NewsWritingsPhotoEpubInner Circle
Возвращение капитана Блада - KVIRIN Возвращение капитана Блада

KVIRIN — Возвращение капитана Блада

Возвращение капитана Блада


02 июня 2009 года, 07 октября 2010 года Вспоминая Р. Сабатини.


“Сюжет данной повести является полностью вымыслом автора
и не претендует как на историчность, так и на продолжение
известных романов Р. Сабатини, к коему автор относится с
глубоким почтением”



Глава 1. Посланник короля.




Испанский восьмидесятипушечный галеон “Санта круз” медленно плыл по водам карибского моря, тщетно пытаясь поймать ветер всеми своими парусами, в море стоял полный штиль. Дон Диего Гарсиа де Веласкес прибывал в ужасном настроении, вот уже несколько недель он плыл с посланием короля Испании к командующему эскадрой Мигелю Аламейда, который ждал его в бухте Отчаяния. Это название сейчас полностью соответствовало настроению Дона Диего. Его громадный восьмидесятипушечный галеон, самый большой во всей эскадре должен был стать жемчужиной флота его величества. И вот король отправляет его на этом великолепном корабле, чтобы соединившись с эскадрой полковника Аламейды поймать какого-то там пирата. Конечно это был не простой пират, а самый ненавистный враг Испании. Его звали капитан Блад, и он командовал небольшой эскадрой состоящей из четырех кораблей, вот и все, что знал о нем Дон Диего. И все-таки снаряжать целую эскадру против какого-то там пирата, по мнению Дона Диего было слишком. Эти великолепные корабли могли послужить Испании в других целях. Он видел, как его страна утрачивала свое морское влияние в карибском бассейне. Обладая такой силой они могли бы держать в узде и французов и даже англичан. Такие мысли одолевали Дона Диего, пока его корабль медленно плыл в бухту Отчаяния. Солнце клонилось к закату, когда смотровой на грот-мачте увидел, как ему показалось, какой-то парус, но солнце село и все погрузилось во тьму.

На палубе “Арабеллы” было тихо и спокойно, капитан Блад возвращался на Тортугу, где должен был встретиться с кораблями своей эскадры. Между тем, в каюте капитана разгорелся настоящий спор. Волверстон что-то упрямо доказывал Питту, а Огл и Блад молча слушали.
А я говорю, что все это не липа, - громыхал Волверстон,
Это вполне заслуживающая доверия информация.
Все это слишком похоже на сказку для малых детей, - упрямо повторял Питт.
Конквистадоры, золото, клад, неужели ты и впрямь думаешь, что мы тебе поверим.
Постой Питт, - вмешался капитан Блад, пусть расскажет все по порядку.
Да я и пытаюсь это сделать, черт меня побери, - отвечал Волверстон.
Дело было в той тюрьме, откуда вы меня, так любезно вытащили. Сцапали нас значит эти испанцы, и бросили в свою тюрягу. Ну а там полно еще всякого сброда сидело, а так как делать было нечего то и шли у них так всякие россказни и потасовки. И вот как-то вечером прижали одного беднягу, совсем старика на вид. Вижу плохо ему сейчас прийдется, проиграл, он что-ли в карты не знаю, только жизнь его висела на волоске. Пригляделся я к нему повнимательней, и тут смотрю а парень-то из наших, тоже морской бродяга, такой же как и мы. Ну вступились мы за него, отутюжили там половину камеры, а его в обиду не дали. Только плох он был и так, так что к утру скончался, а потом и Питер пожаловал весь такой нарядный вместе с губернатором, ну нас и освободили. Так вот, прежде чем отдать Богу душу тот старик поведал мне одну весьма занимательную историю.
Как-то несколько лет назад ходил он на одной посудине, под командованием капитана Левассера, и удалось тому раздобыть подробный план, на котором было указано место, где испанцы спрятали много золота. Уж не знаю правда это была или нет, но капитан решил проверить эту информацию и отправился к той бухте, где были зарыты сокровища. Но удача повернулась к нему спиной, и он наткнулся на испанскую эскадру. Тут его путешествию и пришел конец, испанцы потопили его корабль, самого капитана убили, а всех выживших отправили в тюрьмы. И все на этом бы и закончилось, если бы тот малый, о котором я уже говорил, не обчистил капитана, сразу после его смерти.
Ты хочешь сказать, что он украл карту? - спросил Огл.
Вот именно, но ему пришлось уничтожить ее, до того, как бой был закончен и он попал в плен.
Однако, он все сохранил в своей памяти. К сожалению бежать из тюрьмы ему так и не удалось, и он в благодарность открыл мне свою тайну.
Все это слишком рискованно, - произнес Блад.
Но куш стоит того, - ответил Волверстон.
Поверь, уже много лет клад храниться недалеко от побережья Мартиники, на одном из небольших островов.
Ты хочешь сказать, что испанцы за все это время, не забрали свое золото? - спросил шкипер Джереми Питт.
В том-то все и дело, что никому не известно о местонахождении этого клада.
Это тебе все поведал твой знакомый? - скептически спросил Огл.
Не понимаю, чего вы раздумываете, это верное дело, и к тому же совершенно не рискованное.
Вот это-то меня и настораживает, - задумчиво произнес капитан Блад.
Все простые дела, на проверку всегда оказываются самыми сложными.
Волверстон хотел что-то возразить, но тут в каюту вошел помощник капитана, и сообщил Боладу, что неподалеку замечен испанский галеон, судя по размерам являющийся флагманом эскадры.
Ну что ж, вот и очередной случай, которого мы так долго ждали - произнес Блад.
К твоему вопросу мы еще вернемся, - сказал он Волверстону,
А пока все по местам, нас всех ждет непростая ночь.
Поднявшись на капитанский мостик капитан Блад воспользовавшись последними лучами солнца, осмотрел в подзорную трубу флагман испанцев. Не было никаких сомнений, что перед ним именно флагман эскадры, так как галеон отличался исполинскими размерами, и мог не бояться морских штормов, а восемьдесят пушек по сорок с каждого борта, надежно защищали его от всех возможных угроз. - Да, в прямой бой вступать с этим исполином было бы безумием, - подумал капитан, но в то же время и упускать такой великолепный корабль не хотелось. Тем более, что соединившись с эскадрой он станет поистине грозным оружием. Закончив осмотр, капитана Блад приказал следовать за испанцем всю ночь, на расстоянии в несколько морских миль. Впереди была целая ночь, и он решил посвятить ее размышлением над тем, как захватить этот великолепный корабль не рискуя потопить “Арабеллу”.

С первыми лучами солнца на флагмане испанцев заметили красный корабль который следовал за ними на расстоянии примерно трех морских миль. Капитан корабля решил немедленно доложить об этом дону Диего Гарсиа, поскольку что-то подсказывало ему, что преследующий их корабль неспроста держится от них на расстоянии. Дон Диего поначалу был недоволен тем, что капитан посмел так бесцеремонно его разбудить, но когда капитан упомянул о красном корабле плывущим без флага следом за ними на расстоянии нескольких миль, дон Диего Гарсиа сразу проснулся. Поднявшись на шкафут, дон Диего взял подзорную трубу, предложенную ему капитаном и внимательно осмотрел судно, следовавшее за ними. Это было трехмачтовое судно, вооруженное сорока пушками, но дона Диего Гарсиа привлекла надпись выполненная золотыми буквами, украшавшая борт судна. Благодаря отличной оптике, он легко прочитал название корабля, и его сердце стало биться чаще. Это была “Арабелла”. Никаких сомнений быть не могло, за ними гнался никто иной, как сам капитан Блад.
Ну что ж, похоже, удача улыбнулась мне, - произнес он, опуская подзорную трубу.
К нам пожаловал сам капитан Блад, и теперь уж я не упущу случай, поквитаться с ним, за все неприятности, которые он причинил испанской короне.
Слушай мою команду капитан. Срочно привести корабль в полную боевую готовность. Изменить курс, мы разворачиваемся и идем навстречу этому красному кораблю, а если он попытается удрать, то мы догоним и уничтожим его.
Сегодня я докажу, что дон Диего Гарсиа де Веласкес, не зря назначен главнокомандующим эскадрой.
Но сеньор, Вы не считаете, что мы можем угодить в ловушку, ведь если это капитан Блад, то поблизости могут быть и другие корабли его эскадры, - произнес капитан, который не горел желанием соваться к черту в пасть, тем более, что пиратский корабль пока даже не приближался к ним.
Может стоит соединиться с эскадрой Аламейды, и потом спокойно потопить этого капитана Блада? - высказал он свое предложение.
Но дон Гарсиа и слышать не хотел ни о каком Аламейде:
И разделить с ним весь успех, нет, я уверен, что этот корабль один, в противном случае пираты давно уже напали бы на нас. А при таком превосходстве в огневой мощи, мы легко отправим на дно его “Арабеллу”.
Хватит вести здесь трусливые речи, я отдал приказ, а Вы должны немедленно его исполнить! - произнес дон Гарсиа резким тоном, его начинала раздражать трусость капитана.
Через несколько секунд капитан отдал все необходимые распоряжения и “Санта круз” сделав поворот оверштаг, начал медленно ложиться на новый курс, именно на это и рассчитывал капитан Блад, наблюдая за происходящим с мостика своего корабля.

Убрав подзорную трубу, он сообщил стоявшему рядом Питту и Волверстону:
Ну чтож, похоже на предстоит побывать некоторое время в роли добычи.
Меняем курс Джереми, ставим все паруса, и будем надеяться на удачу.
Что ты задумал Питер? - произнес гигант Волверстон.
Мы идем к островам Эсперанса, а там я рассчитываю посадить галеон испанцев на мель, поскольку увлекшись погоней они вряд ли будут тщательно сверяться с картами, а лучше Питта эту местность не знает никто, - ответил Блад, которому ночью пришла эта идея.
Он понимал, что в открытом бою, у него мало шансов против этого гиганта, но сев на мель, галеон потеряет маневренность и станет легкой добычей пиратов. Блад специально держался на некотором расстоянии от корабля испанцев, чтобы проверить их реакцию, и он не ошибся, командующий испанский галеоном решил погнаться за ним, уповая на мощь своего корабля.
“Арабелла” изменила курс и теперь шла на всех парусах, подгоняемая попутным ветром. Джереми Питт проложил курс корабля среди множество отмелей островов Эсперанса, теперь они на всех парусах мчались к этим островам.

Дон Диего негодовал, его “Санта круз” никак не мог нагнать пиратский корабль, а он-то считал свой корабль самым быстрым в этих водах.
- Почему мы тащимся как старая развалина! - кричал он, снабжая свою речь таким потоком кастильских ругательств, что услышав его при дворе, у придворных завяли бы уши. Но сейчас он был в Новом Свете, а здесь дозволено было все.
Еще немного и пиратский корабль будет в пределах досягаемости наший орудий, - сообщил ему капитан.
Как только это случиться, приказываю немедленно открыть огонь.
Но сеньор, а если это все-таки не пиратский корабль? - робко спросил капитан.
Ты что болван, видишь на его мачте какой-нибудь флаг, или быть может ты не видел название у него на борту. Даже самому последнему матросу известно, что флагман эскадры капитана Блада носит название “Арабелла”. Так что хватит молоть здесь чушь, и приступай к своим обязанностям.
Капитан поспешно удалился, не желая больше выслушивать ругательства в свой адрес, а дон Диего решил подготовиться к предстоящей схватке с пиратами, и удалился в свою каюту, чтобы одеть кирасу.

Расстояние между кораблями постепенно сокращалось, испанский корабль медленно, но неуклонно нагонял “Арабеллу”. Когда до островов оставалось совсем немного, носовые орудия галеона дали залп в сторону корабля капитана Блада. Однако, подгоняемые доном Гарсиа, которому нетерпелось вступить в бой с пиратом, канониры испанцев не рассчитали расстояния, и все ядра угоди в воду за кормой “Арабеллы”.
Похоже эти испанские свиньи решили поупражняться в стрельбе по воде, - захохотал Волверстон, глядя как испанцы перезаряжают свои орудия.
Однако, скоро они подойдут достаточно близко, чтобы потрепать нам нервы.
Готовь орудия Огл! - крикнул капитан Блад своему канониру.
Скоро мы покажем испанцем чего стоит капитан Блад.
Через несколько минут они вошли в прибрежные воды островов, и резко изменили курс, чтобы не попасть на отмель. Испанский галеон на всех парусах мчался за ними, словно гончая почувствовавшая приближение дичи. Расстояние между кораблями сократилось до нескольких кабельтовых. В этот момент корабль испанцев начал делать поворот, чтобы произвести залп из орудий правого борта. “Арабелле” удавалось ловко маневрировать среди множества отмелей, благодаря мастерству Питта и команды. Но одновременно это и мешало ей занять более выгодное положение по отношению к испанскому кораблю. Наконец испанский галеон завершил поворот, но в этот самый момент, капитан увлеченный боем, и подстрекаемый доном Гарсиа не замел отмели, и со всего размаху налетел на подводный риф. Удар был такой силы, что весь гигантский корпус корабля содрогнулся. Именно этого и ждал капитан Блад, ловко развернув “Арабеллу”, он дал залп из всех двадцати орудий правого борта. Корабль испанцев вздрогнул, словно гигантский раненый кит, а “Арабелла” уже разворачивалась чтобы дать залп из орудий левого борта. Но в этот момент капитан “Санта круз” отдал приказ и все сорок орудий правого борта галеона взревев словно тысяча чертей, послали свои ядра в сторону пиратского корабля. Это был единственный залп, который удалось произвести капитану, так как последующий залп “Арабеллы” разнес в щепки полуют, и часть кормы. А пираты не дав испанцем очухаться уже шли на абордаж. Лишенной возможности маневрировать флагман испанской эскадры оказался легкой добычей, как и предполагал капитан Блад.
Через несколько минут кровавый бой был закончен. Выживших матросов заперли в трюме, а капитан Блад в сопровождении своих офицеров Волверстона, Огла и Питта проследовал в каюту дона Гарсиа, весь боевой дух которого сразу же испарился после первого залпа “Арабеллы”, и он просидел весь бой в своей каюте. Дон Диего ожидал увидеть кровожадного страшного пирата, но когда дверь его каюты открылась в нее вошел высокий мускулистый мужчина в элегантном черном костюме отороченным серебром в шляпе и черном парике. На безупречном кастильском наречии он произнес:
Добро пожаловать в Новый Свет сеньор.



Глава 2. Рискованное предприятие.



Питер Блад никогда не любил лишнего кровопролития, и поэтому он не собирался убивать дона Диего Гарсиа, по крайней мере пока тот не расскажет о целе своего путешествия. К сожалению от страха у дона Диего перехватило дыхание, и он не мог сказать ничего вразумительного. Видя, что от недавнего героя ничего нельзя добиться, по крайней мере пока он не прийдет в себя, капитан Блад обратил свое внимание на шкатулку инкрустированную изумрудами, которая стояла на столике в каюте. Открыв ее, он увидел весьма примечательный документ, который сразу натолкнул его на определенные мысли. Это была верительная грамота согласно которой ее податель - дон Диего Гарсиа де Веласкес назначался главнокомандующим эскадрой Мигеля Аламейды, и должен был в кратчайшие сроки поймать и казнить пирата, известного как капитан Блад. Ирония судьбы в который раз рассмешила Питера Блада.
А ведь это не вы меня, а я Вас поймал, - произнес он иронично, убирая послание короля в карман своего камзола.
Ладно, здесь мы закончили Эд, - сказал капитан Блад Волверстону и бросив дрожащего от страха дона Гарсиа в трюм к матросам они вернулись на “Арабеллу”.

Через некоторое время в каюте капитана на “Арабелле” началось совещание, присутствовали все те же: Джереми Питт, Эдвард Волверстон, Нэд Огл и сам капитан Питер Блад.
Что ты задумал Питер? - прогромыхал гигант Волверстон.
Отчего мы не потопили эту посудину?
Всего пару залпов и она пойдет на дно вместе со всем экипажем, а мы сможем вернуться к разговору о сокровищах.
Подожди Эд, у меня есть мысль насчет этого корабля, и подсказал мне ее никто иной, как сам мистер Гарсиа, когда так любезно предоставил в мои руки этот документ. И капитан Блад достал письмо адресованное командующему эскадрой.
С этим документом я легко смогу явиться прямо к командующему Аламейде, и он не только ничего не будет подозревать, но еще и предоставит в мое распоряжение всю свою эскадру. Мне останется только заманить их в ловушку, где их будут поджидать наши корабли. Мы захватим корабли испанцев, и станем обладателями самой большой пиратской эскадры в карибском море. А уж потом с таким количеством кораблей мы не только сможем забрать твой клад Эд, но даже напасть на богатую Мартинику, и на Кубу.
Но это весьма рискованно Питер, - скзала Питт.
Не думаю, что им известна моя внешность, а когда я приплыву к ним на этом испанском галеоне, с грамотой самого короля, то они будут трепетать предо мной, - ответил Блад.
Ну чтож план рискован, но хорош, - согласился Питт.
Да, если все удастся наша эскадра станет непобедимой, - поддержал его Огл.
И только Волверстон проворчал что-то насчет неоправданного риска, та как ему хотелось поскорее отплыть за сокровищами, но делать было нечего, так как остальные поддержали план Блада. Было решено как можно быстрее отремонтировать галеон, перевести на него часть матросов с “Арабеллы” говорящих по-испанки. А после этого “Арабелла” под командованием Джереми Питта должна была идти на Тортугу, где соединившись с “Элизабет”, “Атропос”, “Лахезис” и “Клото” прибыть в условное место, куда через две недели капитан Блад обещал пригнать эскадру Аламейды. На этом совещание было закрыто.

Командующий испанской эскадрой Мигель Аламейда уже третьи сутки торчал в бухте Отчаяния, ожидая посланника короля. Это был весьма грузный мужчина средних лет, который ужасно страдал от жары, что было не характерно для испанца. Однако сеньор Аламейда компенсировал себе неудобство изрядным количеством малаги, которая была припасена в трюмах его корабля. Командующий любил вкусно поесть и вдоволь выпить, поэтому подчиненные видели его чаще пьяным чем трезвым.
Вот и сейчас только только закончив сытный обед, сеньор Аламейда открыл очередную бутылочку вина, как вдруг, его внезапно потревожил капитан Сантьяго Вардас. Это был высоких худой испанец немало повидавший на своем веку, и в тайне презиравший командующего, который только и делал, что напивался и шлялся по его кораблю приставая ко всем. - Кого это там черт несет, - подумал Аламейда и громко выругавшись приказал слуге, прислуживающего ему за столом, открыть дверь.
К гавани приближается какое-то судно, - сообщил капитан командующему, отметив про себя, что тот еще не совсем пьян.
Это должно быть тот кого мы ждем, - ответил дон Аламейда.
Но на всякий случай сообщи на все корабли, чтобы их капитаны были наготове.
Капитан Вардас ничего не ответил, а просто вышел из каюты командующего, он еле еле сдерживал презрение к этому борову.
Всего в эскадру Аламейды входило шесть кораблей: флагман на котором плавал сам командующий насчитывал шестьдесят орудий, еще два галеона несли на своем борту по сорок пушек, два фрегата, отличавшиеся хорошей скоростью и маневренностью имели по тридцать пушек, и одно вспомогательное судно небольшого водоизмещения имело всего двенадцать небольших пушек и могло считаться скорее большим шлюпом нежели кораблем. Когда неизвестный корабль приблизился настолько близко, что его можно было рассмотреть в подзорную трубу, командующий Аламейда, который к тому времени уже закончил обед и вышел проветриться на палубу, с облегчением заметил испанский флаг, развевающийся на флагштоке большого галеона приближающего к ним.
Оповести всех, что сразу после прибытия посланника короля, в моей каюте состоится совещание и торжественный прием.
Всем офицерам одеть парадную форму и прибыть, как только я встречу посланника, - сказал Аламейда Вардасу, и пошел к себе в каюту примерять парадный мундир.

Капитан Блад стоял на капитанском мостике “Санта круз” и внимательно осматривал корабли испанской эскадры спрятавшиеся в бухте Отчаяния. Серьезную силу представляли только три корабля, именно их-то он и собирался позаимствовать у испанцев для своей эскадры. Тем временем галеон благополучно вошел в бухту, спустил шлюпку, и капитан Блад отправился на борт самого большого корабля эскадры абсолютно справедливо полагая, что на нем и находиться командующий.
Мигель Аламейда встречал капитана Блада у трапа, его упитанное лицо раскраснелось от выпитого вина, но он всячески старался показать бодрость своего духа.
Добро пожаловать на “Милагросу” флагмана моей эскадры, разрешите представить Вам офицеров моей эскадры, - произнес Аламейда.
Приветствую Вас командующий, - радушно ответил Блад.
Давайте скорее закончим с официальной частью и перейдем к более непринужденной части беседы.
Как бы в подтверждение его слов, двое матросов с “Санта круз” внесли большой ящик с превосходным вином. Еще с борта своего корабля Блад разглядел красное лицо и нетвердую походку командующего, и ему все стало ясно.
Отлично, - ответил Аламейда, у него отлегло от сердца, похоже посланник короля был не черствым сухарем, а это облегало взаимопонимание.

В капитанской каюте “Милагросы” уже был накрыт праздничный стол, и начался обед в честь важного гостя. После обеда, обильно сдабриваемого вином, капитан Блад показал командующему письмо короля, и сообщил, что ему велено принять командование эскадрой и незамедлительно выйти в море, для поимки опасного пирата - капитана Блада. Эта новость немого расстроила Аламейду, который предпочитал находиться в удобной бухте, а не в открытом море, но капитан Блад, сообщил ему, что не видит причин так торопиться, и что денек другой можно вполне провести и в бухте. Аламейда успокоился и предложил выпить за дорогого гостя, который начинал ему нравиться все больше и больше. Тем временем капитан Блад, назвавшийся доном Диего Гарсиа де Веласкес, постепенно вошел в свою роль и охотно провел остаток дня в обществе командующего.

Так в пьянках и гулянье прошли еще три дня. Чем больше пил командующий, тем мрачнее становились его офицеры. Питер Блад не мог этого не заметить, и наконец решил, что пора выдвигаться в поход на поиски опасного пирата. Идею сниматься с якоря Мигель Аламейда принял без особого воодушевления, но так как командовал эскадрой теперь дон Диего, то он не стал спорить, а просто заперся у себя в каюте. Именно этого и было нужно Бладу, нейтрализовав таким образом командующего, он собрал капитанов всех судов эскадры на совет в своей каюте и сообщил им свой план, который он заранее продумал.
Насколько мне известно капитан Блад редко далеко удаляется от Тортуги, так как там он сбывает награбленный товар и пополняет запасы. Таким образом мы перехватим его возле мыса Надежды, когда он будет огибать его по пути на Тортугу.
Но откуда нам знать,что он поплывет именно там? - спросил Вардас, которому почему-то не нравился этот щегольски одетый испанец -дон Диего.
Поверьте моему опыту, он будет там, и именно в то время, когда мы тоже там будем.
Я располагаю некоторыми сведениями, которые помогут нам в нашем поиске. Ведь не зря же сам король Испании отправил меня командовать вашей эскадрой.
Тогда когда мы наконец снимаемся с якоря? - спросил долговязый детина Атонио Сорос, который командовал одним из сорокапушечных галеонов.
Завтра на рассвете, - оветил Блад.
А пока готовьтесь к отплытию и проверяйте снасти.
После этого обсудили еще несколько деталей и разошлись. Перед тем как покинуть борт “Милагросы” Сорос задержался по просьбе Варгаса, и уединившись в каюте капитана у них состоялся следующий разговор:
Ты доверяешь этому новому командующему? - спросил Варгас друга.
Чем-то он мне не нравиться, - произнес Сорос.
Знаешь я был один раз при дворе, и готов поклясться, что этот парень не из окружения короля, слишком он не похож на этих трусливых и напыщенных донов.
Да, у него вид опытного моряка, - согласился Варгас.
Знаешь, во время похода держись ка поближе ко мне на своей “Эстимадуре”
Хорошо, - ответил Сорос.
На этом разговор закончился, и он отправился на свой корабль. А через несколько часов испанская эскадра под командованием капитана Блада вышла из бухты Отчаяния и направилась к мысу Надежды.




Глава 3. На службе Его Величества.




Прибыв в кайонскую бухту, “Арабелла” бросила якорь недалеко от “Элизабет” Хагторпа, рядом стояли “Атропос” Ибервилля и “Лахезис” чьим капитаном был Волверстон, но в его отсутствие кораблем командовал Недвил, помощник капитана. Пятого корабля эскадры - “Клото” под командованием капитана Кристиана видно не было. Первым делом Джереми Питт собрал всех капитанов на “Арабелле” и объяснил им ситуацию. Им надлежало в течении двух суток подготовить корабли к плаванию и собрать команду пирующую где-то в прибрежных кабаках. После этого все корабли должны были двигаться к условленному месту, куда через несколько дней капитан Блад должен был привезти испанскую эскадру. Некоторое беспокойство вызвало отсутствие Кристиана и его “Клото”, но Ибервилль сообщил, что капитан Кристиан должен вернуться на Тортугу завтра утром. После этого все разошлись по своим кораблям, готовиться к отплытию. Волверстона радостно приветствовали на его корабле, и ему пришлось в очередной раз пересказывать историю своего освобождения. На следующее утро с первыми лучами солнца в кайонской бухте бросил якорь “Клото” корабль капитана Кристиана, теперь вся эскадра была в сборе.
Капитан Кристиан был несказанно рад возвращению Волверстона и незамедлительно прибыл на его корабль. Там между ними состоялся разговор, который наверное не очень бы обрадовал капитан Блада, если бы он его услышал, но Питер Блад в это время был занят совершенно другими делами.

Уже третий день испанская эскадра шла полным ходом к месту указанному Бладом. Прошло ровно десять дней с момента нападения “Арабеллы” на “Санта круз”, до условленного срока оставалось еще четыре дня, и Питер Блад был уверен, что ничто не помешает ему заманить испанцев в ловушку. Но как это часто бывает даже в самые хорошие планы судьба нередко вносит свои коррективы. Так случилось и на этот раз, когда до условленного места оставалось не больше двух дней ходу, на горизонте показались три паруса. С грот-мачты “Санта круз” их первыми заметил впередсмотрящий флагманского корабля. Через некоторое время стало ясно что это голландское торговое судно в сопровождении двух фрегатов. Эскадра испанцев моментально сбросила ход, и через несколько минут, три галеона свернули с курса и направились в сторону голландцев. Это были “Милагроса” Варгаса, “Эстимадура” Сороса и “Эль ниньйо” Санчеса. Лишившись в одночасье трех своих самых больших кораблей командующий эскадрой Питер Блад был вынужден лечь в дрейф и наблюдать за тем, что происходило дальше. Конечно в душе он был возмущен таким поведением испанцев, но теперь он был официально на службе Его Величества и согласно бумагам руководил операцией по поимке себя самого. Ни для кого не секрет было то, зачем три галеона изменили курс и направились к торговому судну голландцев. И хотя испанский королевский двор всячески отрицал случаи нападения кораблей Его Величества на суда других государств. Однако такие случаи нередко имели место быть среди бескрайних просторов Нового Света. Вмешиваться было просто глупо, так как он рисковал потерять все, да к тому же капитан Блад понимал, что это все равно ни к чему бы не привело. Поэтому ему оставалось только ждать пока корабли испанцев потопят два небольших фрегата охранявших торговое судно и возьмут наобордаж третий корабль. И уж если быть до конца откровенным, то его не очень беспокоила судьба голландцев, он больше боялся за сохранность кораблей испанцев, так как именно на эти три галеона он положил глаз. Тем временем три испанских корабля подошли к голландцам на расстояние выстрела и без предупреждения открыли огонь.
Однако командиры голландских кораблей были удалыми ребятами и не только не испугались трех испанских галеонов, но и вступили с ними в бой. Ближайший корабль голландцев, имевший на своем борту двадцать орудий, как успел разглядеть капитан Блад, слелал поворот бейдевинд, уйдя тем самым от залпа испанцев, и в свою очередь предпринял атаку на ближайшее к нему судно. Это оказалась “Эстимадура” капитана Сороса. Ответный залп голландцев застал его врасплох, но благодаря вмешательству “Милагросы” которая залпом тридцати орудий правого борта, смела все надстройки на голландском судне, “Эстимадуре” удалось избежать повторной атаки. Тем временем капитан Санчес ловко расправился со вторым фрегатом голландцев, хотя и имел над ним преимущество всего в несколько пушек. Питер Блад отметил про себя мастерство Санчеса, и абсолютную невежественность Сороса. Варгас тем временем уже взял наобордаж третье судно, и его матросы расправлялись с командой торгового корабля. Два фрегата голландцев в это время уже шли ко дну. Еще полчаса и все было кончено. Добыча с торгового корабля перекочевала в трюмы “Милагросы”.
Решив оставить разбирательство этого случая на потом, капитан Блад приказал своим матросам ложиться на прежней курс, и через некоторое время эскадра продолжила свое плавание.

Волверстону все еще не давала покоя мысль о кладе, зарытом испанцами, он не мог спокойно сидеть на месте, видя, что капитан Блад игнорирует его предложения, ввязываясь вместо этого в какую-то мало ему понятную авантюру. Он решил поделиться своей мыслью с Кристианом, который всегда поддерживал с Волверстоном дружеские отношения. Именно поэтому как только “Клото” вшла в кайонскую бухту, Волверстон пригласил ее капитана на борт “Лахезис”, где у них состоялся разговор следующего содержания:
Рад тебя видеть Джон, - произнес Волверстон, обращаясь к капитану Кристиану.
Давно тебя не было видно в этих краях Эд, - поприветствовал Волверстона Джон Кристиан.
Мы тут все просто измаялись от безделья, я уже подумывал об уходе из эскадры Блада, так как моим ребятам надоело торчать на берегу без дела.
В принципе из-за этого меня и не было в кайонской бухте несколько дней, я ходил на разведку к южному побережью Ямайки, в надежде захватить какое-нибудь отбившиеся от конвоя судно, но как видишь трюмы моего корабля по прежнему пусты, так что моим ребятам не на что пить в кабаках. А так недолго и бунта дождаться.
Ты же знаешь Эд, если у морского бродяги сухо в горле, он становиться злым как черт, и конечно же винит во всем капитана.
Ничего Джон, скоро у твоих ребят будет достаточно золота, чтобы купить все кабаки Тортуги, - ответил ему Волверстон.
Я тут некоторое время прохлаждался на берегу в одной испанской тюрьме, пока Питер Блад не вытащил меня оттуда. Но прежде чем это произошло, я кое-что узнал.
После этого Волверстон рассказал Кристиану историю, которую он поведал капитану Бладу и остальным несколько ранее, и в отличие от Питта, Огла и Блада, испанский клад очень заинтересовал Кристиана.
И что Блад оставил твое предложение без внимания? - спросил Кристиан.
Как видишь Джон, - ответил Волверстон.
Вместо того, чтобы прямо сейчас нестись на всех парусах к побережью Мартиники, он ввязался в какое-то рискованное дело с испанской эскадрой, якобы для того чтобы захватить еще несколько кораблей, буд-то ему наших мало.
Да, капитан Блад всегда выбирает самые рискованные предприятия, - согласился Кристиан.
А что если нам вдвоем провернуть это мероприятие, - произнес Кристиан.
Но мы не можем игнорировать приказ капитана Блада, - ответил Волверстон.
Он вытащил меня из тюрьмы, и я не могу бросить его сейчас.
А никто и не говорит о том, чтобы игнорировать приказ, - ответил Кристиан.
Как я понимаю, мы должны быть в условленном месте через семь дней, взгляни на карту Эд, если мы поторопимся, то успеем быстро забрать твой клад, и прибыть на место встречи за целые сутки до назначенного времени.
Ну я не знаю, - колебался Волверстон, который все еще побаивался гнева Питера Блада.
Ладно, - сказал Кристиан, видя, что Волверстон колеблется.
Напиши письмо Джереми Питту, и отправь ему его с матросом с берега, через три часа после нашего отплытия. Мы будем уже далеко и ему ничего не останется как смириться с нашим отсутствием, а когда мы вернемся с богатой добычей, то поверь мне, никто и не вспомнит, что мы немого изменили маршрут.
А это толковая мысль, - согласился Волверстон, и принялся писать письмо Питту.
Через несколько часов, под покровом темноты “Клото” и “Лахезис” покинули кайонскую бухту и отправились к побережью Мартиники, где судя по карте, имеющейся у Волверстона испанцы зарыли свое золото.

Джереми Питт ужинал в своей каюте на “Арабелле”, когда ему доложили, что матрос с “Лахезис” принес ему какое-то письмо от капитана Волверстона. Это известие весьма озадачило Питта, так как Волверстон был не из тех людей, которые стали бы писать письма находясь всего в нескольких кабельтовых. Тем не менее, он отложил еду и забрав у матроса письмо вскрыл его. Корявым почерком Волверстона было написано всего несколько слов: “Мы с Кристианом отбыли по неотложному делу, встретимся в условленном месте в назначенное время. Волверстон.” Сам тон письма был несколько странным. Что означало это неотложное дело? По каким таким делам мог отплыть Волверстон, если он прекрасно знал, что через сутки они отплывали. Так или иначе, а бросаться в погоню за Волверстоном и Кристианом сейчас уже не было никакого смысла, так как матрос с “Лахезис” доложил, что его капитан приказал отнести письмо на “Арабеллу” через три часа после того как его корабль выйдет из бухты.
Следующий день прошел в сборах, а ровно через двое суток после того как “Арабелла” бросила якорь в кайонской бухте, эскадра капитана Блада, состоящая теперь из трех кораблей вышла в море, и взяла курс на мыс Надежды.



Глава 4. Неожиданное нападение.



Капитан Блад посмотрел на ночное небо, чтобы свериться с курсом, и остался доволен выбором места встречи. Эскадра Аламейды прибыла точно вовремя к мысу Надежды, куда совсем скоро должны были пожаловать и его корабли. Собрав всех капитанов на борту “Санта круз” Питер Блад, а вернее дон Диего Гарсиа де Веласкес, так как под этим именем его знали все присутствующие изложил свой план. Эскадра должна была двигаться вдоль мыса Надежды, держа курс на север. Впереди располагался “Санта круз” за ним следовали “Эстимадура” и “Эль ниньйо”, затем шлюп, два фрегата, и замыкала процессию “Милагроса”. Капитан Варгас собрался было возразить против такого порядка, так как рассчитывал во время боя оказаться поближе к Соросу, памятуя их договоренность, но капитан Блад и так был зол на него за самовольное нападение на голландские суда. И поэтому Варгас решил не спорить, а просто при первой же опасности изменить курс и сблизиться с “Эстимадурой”. После того, как все капитаны получили указания от Питера Блада, совещание завершилось.
Выстроившись в боевой порядок испанская эскадра продолжила движение на север, огибая мыс Надежды. Так прошло несколько часов, и когда уже почти никто из капитанов не верил в план их главнокомандующего, на горизонте показалось три паруса. Испанская эскадра сразу же изменила курс, и направилась к трем точкам на горизонте, следуя за флагманским кораблем своего командующего.
Капитан Блад, тем временем, уверенно вел эскадру в ловушку, расставленную им, вот только его беспокоил тот факт, что кораблей было все три, тогда как он рассчитывал на пять. Расстояние между неизвестными кораблями и эскадрой сокращалось, и вот уже можно было разобрать красный корпус “Арабеллы”, которая шла на всех парусах к мысу Надежды, сопровождаемая “Элизабет” и “Атропос”. Испанцы на соседних кораблях радостно закричали, узнав корабль своего злейшего врага и принялись готовиться к бою. Капитан Блад же, убрал несколько парусов и снизив скорость, поравнялся с “Эстимадурой”. После этого начали происходить события, которые надолго остались в памяти выживших испанских моряков.

Три корабля пиратов разделись словно следуя какому-то плану, и направились в сторону эскадры. При этом “Арабелла” держала курс на “Милагросу”, а “Элизабет” и “Атропос” на два фрегата, немного отбившихся от остальной эскадры. Видя, что пираты пытаются перехватить фрегаты, капитан “Эстимадуры” хотел перекрыть им путь, но в этот самый момент неожиданный залп сорока орудий правого борта “Санта круз”, находящегося всего в кабельтовом от корабля Сороса, буквально смел все с палубы галеона, а несколько ядер проделали огромную дыру ниже ватерлинии, и “Эстимадура” стала постепенно погружаться в воду, так и не успев принять участия в сражении. На борту горящего судна царила паника и ужас, так как испанцы поначалу не могли понять что произошло. Матросы прыгали в воду, пытаясь добраться вплавь до “Санта круз”, но там их ждала не лучшая участь. Пираты капитана Блада, которые с привеликим удовольствием скинули мундиры, и облачились в свою одежду еще до начала боя, теперь подняли над галеоном пиратский флаг, и добивали пытавшихся подняться на борт испанцев.
Командующий Аламейда, был заперт в своей каюте, и тщетно пытался выбраться из нее уже несколько часов. До него доносились звуки боя, но не имея возможно узнать, что же происходит, он в конце концов смирился со своей участью и открыл очередную бутылку вина. А снаружи тем временем разгорался бой. Капитан Варгас быстро понял, что их обманули и флагман захвачен пиратами. Он хотел броситься на выручку своему другу капитану Соросу, но в этот момент “Арабелла” вступила с ним в бой.
Тем временем, “Элизабет” и “Атропос” настигли, наконец, корабли испанцев, и не дав им опомниться, взяли их наобордаж. Капитан Блад жалел о том, что ему не удалось захватить “Эстимадуру”, но решение принимать надо было быстро, так как от этого мог зависеть исход всего боя. Все складывалось не совсем так, как он планировал, а все потому, что ему не хватало кораблей. Будь в его распоряжении шесть, а не четыре корабля, он легко могбы захватить все три галеона испанцев и потопить остальные суда. Теперь же он был вынужден ввязаться в бой с “Эль Ниньо” Санчеса, в то время, как “Арабелла” обстреливала ядрами “Милагросу” все время ловко маневрируя и уходя от ответных атак. Так постепенно два этих корабля удалялись от всех остальных все дальше.
Капитан двенадцатипушечного шлюпа вовремя поняв, что ему ничего не светит в этом сражении, подобрав раненых с потопленной “Эстимадуры”, поспешил ретироваться с поля боя, воспользовавшись тем, что все пиратские корабли были заняты битвой. “Эль Ниньйо” удалось провести залп двадцатью орудиями левого борта, но этот залп не причинил особго вреда такому мощному кораблю как “Санта круз”. Питер Блад не хотел терять еще и это судно, и потому выжидал удобного момента, и он настал.
Когда испанцы стали перезаряжать пушки, не успевая провести разворот, корпус “Санта круз” почти соприкоснулся с корпусом “Эль Ниньо” и абордажные крючья прочно впились в борт гилона. В тот же миг несколько десятков пиратов из команды Блада, во главе со своим капитаном бросились на абордаж. Капитан Санчес был отважным моряком, и его солдаты храбро сражались, но они ничего не могли поделать с закаленными в боях воинами капитана Блада, и через час бой был окончен. Почти всех испанцев перебили, а капитан Санчес тяжело раненый упал за борт, где его и поглотила морская пучина. К этому времени оба тридцатипушечных фрегата были захвачены Ибервиллем и Хагторпом, но один из них пришлось бросить, так как оборонявшимся удалось в последний момент взорвать пороховую камеру, и корабль тонул. Оценивая итог операции капитан Блад был очень недоволен, удалось захватить всего два корабля, при этом “Арабелла” скрылась в тумане вместе с “Милагросой” отдалившись за время боя на приличное расстояние. Капитаном захваченного галеона переименованного в “Бонавентура“ был назначен Дайк, а командование единственным уцелевшим фрегатом поручили Оглу, который сразу назвал его “Стремительный”. Через несколько часов после сражения эскадра капитана Блада состоящая теперь из пяти кораблей, направилась в сторону, где исчезла “Арабелла”. Впереди эскадры плыл капитан Блад на восьмидесятипушечном галеоне переименованном им в “Айришвинд”.

Дереми Питт строго следовал инструкциям капитан Блада, которые доставил на “Арабеллу” матрос с “Санта круз”, приплывший под прикрытием темноты на северную часть мыса Надежды, где и прятались, ожидая команды Блада, его корабли. Согласно этим инструкциям “Арабелле” следовало ввязаться в бой с самым мощным кораблем эскадры “Милагросой” и отвести ее от остальных кораблей на некоторое расстояние, а потом ждать помощи от капитана Блада, который должен был последовать за ними. Обратно посылать матроса было рискованно, поэтому Джереми не мог сообщить Бладу о том, что Волверстон и Кристиан самовольно покинули его эскадру.
На следующий день все было так, как и указывал в своих инструкция капитан Блад. Эскадра испанцев огибала мыс Надежды с севера, когда Питт, Ибервилль и Хагторп, вывели свои корабли из укрытия и направились встречным курсом к эскадре. Дальше завязался бой, в котором Питт на “Арабелле” навязал бой “Милагросе”. Но капитан Варгас оказался достаточно опытным моряком и легкой победы не получилось. “Милагроса” превосходила “Арабеллу” по количеству пушек, но “Арабелла” была быстрее и маневреннее. Джереми Питту удавалось избегать залпов противника, рискованно маневрируя, но капитан Варгас также прекрасно справлялся с маневрами. Так оба корабля постепенно удалялись все дальше и дальше от остальных кораблей, сосредоточившись на собственной дуэли. Когда они отошли на достаточно большое расстояние от испанской эскадры, на море внезапно опустился густой туман, и оба корабля потонули в нем. Теперь дуэль принимала еще более рискованных характер.
Питт совершив поворот фордевинд поймал попутный ветер и воспользовавшись этим преимуществом приблизился на расстояние выстрела от уже удалившейся от него “Милагросы”. К сожалению сейчас на “Арабелле” не было Огла, канонира который прошел с Бладом и огонь и воду. Питер забрал его с собой на “Санта круз” так, как ему нужен был опытный канонир на сильновооруженном галеоне. Видимо из-за этого очередной залп “Арабеллы” лишь повредил некоторые снасти на “Милагросе”. В свою очередь капитан Варгас воспользовавшись тем, что “Арабелле” нужно было совершать маневр, в свою очередь повернул против ветра и залп тридцати орудий правого борта “Милагросы”, оглушил моряков “Арабеллы”. Одно из ядер попало в грот-мачту, сломав ее, и теперь “Арабелла” потеряла большую часть своей маневренности и хода. Испанцы радостно закричали, видя, что теперь корабль противника превратился практически в беспомощную игрушку волн, но радость их была преждевременна. Видя, что больше сохранять дистанцию нет возможности, Питт сделал единственно правильный выбор. Направив “Арабеллу” в сторону “Милагросы” он поднял все оставшиеся паруса, и корабль медленно, но уверенно начал сближение с испанским галеоном. Слишком поздно испанцы поняли маневр пиратов. Опьяненные удачей они перезаряжали орудия, когда абордажные крючья впились в фальшборт “Милагросы”. Джереми Питт одним из первых вступил на борт испанского корабля. В пылу схватки он и не заметил, как перед ним оказался сам капитан корабля Варгас. Он был одет в кирасу а в руке держал шпагу и кинжал.
Питт отразил очередной удар, и первым напал на капитана. Вокруг них бушевал бой, пираты не зная жалости, убивали ненавистных испанцев, а обороняющиеся, отважно сражались за каждый дюйм корабля, так как терять им было уже нечего. Они понимали, что остались одни, и эскадра скорее всего уже покоиться на дне.
Преимущество испанца было в том, что он мастерски владел шпагой, и хотя атаки Джереми Питта были сильны и точны, но до мастерства Питера Блада ему конечно было далеко. И все же не зря капитан Блад в свое время преподал ему несколько уроков. Но чтобы воспользоваться наукой капитана Питту нужна была шпага, и именно для этого, он изменил тактику и начал постепенно отступать к борту. Варгас не заметил этой хитрости и думая, что побеждает врага атаковал все ожесточеннее и ожесточеннее. А Питт тем временем, улучил момент, и швырнув в Варгаса свою абордажную саблю, поднял с палубы шпагу какого-то мертвого испанца. Теперь оба противника имели одинаковое оружие. Варгас отбил брошенный в него клинок, и тут же сделал ловкий выпад, но Джереми Питт успел блокировать его удар, и применив прием показанный ему Питером Бладом провел контратаку. Кончик шпаги чуть поранил правую руку испанца, но тот и не собрался отступать, рана словно придала ему силы. Он шагнул вперед и провел при этом яростную атаку. Питт замешкался лишь на секунду, и тут же клинок испанца пронзил его бок. Джереми пошатнулся, но выстоял на ногах. Испанец продолжал наступать, чувствуя близкую победу. Питт же как мог отбивался, пытаясь сохранить дистанцию, но его контратаки с каждым разом становились все слабее и слабее, так как из раны в левом боку шла кровь. В время одной из атак казалось, что сейчас Варгас пронзит своей шпагой горло Питту, но в этот момент где-то рядом прогремел выстрел, и метко запущенное ядро, угодило в грот-мачту “Милагросы”. Варгас на мгновение потерял концентрацию, отвлекшись на этот выстрел, и Питт воспользовался единственным шансом, который у него был, и сделав рискованный глубокий выпад, вонзил шпагу прямо в сердце противника. Капитан “Милагросы” умер почти мгновенно не успев понять, что произошло, и что это был за выстрел.
А тем временем капитан Блад увидев, что “Милагроса” имевшая после дуэли с “Арабеллой” больше целых парусов относит ее, все дальше и дальше, туда где на горизонте уже виднелась полоска земли, в рассеявшемся тумане. Он не мог допустить, чтобы оба корабля сели на мель, или оказались под огнем пушек какого-нибудь форта, и рискнув своими товарищами сражавшимся на палубе, метким выстрелом снес грот-мачту корабля испанцев, сразу же остановив его движение. Он и не занл, что этим выстрелом он еще и спас жизнь своему верному шкиперу Джереми Питту.



Глава 5. Цена предательства.



На утро следующего дня, после отплытия с Тортуги, “Лахезис” и “Клото” спокойно плыли по тихому морю, согласно курсу, проложенному Волверстоном. Его корабль плыл первым, а капитан Кристиан следовал за ним. До места отмеченного на карте Волверстона было два дня ходу, а при попутном ветре можно было добраться и за полутора суток. Они планировали быстро выкопать испанское золото, и успеть к назначенному сроку в небольшую бухту у мыса Надежды, где капитан Блад назначил встречу своим капитанам. Корабли преодолели уже примерно полпути и пока все шло довольно хорошо. Дул попутный ветер, на горизонте не было видно никаких кораблей, и постепенно они приближались к побережью Мартиники.
Конечно само побережье столь большой колонии было весьма оживленно, но остров, на котором по словам старого пирата, находилось испанское золото, был несколько в отдалении от других островов, представлявших собой целую гряду, которая начиналась возле Мартиники и шла дальше к югу. Расчет Волверстона был прежде всего на скорость, от стремительности всей операции зависел ее успех. Как сообщил ему в тюрьме старый морской бродяга, золото было зарыто неподалеку от берега. Ходили слухи, что испанский галеон перевозивший казну эскадры, отбился во время шторма от остальных кораблей, и его выбросило на рифы неподалеку от этого острова. Чтобы спасти казну, капитан велел закопать золото на берегу, рассчитывая на то, что команде удастся перебраться на соседний остров на плоту, сколоченном из остатков корабля. Но на его беду, во время переправы его плот был обстрелян каким-то английским судном, заблудившимся во время этого же шторма, и почти все моряки погибли. Остался в живых только капитан, которого подняли на борт англичане. Капитан был уже полумертвый, но успел рассказать шкиперу о зарытом сокровище, прежде чем отдал Богу душу. Шкипер конечно же хотел тот час же плыть на остров за золотом, но тут как раз подоспела испанская эскадра, искавшая свой корабль с казной, и англичанам пришлось в срочном порядке ставить все паруса и убираться по-добру по-здорову. Прошло несколько лет, и тот шкипер стал пиратом, и именно на его корабле и плавал матросом тот старик, который поведал всю эту историю Волверстону. Особо суеверные поговаривали, что это золото проклято и приносит только несчастье, но Эд Волверстон не особо верил во все эти басни.

К концу дня на горизонте показалась гряда островов, изменив курс, чтобы как можно дальше уйти от побережья Мартиники, Волверстон прибавил парусов, и через несколько часов при свете звезд встал на рейде, возле нужного ему острова. Пока все благоприятствовало ему и Кристиану, который приказал бросить якорь рядом с “Лахезис”. Никем не замеченные они прибыли на место, теперь оставалось только выкопать золото, и поскорее убираться из этого места. Не теряя времени даром, Волверстон сам возглавил десант на остров. Два десятка пиратов во главе с Волверстоном высадились на небольшой остров, а следом за ними прибыла и команда с “Клото”. Кристиан не хотел упускать своей доли, или просто не доверял напарнику. Около полуночи примерно сорок пиратов, возглавляемые Волверстоном и Кристианом стали пробираться к южному мысу острова, где должно было быть зарыто испанское золото.
Прибыв на место несколько человек принялись копать, и к удивлению Кристина, который все еще не мог поверить в то, что им удастся так быстро найти сокровище, через полчаса лопаты копавших наткнулись на что-то твердое. Это были сундуки с испанского галеона, перевозившего казну. Выкопав золото, пираты в свете факелов приняли с жадностью осматривать добычу. Всего было выкопано четыре массивных сундука, в каждом из которых было по меньшей мере по двадцать пять тысяч, в золотых дублонах.
Да здесь примерно сто тысяч, - выпалил Кристиан, глаза которого загорелись алчным огнем.
Как же мы будем делить все это золото? - спросил он.
Сначал доставим его на корабли, а потом и подумаем о дележе, ответил Волверстон, который уже начал жалеть, что рассказал обо всем Кристиану.
Значит два сундука на “Клото” и два на “Лахезис” - произнес Кристиан, но тут его прервали.
С той стороны острова, где стояли на рейде “Лахезис”и “Клото” раздался пушечный залп, а потом пираты в ужасе увидели, как их корабли загорелись словно щепки. В отблесках пожара, Волверстон и Кристиан увидели, как два шестидесятипушечных испанских галеона входят в прибрежные воды.
Похоже наша удача закончилась вместе с появлением этих кораблей, - произнес вслух Волверстон, и тут же отдал приказ:
Всем срочно брать сундуки и тащить их вглубь острова! Будем надеяться, что испанцы не рискнут высадиться на берег ночью.
Никто не стал спросить с Волверстоном, подхватив сундуки с золотом, пираты поспешно отступили в глубь джунглей. А испанцы и не думали высаживаться на остров ночью, лишив пиратов кораблей они справедливо полагали, что деваться им с острова будет некуда, и что с рассветом можно будет спокойно перебить всех непрошеных гостей. Эти два корабля принадлежали к эскадре дона Огусто Маньйос де Уэспеньйос Гарсиа Бланко. Дон Огусто хотел совершить налет на Мартинику, которая была французской колонией, но уже подплывая заметил два подозрительных судна, стоящих на рейде возле одного из островов, расположенных неподалеку от побережья. Выслав на разведку два корабля из своей эскадры, вскоре по полыхающим кораблям он убедился, что корабли были пиратскими. Впрочем ему было все-равно, так как в здешних водах он чувствовал себя хозяином положения, обладая самой мощной эскадрой состоящей из восьми судов, самое маленькое из которых имело на борту тридцать орудий. Флагманом эскадры был гордость испанского флота стопушечный галеон “Досэ апостолос”. Уничтожив корабли, и отрезав таким образом пиратам путь к отступлению, испанцы дождавшись рассвета высадили на остров десант, прикрывая его палубными батареями обоих судов.
В этот самый момент на другой части острова между двумя капитанами состоялся один весьма нелицеприятный разговор:
Я говорю тебе, это безумие, и все равно ничего не получиться! - почти кричал Кристиан.
У нас нет другого выбора, испанцев в несколько раз больше нас, и к тому же, скорее всего, рядом находиться эскадра. Нам некуда бежать с этого с острова. Единственная возможность спастись это следовать моему плану, - громыхал гигант Волверстон.
И потерять золото, которое само пришло к нам в руки, - отвечал ему Кристиан.
Лучше потерять половину, чем свои жизни и всю добычу, - резонно заметил Волверстон.
Ага, ты наверное имеешь ввиду мою половину, - зло огрызнулся Кристиан и глаза его загорелись недобрым огнем.
Так вот знай, не бывать этому, я ни отдам этим испанцам ни одного дублона. И либо мы сейчас же делим нашу добычу и расходимся, либо я за себя не отвечаю.
Дурак! - закричал на него Волверстон.
Если ты так упрям Кристиан, то вот твоя доля, забирай ее, и можешь проваливать куда твоей душе угодно.
После этих слов Кристиан вместе со своей командой забрал два сундука с золотом и двинулся к берегу, а Волверстон отвел своих ребят на опушку небольших зарослей пальм и кустарника и изложил им свой план:
Капитан Кристиан покинул нас, забрав свою долю, но вам наверняка известно, что с этого острова некуда бежать, У меня есть план, который поможет нам выбраться отсюда, но к сожалению для этого прийдется пожертвовать всем тем золотом, которое у нас есть.
Эта новость очень расстроила команду Волверстона, но они доверяли своему капитану, и в конце концов смирились с потерей золота, после того, как Волверстон рассказал им то, что он задумал. Сразу после этого начались необходимые приготовления. В первую очередь несколько пиратов пошли на окраину небольшого леска, где они укрывались и наломали там много веток, чтобы с прибрежной полосы было видно, что здесь кто-то прошел, затем они стали продвигаться вглубь леса, оставляя за собой как можно больше следов. Пройдя несколько метров от края леса, они высыпали на землю несколько горстей золота, а затем через несколько метров еще. Так они добрались до поляны, где состоялся разговор Волверстона и Кристиана. Там они разбросали веток, несколько старых сабель, и положили один из сундуков с золотом. Складывалось такое впечатление, что на поляне произошла потасовка и бежавшие второпях побросали оружие и золото. Первая часть работ была выполнена, теперь предстояло проделать вторую часть. И в этот самый момент со стороны берега раздались выстрелы и крики.
Ну вот Кристиан и нашел свою смерть, - произнес Волверстон, и принялся помогать своим ребятам волочить второй сундук по песку между пальмами, оставляя на песке четкий след.
В этот самый момент отряд Кристиана наткнулся на десант испанцев и принял бой. Но силы были слишком неравны, и несмотря на отчаянную храбрость пиратов, через несколько минут все было кончено.
Скорее парни! - сказал Волверстон, услышав, что выстрелы стихли.
Скоро испанские свиньи будут здесь.
Через десять минут все было готово, и пираты заняли свои места в засаде, которую устроил Волверстон.

Капитан Блад отвел свою кадру в тихую гавань, где пираты провели срочный ремонт “Арабеллы”, “Элизабет” и “Атропос”. “Бонавентура”, “Стремительный” и “Айришвинд” нуждались лишь в небольшом ремонте, а “Милагросу” пришлось бросить, так как большинство такелажа с нее прошло на восстановление “Арабеллы” сильно пострадавшей во время боя. С “Милагросы” сняли также несколько орудий, усилив ими огневую мощь “Стремительного”. С ремонтом управились быстро, так как капитан Блад торопил своих командиров, стремясь поскорее выйти в море. Его беспокоила судьба Волверстона и Кристиана, которые должны были прибыть в условленное место несколько дней назад, но так и не приплыли. Он намеревался пойти к побережью Мартиники и обыскать все острова, так как не имея карты Волверстона, не знал куда именно отплыл его друг. Это конечно было весьма рискованно, так как в такой близости от столь крупных французских колоний, он запросто мог столкнуться с французской эскадрой, но бросать Волверстона в беде он не собирался. Закончив срочный ремонт, шесть кораблей вышли в море и взяли курс на Мартинику.
Через день показалось побережье, и изменив курс эскадра Питера Блада направилась к островам, которые выстроились ровной грядой, начинаясь от самого крупного Мартиники. Конечно все они уступали размерами Мартинике, но все же на них было достаточно места чтобы закопать злото, и Волверстон знал это. Проплыв еще несколько часов эскадра Блада чуть не столкнулась с весьма странным судном. Когда-то это безусловно был галеон, но то, что от него осталось мало напоминало корабль, и просто чудом держалось а воде. Все мачты были сломаны ядрами, фальшборт местами отсутствовал, а местами в нем зияли дыры. Остатки снастей и такелажа переплелись в какой-то невообразимый ком. Часть рубки сгорела, а вся палуба была усеяна мертвыми телами. Руль корабля был разбит в щепки и судно теперь он тихо дрейфовало, плывя по воли волн. Но самое страшное ждало капитан Блада когда он подплыл ближе и зашел на корабль. Среди кучи трупов на мостике он увидел лежащего Волверстона. Жизнь просто чудом еще теплилась в его могучем когда-то теле. Голова гиганта была перевязана платком из-по которого сочилась кровь, рана в боку была просто ужасной, а в левой ноге засела пуля. Открыв глаза, и увидев капитана Блада, Волверстон улыбнулся и произнес тихим слабым голосом:
У нас получилось Питер, мы одолели их всех, но я не успел на встречу, прости.
После этого он закрыл глаза, и жизнь покинула его тело. Перенеся друга на “Арабеллу” капитан Блад велел держать курс на Тортугу, здесь делать было больше нечего.

Чтобы не нарушать хронологии событий, вернемся на сутки назад, к тому моменту, когда Волверстон со своими головорезами засел в засаде на острове, поджидая испанцев. Уничтожив отряд Кристиана, и захватив золото, испанцы несказанно обрадовались, и решили, что цель достигнута, но тут капитан одного из судов пришвартовавшихся к острову заметил, что неподалеку джунгли выглядят так, словно через них прошел отряд. Никто не хотел идти за ним, так как все были озабочены тем, как бы поскорее поделить найденное у пиратов золото, но пройдя несколько шагов капитан наткнулся на кучу золотых дублонов и аж присвистнул от радости. Тут же трое солдат подбежало к нему, и через пару минут испанцы уже рвались в джунгли, предвкушая еще большую добычу. Ко всему прочему кто-то пустил слух, что на острове запрятано несметное пиратское сокровище, и это еще больше подлило масла в огонь.
Отряд испанцев острожно пробирался по джунглям, постоянно осматриваясь по сторонам, но похоже удача улыбалась им, так как пиратов нигде не было, и скорее всего они всех уже перебили. Пиратов не было, зато было золото, то здесь то там, испанцам попадались кучи дублонов, и они жадно набрасывались на них. И вот наконец, на небольшой поляне, среди поломанного кустарника и брошенных сабель, они увидели сундук наполовину наполненный золотом. Тут отряд испанцев потерял всякую осторожность и они просто задохнулись от жадности. Надо сказать, что в свою эскадру дон Огусто набирал не слишком щепетильных людей, а попросту говоря отъявленных мерзавцев, которые не гнушались ничем, и были ничуть не лучше самых жестоких пиратов. Увидев следы на песке от еще одного сундука, который волокли здесь не так давно, испанцы бросились вперед, забыв о всякой осторожности. В этот самый момент, когда они наткнулись на четвертый сундук, доверху набитый золотом, и побросав оружие, принялись набивать дублонами карманы, на них и напали ребята Волверстона во главе со своим капитаном. Пока испанцы соображали, что произошло, половина из них была перебита. Но даже потеряв половину отряда, испанские солдаты все еще превосходили числом пиратов, но нападение было столь внезапным, что испанцем показалось, что пираты появляются из леса слово призраки, и страх сковал их жадные сердца. Забыв обо всем на свете они бросились в рассыпную. Именно на это и рассчитывал Волверстон, быстро скомандовав отход, он собрал своих моряков, и самой кратчайшей дорогой пираты направились на берег, где стояли испанские суда.
Тем временем наступил вечер, и пока офицеры собирали своих солдат, рассыпавшихся по острову, пираты под покровом темноты вплавь добрались до ближайшего корабля, и забравшись по якорному тросу на палубу, устроили настоящую резню на галеоне. На самом деле после того, как испанцы разделались с отрядом Кристиана и захватили первые два сундука с золотом, оставшиеся на корабле для его охраны солдаты почти все самовольно отплыли на остров, не желая пропустить дележку добычи, и те несколько человек, которым не посчастливилось остаться на судне, были захвачены врасплох пиратами и убиты на месте. Буквально через несколько минут судно было полностью захвачено пиратами. Полностью взяв судно под контроль, Волверстон первым делом велел зарядить орудия левого борта, и приготовиться к отплытию. Через несколько минут все было готово, и подняв все паруса галеон поднял якорь и стал двигаться в открытое море. Проплывая мимо второго корабля, захваченное Волверстоном судно дало залап из всех орудий левого борта. Испанцы никак не ожидали такого поворота событий, а опытный капитан развернувшись добил испанцев вторым залпом. Дольше задерживаться в этих водах было нельзя, и Волверстон поставив все паруса, взял курс в открытое море, подальше от всех остров и испанцев, оставляя за бортом полыхающее судно испанцев к которому с берега спешили лодки с солдатами.
Испанцы, наконец, поняли, что их провели, но было уже поздно. Уже оставив далеко позади галеон, Волверстон услышал взрыв, это пламя добралось до крюйт-камеры испанского галеона. Услышал этот взрыв и дон Огусто на своем флагмане. Заподозрив что-то неладное, он выбежал на капитанский мостик “Досэ апостолос” и велел срочно взять курс на тот остров, куда направились два корабля его эскадры. Через час, испанцы увидели полыхающий корабль, стоящий возле острова, в то время, как второе судно уходило в открытое море, подняв все паруса. Дон Огусто сразу понял, что произошло, и тут же оставшиеся шесть кораблей эскадры бросились в погоню за Волверстоном. Как ни старался Волверстон уйти от погони, но эскадра дона Огусто нагоняла его, и поняв это, он решил дать бой, хотя и понимал, что это равносильно смертному приговору. Собрав команду, он объявил им, что скорее всего прийдется дать бой шести кораблями испанцев, которые преследуют их, так как расстояние неминуемо сокращается. Но лично он, Волверстон, не собирается задаром отдавать свою жизнь, и если ему прийдется пойти на дно кормить рыб, то он унесет вместе собой пару, тройку испанский кораблей. Команда дружно закричала: “Ура!”, и принялась готовиться к бою.
На судне закрепили все, что могли, зарядили все орудия, и резко изменив курс, корабль Волверстона пошел на сближение с двумя корабля испанцев. Испанцы все еще не были полностью уверены, что на корабле не остался в заложниках кто-нибудь из команды, и поэтому медлили открывать огонь по кораблю, захваченному пиратами, и это сыграло с ними злую шутку. Подойдя на минимальное расстояние, Волверстон направил корабль точно между двумя судами эскадры, и когда корпус его корабля оказался между кораблями испанцев, страшный залп из всех орудий галеона развеял последние иллюзии испанцев. Для еще двух судов эскадры дона Огусто экспедиции к Мартинике закончилась весьма плачевно. “Франческа” и “Фелиция” уже тонули, залп Волверстона оказался настолько удачным, что получив пробоины ниже ватерлинии, суда через полчаса скрылись под водой. Дон Огусто был просто взбешен, за какие-то несколько часов он потерял половину судов своей, казавшийся ему непобедимой, эскадры. Но оставшиеся четыре галеона были самыми мощными в его эскадре, и не медля больше ни минуты, командующий отдал приказ уничтожить пиратов залпом из всех орудий. Спустя мгновение пятьдесят орудий правого борта “Досэ апостолос” смели все что было на палубе корабля Волверстона. В тот же самый момент еще один залп, на этот раз сорока орудий второго по величине корабль эскадры “Синбергуенза”, снес грот и бизань мачты корабля, лишив его скорости, и наконец третий залп сорока орудий “Бастардо ихо” разнес в щепки руль корабля и проделал несколько дыр в его обшивке, к счастью немного выше ватерлинии.
Пока три корабля расстреливали Волверстона, последний четвертый корабль испанцев незаметно приближался к нему с другой стороны, воспользовавшись пороховым дымом от выстрелов батарей своих союзников. Видимо дон Огусто решил взять живым этого отчаянного пирата, который потопил половину его эскадры. Как только дым рассеялся, испанцы пошли на абордаж, и все кто еще остался в живых, после обстрела, на корабле Волверстона схватили оружие и вступили в бой. Прошел час, но командующему все еще не докладывали о взятии пиратского корабля. Бой на его борту продолжался. И когда терпение командора уже подошло к концу, раздался мощный взрыв. Когда дым рассеялся испанцы с ужасом увидели, что их корабль, который взял пиратов на абордаж, уходит ко дну, а пираты торопливо рубят канаты связывающие их корабль с испанским. С такого расстояния можно было рассмотреть, что на корабле осталось всего шесть - семь моряков, во главе с гигантом капитаном, который погрозил дону Огусто кулаком, и велел навести оставшиеся неповрежденными пушки на флагман эскадры. - А этому человеку не занимать храбрости, - подумал командор, и приказал дать еще один залп из всех орудий по кораблю. В этот самый момент со стороны моря, следуя курсом на Мартинику появилась французская эскадра, которая проявила весьма незаурядный интерес к бою, проходящему возле колоний его величества короля Франции. Видя, что он может попасть в капкан, дон Огусто приказал отступать, и даже не посмотрев, на то, что осталось от корабля после второго залпа “Досэ апостолос”, испанцы поставив все паруса, в срочном порядке покинули местные воды. А корабль Волверстона с умирающим капитаном относило все дальше и дальше в море. Как бы там ни было, он заплатил свою страшную цену за предательство, которого возможно и не совершал.



Глава 6. Плен.



Дон Диего Гарсиа де Веласкес почти месяц находился на острове, куда его высадил вместе со всей командой “Санта круз” капитан Блад. На острове хватало воды и фруктов, но к сожалению морские торговые пути пролегали далеко от этого Богом забытого места. Конечно можно было посчитать это удачей, так как ему оставили жизнь, но с другой стороны разве это можно было назвать жизнью. Без шанса на спасение, на крохотном клочке земли, дон Диего просто сходил с ума. И вот к концу четвертой недели Господь сжалился на ним, и на горизонте показались три паруса.
Спасителем дона Диего был никто иной, как дон Огусто, который спасаясь бегством от французской эскадры, заплыл в те самые воды, в которых почти месяц назад был захвачен галеон “Санта круз”. Пристав к берегу, чтобы пополнить запасы пресной воды, дон Огусто был весьма удивлен, когда его встретил испанский дворянин, но его удивление еще больше выросло, спустя час, когда уже в его комфортабельной каюте на борту “Досэ апостолос” дон Диего поведал ему свою историю.
Так вот значит кто потопил все мою эскадру, - произнес он.
Клянусь небесами, я найду этого капитана Блада и разделаюсь с ним.
А я Вам в этом с удовольствием помогу, - произнес дон Диего, у которого были свои счеты с Бладом, и ему было совершено не важно, Питер Блад потопил корабли Огусто или еще какой-нибудь пират, главного он добился, поддержка дона Огусто была ему обеспечена.
Но чтобы поймать такого сильного противника, был нужен целый флот кораблей, а Вы, как я вижу располагаете всего тремя.
Да, это так, но скоро все измениться, как только мы войдем в порт Санта Пуэрто дель Косто, я напишу письмо своему брату и скоро у нас будет восемь отличнейших кораблей.
Будем надеяться на это, а пока я подумаю как нам расставить ловушку для капитана Блада, - произнес дон Диего, и удалился к себе в каюту.

Как раз в то время, когда проходил этот замечательный диалог, сам капитан Блад сидел в кабаке в кайонской бухте и размышлял над тем, что ему предпринять дальше. Он жалел о смерти Волверстона, поскольку они немало пережили вместе за последние годы, и несмотря на свой характер это гигант нравился ему, а теперь он лишился не просто одного из своих капитанов, он лишился друга. Подливая себе еще крепчайшего ямайского рома, он сказал Питту:
Мы расквитаемся с теми испанцами, которые стали виновниками смерти Волверстона, чего бы нам это нис стоило.
Я не перед чем не остановлюсь, чтобы отомстить за нашего товарища.
Все верно Питер, - произнес Джереми.
Но нам нужен план, мы же не можем просто так бороздить море, в поисках испанцев, так можно и в ловушку угодить.
У меня есть план Джереми, - произнес Блад.
Мы станем дичью, за которой будут охотиться испанцы, и тогда рано или поздно мы встретимся с теми, кто напал на Волверстона.
Ничего себе план, больше похоже на самоубийство, - подумал Питт, но вслух произнес:
А что скажут ребята, Ибервилль, Огл, Дайк.
Думаешь им понравиться эта затея?
Это меня не волнует, - произнес Блад.
Если они все еще хотят плавать со мной, то согласятся, а если нет, я никого не держу.
Выйду в море один на “Арабелле”.
На этом разговор закончился, и Питту ушел, оставив Балда в обществе бутылки рома. На следующее утро, Ибервилль обнаружил Блада в его каюте на “Арабелле”, тот был мертвецки пьян, и капитан “Атропос”, так и не добился от него вразумительного ответа, о том, что они собираются делать дальше. Все корабли эскадры были отремонтированы и приведены в порядок, запасы продовольствия пополнены, и команды ожидали приказа своих капитанов, но те не знали, что им делать, так как их командующий постоянно пил с тех пор, как они бросили якорь в кайонской бухте.
На следующий день после визита Ибервилля на “Арабеллу” капитаны всех судов эскадры собрались на “Атропос” для того, чтобы провести совет, и решить, что им делать дальше, и оставаться ли вместе с Бладом. Прибыли все: Питт, Огл, Ибервилль, Дайк и Хагторп. Начал собрание Ибервилль, который был старше всех остальных, и к тому же принимал капитанов на борту своего корабля.
Мы уже почти месяц сидим в порту Тортуги без дела, - начал Ибервилль.
Не для кого не секрет, что капитан Блад проводит больше времени в кабаках, чем на своем корабле. Его даже не интересует состояние его эскадры, уже не говоря о том, чтобы провернуть какую-нибудь операцию.
Верно, - поддержал его Дайк.
Я конечно благодарен Питеру за корабль, но черт меня подери, если я стал капитаном только для того, чтобы сидеть в порту.
Мои парни рвутся в море, - начал Хагторп.
Как мне им объяснить, что наш командор еще не готов к отплытию.
Три капитана были явно настроены выйти в море, и только Огл отмалчивался в своем углу. Он слишком долго знал Питера Блада, и не собирался принимать поспешных решений. Тут слово взял Джереми Питт:
Я понимаю ваши настроения, но у Питера Блада есть план. Не далее как вчера, я лично разговаривал с ним. Он собирается утроить ловушку тем, испанцам, которые расправились с Волверстоном и Кристианом.
И что же это за план? - спросил Ибервилль.
Он собирается выйти в море и стать приманкой для испанцев, а потом дать им бой и потопить все их корабли, - произнес Питт, понимая какой эффект окажут эти слова на всех присутствующих.
Похоже наш командор окончательно сошел с ума, - произнес Хагторп.
Стать приманкой для испанцев, да они потопят нас всех. Я почти уверен, что они сейчас собирают огромную эскадру, и если мы нарвемся на нее, то никакое мастерство капитана Блада нам не поможет.
Да, это самая безумная затея, которую я когда-нибудь слышал, - сказал Дайк.
Какой же это план, это скорее жест отчаявшегося человека.
Мои парни ни за что не согласятся на это, - произнес Ибервилль.
Да, пожалуй у Питера действительно поехала крыша от алкоголя, - произнес Огл, молчавший до сих пор.
Таких безумных идей я от него не слышал за все то время, что плавал с ним.
Мы должны принять единогласное решение, - произнес Ибервилль, только так мы сможем убедить нашего командора отказаться от своих безумных планов и внять нашему голосу.
Итак, вы все согласны, подписать послание командору?
Джереми Питт немного помялся, но потом его убедили, что все это делается ради блага самого капитана Блада, и что только так можно отговорить его от безумной идеи, которая пришла в его хмельную голову. Наконец, он не выдержал и тоже согласился месте с Оглом, который поначалу сомневался не меньше Питта.
После того, как решение было принято, Ибервилль достал пару ящиков с канарским вином, и на борту его “Атропос” началась дикая пьянка. Капитаны принялись пить за то, что им удалось прийти к решению, которое безусловно отрезвит их командора и снова вернет его в реальную жизнь. Наутро было решено всем вместе пойти на “Арабеллу” и вручив Бладу послание убедить его отказаться от своих планов.
Однако, на следующее утро, когда пять капитанов сошли с корабля Ибервилля на берег, и пошли в ту сторону где стояла “Арабелла” корабля они не обнаружили, а какой-то пьяный матрос на берегу сообщил им, что капитана Блад вместе со своей командой поздно ночью срочно отбыл по важному делу.
А откуда тебе это известно? - спросил матроса Ибервилль.
Ясно откуда, на корабле Блада плавает матросом мой племянник, - ответил старый моряк.
Но почему он ничего не сказал нам? - спросил изумленный Питт, не ожидавший такого поворота событий.
Но ответа ни у кого не нашлось, все были изумлены не меньше Питта. А между тем все было очень просто. После визита Ибервилля капитан Блад решил, что пора прекращать пить, и на следующий вечер решил пройтись по пристани, подышать свежим морским воздухом, и подумать, как ему лучше заманить испанцев в ловушку. И тут его привлек шум на корабле Ибервилля. Решив посмотреть, что там происходит, Блад чуть не столкнулся с Дайком и Оглом смешащими куда-то. Сначала он хотел остановить их, но потом решил проследить за двумя капитанами, и к его удивлению они направились на корабль Ибервилля. Это становилось подозрительным и Питер Блад решил тайком наведаться на “Атропос”. Сделать это было несложно, так как вся команда Ибервилля пьянствовала на берегу, и Блад взяв лодку, которых было полно на пристани быстро добрался до “Атропос” и залез на борт по якорному канату. Затем он осторожно подобрался к окну капитанской каюты, и услышал весь разговор. После того, как капитаны принялись пить, Питер Блад быстро вернулся на свой корабль, и приказал срочно отплывать. Ему стало ясно, что его капитаны разочаровались в нем, и он больше не намерен был командовать такой эскадрой. По счастливой случайности вся команда “Арабеллы” была на борту, и через полчаса корабль уже начали верповать. И вскоре “Арабелла” скрылась в ночи, в то время, как на “Атропос” все еще шла пьянка.

На третьи сутки пути капитан Блад наткнулся на эскадру дона Огусто, которая после пополнения кораблями его брата, насчитывала одиннадцать кораблей. C “Досэ апостолос” также заметили “Арабеллу”. Дон Диего, который теперь плавал исключительно в обществе дона Огусто, сразу же узнал это корабль.
Командор! - закричал он, едва увидев в подзорную трубу красное судно.
Мы нашли капитана Блада, и похоже он совершенно один, без своей эскадры!
Срочно всем кораблям изменить курс, мы должны догнать этого мерзавца! - скомандовал дон Огусто, и одиннадцать кораблей возглавляемые стопушечным флагманом, бросились в погоню за “Арабеллой” Питера Блада.
Сам капитан Блад слишком поздно обнаружил, что за ним гонится громадная испанская эскадра. Поначалу он думал, что наткнулся все-навсего на три корабля плывущих куда-то в сторону Санта Пуэрто, но потом он понял, что жестоко ошибся. В былые времена его “Арабелла” легко бы ушла от этих массивных галеонов, но он не успел провести кренгование судна, пока стоял в кайонской бухте. Проклиная себя за пьянство, которому он предавался вместо того, чтобы подготовить судно к дальнему походу, капитан Блад решил дать бой испанцам, так как уж лучше было погибнуть в неравном бою, чем пытаться убежать от настигающего противника.
Совершив поворот оверштаг “Арабелла” пошла на сближение с флагманом испанцев. Дон Огусто не ожидал такой наглости от одного корабля, и поэтому даже не заметил, что несколько оторвался от остальной эскадры. Подойдя на расстояние выстрела “Арабелла” дала первый залп по “Досэ апостолос”. Но для такого мощного корабля, каким был флагман испанцев, залп двадцати орудий правого борта “Арабеллы” был не страшнее комариного укуса. Не давая противнику приблизиться на расстояние абордажной атаки, дон Огусто развернул свой галеон и дал залп и пятидесяти орудий левого борта. Град ядер накрыл “Арабеллу”, большинство такелажа было сметено, и а грот-мачту расщепило от прямого попадания, но несмотря на это капитан Блад продолжал упрямо вести свой корабль под пушки “Досэ апостолос”. Второй залп испанцев местами разрушил фальшборт и срубил бизань-мачту “Арабеллы”, кроме того несколько ядер проделали в корпусе корабля множество пробоин, в которые грозила попасть вода. Двигаясь уже скорее по инерции “Арабелла” приблизилась почти вплотную к “Досэ апостолос” и тут прогремел залп ее двадцати орудий. Слишком поздно дон Огусто понял хитрость капитана Блада, две огромных пробоины ниже ватерлинии зиявшие в борту флагмана испанской эскадры были приговором этому прекрасному когда-то кораблю. “Арабелла” также пострадала вовремя этого боя, но все еще держалась на плаву. Как раз в этот момент остальные десять кораблей эскадры догнали “Досэ апостолос”, и окружив “Арабеллу” сообщили капитану Бладу приказ командующего дона Огусто. Тот уже перебрался на “Санта Марию” второй по величине галеон эскадры, и оттуда одавал приказы своим капитанам. В ответ на ультиматум дона Огусто капитан Блад, как всегда в изящном черном костюме и парике, словно он был не в бою, а на светском приеме сообщил дону Огусто, что он сдастся, если его команду отпустят. Дон Огусто был так рад, что ему удалось поймать самого капитана Блада, что принял эти условия, и как только Питер Блад был доставлен на “Санта Марию” испанские корабли ушли, оставив “Арабеллу” дрейфовать в море, практически без парусов, и с поврежденным корпусом.

Капитана Блада бросили в трюм, а на следующие сутки, дон Огусто пожелал самолично встретиться со знаменитым пиратом. Ему нетерпелось провести допрос сразу после того, как капитан Блад сдался в плен, но дон Диего отговорил его сославшись на то, что поблизости могут быть друзья капитана Блада, и прежде чем допрашивать пирата, следует убедиться, что рядом нет его сообщников. После того, как стало ясно, что Блад плыл один на своем корабле, дон Огусто приказал привести пленника в свою каюту. Костюм Блада изрядно трепался, парик сбился на бок, но сам он держался весьма бодро.
Так значит Вы и есть тот самый знаменитый пират, о котором говорит вся Испания, - начал дон Огусто.
А Вы похоже тот самый командор, который в одночасье потерял весь свой флот, потопленный моим помощником на одном единственном корабле с двумя десятками матросов, - ответил Блад.
Дон Огусто покраснел, в нем начал закипать гнев, а Питер Блад, стоял как ни в чем не бывало, словно его нисколько не беспокоила его дальнейшая судьба. В этот самый момент дверь капитанской каюты открылась и в нее вошел дон Диего.
Ба, кого я вижу, - произнес Блад.
Пребывание на том острове, где я Вас оставил, видимо пошло Вам на пользу.
По-моему Вы не понимаете в каком положении находитесь, - произнес дон Диего.
Как только мы причалим к пристани Санта Пуэрто, Вас вздернут на виселице, как простого бандита.
Ну до Санта Пуэрто еще нужно доплыть, - многозначительно произнес Блад.
А может к черту все эти законы, - произнес дон Огусто, которого этот наглый ирландец просто бесил.
Вздернем его на рее “Санта Марии” и дело с концом.
Нет, все должно быть по закону, - сказал дон Диего.
Мне на этот счет были даны четкие инструкции.
И где Вы оказались с Вашими инструкциями, - проворчал дон Огусто, которому идея с реей очень понравилась.
Ладно, все равно он у нас в плену, и никуда не денется с корабля.
Капитан Блад не понимал, зачем его привели к этим двум надутым индюкам, которые вроде как и не собирались его ни о чем допрашивать. Но на самом деле дон Огусто хотел выведать у Блада, где тот закопал свое золото, но визит дона Диего смешал все его карты. По какой-то причине дон Огусто свято верил в то, что у каждого знаменитого пирата где-то должен быть закопан клад. Если бы он знал, что Питер Блад все свои сбережения хранил в векселях французских банков, так милостиво предоставленных ему губернатором Тортуги месье Д’Ожероном, тогда бы его постигло ужасное разочарование.
Так или иначе, а допрос Блада пришлось отложить, ведь не мог же дон Огусто говорить о столь тонком деле в присутствии дона Диего. Да и спешить было некуда, Питер Блад был у него в плену, а до Санта Пуэрто оставалось все три дня ходу, и вряд ли кто-нибудь осмелился бы напасть на такую мощную эскадру из десяти кораблей. Если бы он знал, что совсем скоро все круто измениться, то не был бы так безмятежен.



Глава 7. Освобождение.



После исчезновения “Арабеллы” Джереми Питт вернулся на свой корабль, так как не знал, что ему делать дальше, то ли срочно отплывать вслед за капитаном Бладом, то ли оставаться в порту. Он не знал в какую сторону уплыл Блад, а бороздить море в поисках “Арабеллы” было нелепо, и поэтому он решил вернуться на свой корабль. Как только Питт взошел на борт корабля, дежурный матрос сообщил ему, что для него имеется письмо, доставленное этой ночью. Джереми быстро взял письмо, вскрыл конверт и прочел несколько строк написанных в спешке, рукой Питера Блада: “ Мой верный шкипер Джереми, я пишу эти сроки второпях, поскольку спешу исполнить один весьма интересный план. Сегодня ночью я невольно подслушал ваш разговор, и думаю ребята отчасти правы, так как сидеть без дела это не в моих правилах. Вот поэтому я и на писал тебе это письмо. Сам я отправляюсь навстречу испанцам и скорее всего попаду к ним в плен, а Вам друзья мои остается всего навсего вытащить меня. Я знаю, что при обычных обстоятельствах вы сочли бы меня безумцем, но бросить меня вы не можете, так как слишком многим обязаны мне, и поэтому я отправляюсь в это рискованное путешествие, а вы должны как можно скорее последовать за мной, и попытаться меня освободить. Ну а если не получиться, или вы прибудете слишком поздно, то хотя бы отомстить за меня. Прочитав письма Джереми Питт сразу же побежал к Ибервиллю, и через час уже вся пятеро капитанов были в курсе послания Блада.
Хитрый сукин сын, - произнес Хагторп.
Он ведь знал, что мы не согласимся просто так выходить в море, для того чтобы стать приманкой для испанцев, а теперь у нас просто нет выбора, мы просто обязаны напасть на испанцев и спасти нашего командора.
Верно, - поддержал его Огл.
Что касается меня, то я за Питера Блада готов душу дьяволу продать.
Да, что ни говори, а капитан Блад многое сделал для всех нас, - произнес Дайк.
Ну что, значит выходим в море, - подитожил Ибервилль.
Не будем же медлить, - произнес Питт.
Через пару часов пять кораблей под управлением пяти капитанов вышли из кайонской бухты и направились в море, даже не представляя себе где искать “Арабеллу”.

Тем временем корабль капитана Блада, все еще каким-то чудом удерживался на плаву, пытаясь поймать ветер несколькими оставшимися парусами. Команда следовала курсом на Тортугу, но “Арабеллу” относило все дальше и дальше к югу. На пятый день плавания, на горизонте показались корабли. К счастью это были пять кораблей, вышедших на поиск капитана Блада. Заметив “Арабеллу” Питт обрадовался, решив, что Питер Блад все еще бороздит морской простор в поисках испанцев, но подплыв ближе, и увидев в каком плачевном состоянии находиться корабль, он понял, что они опоздали. Матросы с “Арабеллы” подтвердили его опасения, рассказав, что Блада взял в плен дон Огусто, который в сопровождении десяти кораблей испанской эскадры направился в Санта Пуэрто. Питт посоветовал отвести “Арабеллу” к ближайшим островам и выбрав тихую бухту приступить к ремонту, а потом держать курс а Тортугу, куда и они прибудут, как только догонят и разделаются с эскадрой дона Огусто. Информация которую раздобыл офицер “Арабеллы” оказалась очень полезной для Питта и всей эскадры Блада, и погоня за испанцами началась.

Питер Блад был заперт в отдельной каюте, и ему прислуживал слуга негр. Его положение изменилось сразу после того, как он намекнул дону Огусто о некоем кладе, который он закопал в одном только ему известном месте. Еще во время их первого свидания, Питер Блад смекнул, что перед ним жадный и алчный человек, и от него не ускользнуло, что визит дона Диего помешал дону Огусто. Но зато вторая встреча прошла более продуктивно, и после нее Питер Балд был переведен из трюма в отдельную каюту, хотя и заперт на замок. Во время последней третьей по счету встречи он намекнул, что остров, на котором он зарыл свой клад, находиться почти по пути в Санта Пуэрто, нужно только немного свернуть в сторону. На самом деле Блад просто пытался выиграть время, чтобы дать возможность своим капитанам догнать эскадру. Он не сомневался, что они последуют за ним, так как отлично знал своих отчаянных ребят. Дон Огусто был полностью уверен,что капитан Блад у него в руках и ему некуда не сбежать. Скорее всего он просто пытается купить себе жизнь, - думал дон Огусто, попивая вино в своей каюте. Он отдал приказ изменить курс, объяснив это дону Диего тем, что хочет сбить с толку пиратов, которые возможно попытаются преследовать их. На самом деле, он собирался пристать к острову, указанному Бладом, якобы с целью пополнить запасы пресной воды, и завладеть кладом. Но до острова он так и не доплыл, потому что, когда до Санта Пуэрто оставался всего один день пути, на горизонте показались пять кораблей. В одном из них дон Диего без труда узнал свой “Санта круз”. Вбежав в каюту дона Огусто он почти крича произнес:
Пираты, они здесь, они почти нагнали нас!
Какие пираты? О чем это Вы?- спросил дон Огусто, не понимая, что происходит.
Дружки капитана Блада догоняют нас. Там пять кораблей, - сказал дон Диего и неопределенно махнул рукой в ту сторону, откуда приближались пираты.
Я узнал в одном из кораблей свой “Санта круз”, который капитан Блад отобрал у меня, когда высадил на остров.
Не стоит паниковать, мой друг, у нас кораблей в два раза больше, и по огневой мощи мы превосходим противника.
Вы не занете этих пиратов! - продолжал надрываться дон Диего.
Второй раз они меня уже не пощадят!
Да вы что забыли, что всего навсего один пират на украденном корабле потопил почти весь Ваш флот!
Хватит!- резко оборвал его дон Диего. Он не любил когда вспоминали этот случай.
Мы дадим пиратам бой, дайте пройти.
И отодвинув дона Диего в сторону, он вышел из каюты, направившись на капитанский мостик “Санта Марии”. Дон Диего шел за ним, укоризненно повторяя:
Зачем мы изменили курс, если бы не это, мы уже были бы под защитой мощных фортов Санта Пуэрто .
Но дон Огусто уже не слышал его, в нем проснулся инстинкт воина, он жаждал боя, и совсем скоро он его получил.

“Айришвинд” вместе с “Бонавентурой” атаковали ближайший к ним корабль испанцев. При этом одновременный залп двух кораблей получился таким мощным, что капитан испанского корабля не успел ничего толком понять, а его корабль уже тонул. Дон Огусто был в ярости, повторялась картина из совсем еще недавнего прошлого.
Какого черта они там делают! - кричал он со своего капитанского мостика.
Срочно все силы направить на эти два корабля!
Следует отметить, что корабли Питта и Дайка, которые первыми начали бой, были самыми большими во всей эскадре капитана Блада. Корабли Ибервилля и Хагторпа обладали средней огневй мощью, а “Стремительный” Огла по сравнению с флагманом испанцев казался вообще просто игрушкой. Тем временем бой разгорался все сильнее и сильнее. Теперь все корабли испанцев вступили в бой. Два корабля атаковали “Атропос”, сразу четыре корабля обстреливали “Айришвинд” и “Бонавентуру”, два корабля напали на “Элизабет”, а дон Огусто на “Санта Марии”, которая теперь стала флагманом, после потопления “Досэ апостолос”, нацелился на “Стремительный” Огла.
“Атропос” получил серьезные повреждения, но Ибервиллю удалось сблизиться с одним из испанских кораблей и абордажные крючья цепко застряли в фальшборте испанцев. Второй корабль не мог атаковать “Атропос”, так как боялся причинить вред испанскому кораблю. К тому же благодаря маневру пиратов, между вторым кораблем испанцев оказался первый, к которому намертво прицепился “Атропос”. Пираты во главе со своим капитаном отчаянно сражались на борту испанского корабля. В этот самый момент Огл, благодаря скорости своего легкого судна ушел от “Санта Марии” дона Огусто и незамеченным приблизился к “Эсмеральде” - второму кораблю испанцев атаковавшему “Атропос”. Капитан “Эсмеральды” старался обойти два сцепленных корабля, чтобы встать со стороны пиратов и атаковать их не имеющий возможности маневрировать, корабль. Но когда с “Эсмеральды” заметили “Стремительный” было уже подно, залп, который Огл повел почти в упор по кораблю испанцев, оказался для них смертельным, ядро попавшее в крюйт камеру, разнесло внутренности корабля и тот потонул почти мгновенно. Все это было проделано с такой ловкостью, что Питер Блад мог гордиться бывший канониром с “Арабеллы”.
“Айришвинд” и “Бонавентура” сражались с главными силами испанцев. К четырем кораблям присоединился и флагман “Санта Мария”, и постепенно испанцы одолевали пиратов. Корпус “Айришвинда” был сильно поврежден, грот-мачта потеряла грот-марсель и грот-брамсель. “Бонавентура” сильно пострадала от пожара, который Дайку едва удалось потушить. Четыре галеона испанцев пострадали не так сильно, и когда к ним на помощь подошел корабль дона Огусто, капитаны судов воспаряли духом и снова бросились в атаку, стремясь добить корабли пиратов.
Ситуация осложнялась и тогда Дайк решился на отважный маневр, совершив поворот бейдевинд, “Бонавентура” поставив все паруса на полном ходу протаранила борт одного из испанских кораблей, который не успел увернуться от этой атаки. Пираты посыпались на борт тонущего судна, и схватились в рукопашную с испанцами. Так в дыму и огне, оба корабля постепенно погружались в пучину. Пожар на “Бонавентуре” вспыхнул с новой силой, и когда огонь добрался до пороха, мало кто из пиратов оставался в живых. Мощный взрыв потрясший оба корабля похоронил капитана Дайка на морском дне вместе со всей командой и испанцами. Питт воспользовавшись замешательством испанцев провел в свою очередь атаку на два корабля, расположенных недалеко от “Айришвинда”. По счастью флагман испанцев вместе с еще одним кораблем оказался отрезан от него горящим “Бонавентурой”. Однако, во время той атаки корпус “Айришвинда” также сильно пострадал, от ответного залпа испанцев, и Питту пришлось бы плохо, но в тот момент из порохового облака которое застилало поле битвы, словно призрак выплыл красный корабль, и Питт узнал в нем “Арабеллу”. Кое как отремонтированная, она полным ходом шла к двум кораблям испанцев, которых атаковал Питт, и поравнявшись с одним из них произвела залп из всех своих бортовых орудий. Корабль, который и так пострадал, от “Айришвинда” теперь был добит “Арабеллой” и вода хлынула в несколько пробоин, образовавшихся в его борту. Через несколько минут было покончено и со вторым кораблем.
“Элизабет” приходилось тяжелее всего, против нее были брошены два лучших галеона эскадры. Хагторп уже потерял почти половину своей команды, и ситуация ухудшалась с каждой минутой. Тем временем “Велакруз” и “Эрнандо” продолжали обстреливать корабль Хагторпа держась на расстоянии. Редкие ответные залпы пирата не причиняли им особого вреда. Победа казалось была уже у них в руках, но тут рядом неожиданно показались “Айришвинд” и Арабелла”. Хагторп тоже попытался подключиться к атаке, но корма его судна уже была сильно повреждена, и ему оставалось только наблюдать, как Питт, и Дорн, исполнявший обязанности капитана “Арабеллы” в отсутствии Блада, расстреливали “Велакруз” и “Эрнандо”. Бой понемногу затихал, испанцы потеряли почти все свои корабли, в то время как в эскадре Питера Блада было только две ощутимых потери. Погиб капитан Дайк вместе с “Бонавентурой”, и “Элизабет” потихоньку шла ко дну, однако, всю команду вместе с Хагторпом успели эвакуировать на “Арабеллу”. Кроме того “Стремительный” Огла получил серьезные повреждения, так как до него наконец добрался дон Огусто и капитан второго корабля, который сражался вначале боя против Питта и Дайка. Из всей испанской эскадры уцелело только три корабля, они держались поблизости от “Санта Марии”, под прикрытием ее пушек. Эскадра Блада была сильно потрепана: “Арабелла” не полностью восстановленная еще после последней битвы имела жалкий вид. “Айришвинд” еле еле держался на плаву, “Стремительный” тонул, и команду пришлось спасать, “Атропос” так и не удалось оторвать от испанского галеона, потому что снасти обоих судов перепутались и два корабля держались на плаву только за счет друг друга. Исход боя сложно было бы предсказать, так как “Санат Мария” почти не имеля повреждений, но тут произошло невероятное, с флагмана испанцев отали приказ к отступлению, и в тот же момент с судна отчалила шлюпка, в которой находились два матроса и еще два человека помимо них. Когда шлюпка причалил к борту “Арабеллы” обрадованные пираты увидели своего командора Питера Блада. Вторым человеком, который был в шлюпке, оказался никто иной, как сам дон Огусто.
Сегодня я отпускаю Вас, так как я привык держать свое слово, но обещаю Вам, что совсем скоро прийдет тот день, когад мы снова встретимся, и уже ничто не спасет Вас, - произнес Блад, и приказал отпустить шлюпку, которая тот час же вернулась обратно на “Санта Марию”.
Но Блад со своими друзьями не стал дожидаться этого момента, а поставив все уцелевшие паруса, направился на Тортугу. Из шести ушедших кораблей в кайонскую бухту вернулись только два.

Чтобы понять, что же произошло на борту “Санта Марии”, пока остальные корабли испанской эскадры сражались с пиратами, следует вернуться немного назад.
Как только начался бой, Блад решил действовать. Подойдя к двери своей каюты, он убедился, что замки не очень прочные и несколькими ударами выбил дверь. На судне все были поглощены боем, и никто не обращал внимания на человека в помятой одежде. Выбравшись из каюты, Блад знакомым путем направился в каюту дона Огусто. Он хорошо запомнил дорогу во время предыдущих посещений командора. В этот самый момент “Санта Мария” гналась на “Стремительным” и все были сосредоточены на погоне. Почти добравшись до каюты дона Огусто, Питер Блад неожиданно столкнулся с доном Диего, который видимо недавно покинул каюту командующего.
Какая встреча, - произнес Блад, доставая шпагу, которую он подобрал на палубе, возле трупа одного из моряков сраженного картечью.
Что Вы здесь делаете? - спросил дон Диего, явно не понимая, каким образом Питер Блад оказался на палубе галеона.
Зашел проведать нашего общего друга, - сказал Питер Блад, наслаждаясь сложившийся ситуацией.
Ну в таком случае, боюсь у меня нет выбора, - сказал дон Диего, и обнажил свою шпагу.
Помешать двум дуэлянтам не мог никто, так как все были заняты морским сражением, и в общей суматохе, дыму, и рвущейся кругом картечи, вряд ли кто-нибудь обратил бы внимание на двух сражающихся мужчин.

Капитан Блад великодушно позволил дону Диего атаковать первым. При этом он легко парировал выпад испанца, и изящной контратакой заставил противника отступить. Не дав испанцу опомниться, капитан Блад в свою очередь провел стремительную атаку, и пятнышко алой крови на белоснежной рубашке дона Диего, еще раз подтвердило мастерство Блада, как дуэлянта. Рана оказалась не глубокой, но из нее продолжала течь кровь, и дон Диего с каждой минутой слабел все больше и больше. Видя, что его противник, уже еле еле удерживает оружие в своих руках, Питер Блад, решил не добивать его. Выбив шпагу из рук испанца, он произнес:
Я второй раз дарю Вам жизнь, но обещаю, что это будет мой последний подарок. При следующей нашей встречи, Вам не уйти живым.
После этого, он вытащил из за пояса сраженного испанца пистолет, и оставив дона Диего на палубе, направился в каюту командора. Там он застал дона Огусто, который собирался выйти на мостик, чтобы, наверное, принять участие в сражении, судя по тому, что он пытался надеть на себя кирасу.
Это Вам не понадобиться, - произнес Блад, направив на командора пистолет.
Сейчас мы с Вами совершим небольшую морскую прогулку, тем более, судя по звуку бой стих, и ни что не помешает нам насладится прекрасным морским пейзажем.
Но как Вы...? Я не понимаю, что происходит, - произнес обескураженный дон Огусто, явно не ожидавший увидеть Блада со шпагой и пистолетом.
У нас мало времени, поэтому советую выполнять мои приказы, иначе Вы не только не убережете себя, но и погубите свое судно, - произнес Блад.
Сразу как-то сникнув от тона Блада, дон Огусто вышел на палубу, повинуясь приказам пирата и приказал спустить шлюпку на воду. Однако перед тем как сесть в нее, он остановился и произнес:
Как я могу быть уверен, что вы не убьете меня сразу после того, как мы достигнем Ваших кораблей?
Мы ведь к ним направляемся?
Все правильно, - ответил Питер Блад.
Но будьте спокойны, пока Вы находитесь в шлюпке Вас никто не тронет, даю Вам слово капитана Блада.
Посмотрев на пирата, дон Огусто почему-то поверил, что слово этого человека крепче любого камня, и поэтому безропотно сел в шлюпку, и через пару минут отплыл вместе с Бладом к красному кораблю, который стоял неподалеку.



Глава 8. Окончание Одиссеи.



“Арабелла” и “Айришвинд” нуждались в капитальном ремонте, и поэтому стоянка капитана Блада в кайонской бухте несколько затянулась. Однако все это время ему не давала покоя мысль, что убийца Волверстона ушел у него из-под носа, а вернее ему самому пришлось его отпустить, сдержав свое слово. Капитан Блад знал, что дон Огусто в настоящий момент обосновался в Санта Пуэрто, и чувствует себя в полнейшей безопасности под защитой двух мощных фортов. Пребывая на берегу, во время ремонта кораблей, Питер Блад принялся обдумывать план, который бы помог ему расквитаться с убийцей его друга. Вся сложность плана заключалась в том, что у него осталось всего два корабля, а для прямой атаки на Санта Пуэрто этого было мало. И все же возможность была, и капитан Блад уцепился за эту возможность. Конечно мероприятие выходило очень рискованным и к тому же приходилось жертвовать одним из двух кораблей, но дело стоило того, чтобы рискнуть. Питт и Огл снова вернулись на “Арабеллу” шкипером и канониром соответственно. Капитаном “Айришвинда” был назначен Ибервилль, а Хагторп стал его первым помощником. Когда ремонт кораблей уже подходил к концу Питер Блад собрал своих друзей на борту “Арабеллы” и изложил им свой план.
Да, это похоже на сумасшествие, - произнес Ибервилль, как только выслушал план Блада.
Но черт меня возьми, если я не соглашусь участвовать в этом мероприятии, чтобы отомстить за старину Дайка и Волверстона.
Верно, план рискованный, и к тому же у нас мало шансов вернуться назад, но дело того стоит, - сказал Хагторп.
К тому же я слышал, что Санта Пуэрто богатый порт, и там есть чем поживиться.
Насчет этого не беспокойтесь джентельмены, - произнес Блад.
За участие в этой экспедиции я плачу каждому капитану по сорок тысяч золотом, из своего личного запаса.
Так что тем, кому посчастливиться остаться в живых, будет на что купить себе новое судно.
Предложение капитана Блада было поддержано единогласно, и начались приготовления к последнему походу эскадры грозного пирата. Прежде всего на “Айришвинд” погрузили огромный запаса пороха, и сняли с него почти все орудия, усилив ими “Арабеллу”, для чего ее пришлось даже немного перестроить. Теперь флагманское судно Блада имело шестьдесят орудий на своем борту, причем двадцать из них были крупнокалиберными и дальнобойными пушками, снятыми с бывшей “Санта Марии”. В тоже время на “Айришвинд” добавили парусов, и освободившись от лишних пушек, он стал гораздо легче и быстрее. Теперь он в полной мере оправдывал свое новое название, так как при свежем бризе летел словно ветер. Большая часть пиратов перешла на “Арабеллу” где стало даже немного тесновато от большого количества людей, но это было небольшое неудобство с которым вскоре все смирились. На “Айришвинде” осталась лишь небольшая команда во главе с Ибервиллем, которая должна была управлять судном. Наконец, все приготовления были завершены, и капитан Блад выплатил всем причитающееся вознаграждение, так как по законам братства он должен был сделать это до боя, чтобы пираты смогли распорядиться своей долей. Когда все было улажено, два судна вышли в море, и взяли курс на Санта Пуэрто.

Дон Огусто попивал ароматный кофе в усадьбе губернатора Эстебана Алонсо. За последнее время ему пришлось пережить утрату почти всего своего флота, причем дважды, и даже короткий плен, который длился меньше часа, ударил по самолюбию знатного испанца весьма ощутимо. Он не спешил обратно в море, справедливо считая, что в Санта Пуэрто ему нечего опасаться. Три его корабля стояли в гавани, два все еще ремонтировались, а “Санта Мария” просто простаивала в порту. Дон Диего, который после возвращения в порт замкнулся в себе, избегал общества дона Огусто, и в одиночестве предавался тренировкам, совершенствуя свое мастерство фехтования. На все вопросы дона Огусто зачем ему это надо, он отвечал, что не собирается теперь отдавать свою жизнь за бесценок. Дон Диего почему-то был уверен, что капитан Блад обязательно прийдет за его головой, так же как и за головой дона Огусто. Все эти страхи лишь смешили дона Огусто, и показывая на два мощных форта, которые охраняли гавань батареями своих орудий, он заметил дону Диего, что ни один здравомыслящий человек не сунется в гавань. Однако, как показало время, Питер Блад отнюдь не был здравомыслящим человеком, по крайней мере в понимании дона Огусто.

Через несколько дней эскадра Питера Блада состоящая из двух кораблей достигла Санта Пуэрто. Теперь настало время воплотить в жизнь план капитана Блада. Бухта Санта Пуэрто имела форму подковы, при этом левая ее сторона со стороны моря представляла собой неприступную скалу, уходящую ввысь, а на правой стороне расположился мощный форт, держащий под прицелом большую часть бухты. Еще один форт, который нес скорее вспомогательную функцию был расположен на дне подковы, немного левее от цента и гавани, где стояли корабли дона Огусто. Замысел Блада был прост, он хотел направить “Айришвинд” на полной скорости вглубь бухты, после чего он должен был быть взорван, а после этого “Арабелла” входила в бухту и расстреливала второй форт. Первая часть плана удалась на славу. “Айришвинд” под испанским флагам, беспрепятственно дошел почти до самой бухты, а затем изменив курс, ворвался в бухту на всех парусах, и пока канониры форта соображали, что же произошло, корабль достиг гавани, после чего команда из нескольких человек спешно покинула судно.
А через несколько минут после этого прогремел страшный взрыв, разметавший судно вместе с грузом шрапнели ядер и пороха по всей бухте. Три корабля дона Огусто были уничтожены почти мгновенно, потому что оказались практически в эпицентре взрыва. Форт также сильно пострадал, картечь и ядра с “Айришвинда” убили несколько солдат, и превратили в негодность большую часть пушек, но самое главное было то, что оставшаяся часть корпуса судна перекрыла орудиям форта гавань, и теперь они были бесполезны.
Тем временем, когда на берегу уже начали понимать, что произошло, в гавань вошла “Арабелла” и спокойно миновав первый форт заблокированный корпусом “Айришвинда”, достигла второго. Не теряя времени даром тридцать орудий “Арабеллы” дали мощный залп, и совершив разворот Блад повторил его еще раз. Огненный вихрь шестидесяти орудий “Арабеллы” практически уничтожил полностью все оружия форта, а пираты уже готовили десант под прикрытием пушек “Арабеллы”, которая встала на якорь в гавани Санта Пуэрто. Через полчаса бой был окончен, пираты захватили гавань, три корабля и два форта были полностью уничтожены, а “Арабелла” практически не имела повреждений. Поскольку данная операция носила вполне конкретный характер, то Блад, который вообще не любил лишнего насилия, особенно над мирным населением, оставил большую часть пиратов на берегу, под командованием Хагторпа, а сам во главе небольшого отряда направился к дому губернатора. Сам губернатор при первых же выстрелах со стороны гавани, покинул свой дом, в то время, как дон Огусто в торопях собирал свои драгоценности, которые он не мог оставить на разграбление пиратам. Это его и погубило, потому что когда он с двумя большими мешками, набитыми драгоценными камнями и золотыми дублонами появился на пороге губернаторского дома, во двор как раз входил капитан Блад.
Куда же вы собрались дон Огусто? - произнес капитан Блад.
Я с Вами еще не рассчитался.
Может быть мы уладим это как-то по другому? - сказал дон Огусто, доставая золото.
Боюсь Вы не поняли меня уважаемый сеньор, - проговорил капитан Блад.
Доставайте Вашу шпагу и решим все на месте.
Я ведь обещал Вам, что мы еще встретимся, и ничто не спасет Вас, и как помните, капитан Блад всегда выполняет свои обещания.
Дон Огусто положил свои тюки с добром, вытащил шпагу, и сделал несколько шагов по направлению к Бладу. Тот тоже вытащил оружие, и их шпаги скрестились. Бой был недолгим, дон Огусто оказался таким же плохим фехтовальщиком как и командующим. Совсем скоро его бездыханное тело упало на землю возле порога губернаторского дома, а Питер Блад направился обратно к гавани, даже не взглянув на драгоценности рассыпавшиеся по земле, вокруг тела убитого дона Огусто.
Уже почти возле самой гавани Питер Блад случайно наткнулся на дона Диего, который возвращался со своей тренировки и потому только совсем недавно узнал о пиратском налете на Санта Пуэрто. Блад был один, свой отряд он составил в доме губернатора, так как не считал того простым мирным жителем, а следовательно не имел ничего против грабежа его дома.
Похоже судьба снова свела нас вместе уважаемый дон Диего, - произнес Питер Блад, осматривая подтянутую мускулистую фигуру испанца.
А я смотрю вы не теряли времени даром.
Да сеньор Блад, я подготовился к нашей встрече, и будьте уверены свою жизнь за бесценок я не отдам.
Да Бог с Вами дон Диего я не собираюсь отнимать у Вас Вашу жизнь.
Да, к дону Огусто у меня были вопросы, но к Вам у меня претензий нет.
Зато у меня есть,- произнес дон Диего.
Я был обручен с дочерью дона Огусто, и теперь как я понял из Ваших слов, мне предстоит отомстить за смерть ее отца.
Ну что ж, если Вам так угодно, то я к Вашим услугам, - сказал Блад и вытащил шпагу.
Позиция Блада была менее удобная, чем у дона Диего, но ему приходилось сражаться и в более сложных условиях. Теперь испанец не бросался вперед очертя голову, видимо тренировки пошли ему а пользу, он выжидал, когда Блад совершит свой первый выпад. Питер Блад не заставил его долго ждать и провел стремительную атаку. Однако дон Диего легко парировал удар Блада и совершил неожиданный выпад, этому приему его научил один старый капитан, заядлый дуэлянт. Острие шпаги испанца коснулось правой руки пирата, и манжета озарилась кровью. Но капитан Блад не обратил на это никакого внимания. Так продолжалось еще полчаса, дон Диего и Питер Блад нападали и контратаковали поочередно. Однако, пока ни одна атака Блада не достигла цели. Нужно было признать, что дон Диего повысил свое мастерство владения шпагой, за последний месяц. Рана на руке Блада была неглубокая, но из нее уже вытекло порядочно крови, и ему пришлось сменить руку. Теперь он держал шпагу в левой руке. Поединок затягивался, а это было на руку дону Диего, который находился в гораздо лучшей физической форме, чем Питер Блад, и прекрасно понимал это, изматывая своего противника. Понимал это и Блад и поэтому решился на рискованный маневр, сделав ложный выпад, он на секунду раскрылся, как бы заманивая противника, и уже хотел сделать ответный удар, как вдруг стальное жало испанской шпаги пронзило его легкое. Несмотря на ужасную боль он завершил начатое движение, и его шпага поразила горло испанца, отправив его на тот свет. Упав на колени, Питер Блад захлебывался собственной кровью, рана была очень тяжелой. На его счастье в тот момет в гавань возвращался его отряд, оставленный им в доме губернатора. Увидев сидящего Блада. захлебывающегося собственной кровью, они подбежали к нему, и через несколько минут, капитан уже был доставлен на “Арабеллу”, где ему стали незамедлительно оказывать первую помощь.

“Арабелла” на всех парусах шла в сторону Тортуги, в своей каюте Питер Блад боролся со смертью. Ранение было очень тяжелое, и было неясно сможет ли Питер Блад живым доплыть до кайонской бухты. Настроение у всех ыло весьма подавленное, пираты знали, что их командор находиться на гране жизни и смерти, кроме того, теперь из всей эскадры осталась одна только “Арабелла”, и при встрече с испанцами им бы непоздоровилось, но даже не это так гнело пиратов, на них надвигался ужасный шторм, которого им еще не приходилось видеть на своем веку. Все казалось повернулось против них, но это было уже не важно, так как одиссея капитан Блада завершалась, и они были этому прямые свидетели. Позвав всех в свою каюту Джереми Питт предложил выпить за здоровье капитана и Огл, Хагторп и Ибервилль, с радостью выпили за все удачи и здоровье их славного капитана. Когда они приготовились поднять бокалы во второй раз, дверь каюты открылась и к их удивлению на пороге стоял капитан Блад, бледный но веселый.
Ну что черти, пьете за мой упокой, погодите хоронить своего капитана, я еще потреплю вам нервы.
В этот самый момент корпус корабля как следует тряхнуло, и он сильно накренился.
- Слушай мою команду, - произнес Питер Блад.
Убрать все паруса, закрепить груз, мы входим в шторм.
И все бросились исполнять приказ капитана, который снова был с ними.




Глава 9. Старая профессия капитана Блада.



В принципе на последних строках предыдущей главы можно было бы и закончить данное повествование, но хотелось сказать еще пару слов вместо эпилога. После возвращения на Тортугу капитан Блад долго лечился, но так полностью и не оправился от ранения, полученного во время своей дуэли с доном Диего. “Арабелла” получила серьезные повреждения после того, как попала в сильный шторм на обратном пути из Санта Пуэрто. В конце концов ее починили, и капитаном “Арабеллы” стал Джереми Питт верный штурман Питера Блада. Огл на свою долю купил себе небольшой бриг, и назвал его “Стремительный” в память о своем первом корабле, который был потоплен испанцами. Ибервилль и Хагторп провели немало отважных операций на кораблях захваченных у испанцев, но постепенно их след затерялся где-то на просторах карибского моря. Большинство пиратов служивших когда-то под командованием капитана Блада, долгое время плавали на разных кораблях и под разными флаами, но никогда больше им не приходилось участвовать в таких славных операциях, в каких они участвовали при Питере Бладе.

Что же касается дальнейшей судьбы Питера Блада, то с помощью мсье Д’Ожерона он перебрался во Францию, и поселился в небольшом поместье неподалеку от Парижа. Денег у него было достаточно, благодаря тому, что он переводил все золото в векселя французских банков. Но сидеть без дела Бладу было скучно и поэтому он снова занялся медицинской практикой, вернувшись к своей старой профессии эскулапа. Пациентов у него было немного, а те что были удивлялись загорелой и мускулистой фигуре доктора, который даже в свои шестьдесят лет был в приличной физической форме. Старая рана иногда давала о себе знать, но она будила в старом капитане лишь воспоминания прошлого, он вспоминал Англию, плантацию, побег, Арабеллу, свои многочисленные рискованные операции, и наконец последний налет на Санта Пуэрто, и свое ранение. Жизнь текла размеренно и спокойно, и Питер Блад уже смирился со своей судьбой, решив,что теперь ему светит лишь спокойная и тихая старость.
Так продолжалось до тех пор пока однажды вечером, после того как он полил цветы на окне и лег спать, в дверь его дома кто-то громко постучал. Поначалу Блад подумал, что ему это сниться, но стук раздался снова. Надев халат, капитан открыл дверь, и увидел на пороге красивую женщину. Незнакомка явно спешила:
Прошу Вас мсье, мне очень нужна Ваша помощь, брат мсье Д’Ожерона посоветовал мне обратиться к Вам, Вы моя последняя надежда, умоляю Вас выслушать меня.
Конечно, проходите мадемуазель, - произнес Питер Блад.
В голове у него мелькнула мысль, что когда-то нечто подобное уже было в его жизни, но он отбросил эту мысль, и пригласив незнакомку в гостиную, проследовал за ней. Так началась новая Одиссея капитана Блада.



Москва. 25 октября 2010 года.



Продолжение новых приключений капитана Блада во второй повести - "Дневники капитана Блада" 2015 год.







Оглавление.




Глава 1. Посланник короля.

Глава 2. Рискованное предприятие.

Глава 3. На службе Его Величества.

Глава 4. Неожиданное нападение.

Глава 5. Цена предательства.

Глава 6. Плен.

Глава 7. Освобождение.

Глава 8. Окончание Одиссеи.

Глава 9. Старая профессия капитана Блада.
© KVIRIN 08 Jul 2012 02:12 am
Tags: повести
Comments