NewsWritingsPhotoEpub
Этика "Мусора" - KVIRIN Этика "Мусора"

KVIRIN — Этика "Мусора"

Всем моим институтским друзьям посвящается.


Этика “Мусора”
(автобиографическая повесть)

03 января 2009 года

“Помоги себе сам” - заповедь ВААП”
- надпись на ангаре.



Вступление.

Эта повесть описывает небольшой отрезок моей жизни, длиною в восемь с половиной лет, который я посвятил милиции. Более подробно я остановлюсь на четырех годах своего обучения в московской высшей школе милиции. В конце произведения скажу пару слов о моей дальнейшем непродолжительной работе следователем, а во вступлении коснусь моей учебы в московском милицейском колледже. Но начнем по порядку, дабы не смешивать одно с другим и не нарушать ход сего правдивого повествования, основанного на моих воспоминаниях и впечатлениях о том прекрасном времени, когда я был слушателем.
Итак, началось все в далеком теперь 1992 году, когда наша страна только вступала на путь демократии, еще не успев отойти от потрясений 91 года, и не осознав последствия разрушения великой советской империи. Вокруг царил полный хаос, все смешалось в невообразимой массе. Вчерашние академики мели дворы и разгружали вагоны, а люди без образования ворочали громадными деньгами и ездили на шикарных машинах, упиваясь новой вседозволенностью. Не обошел этот хаос и меня, школа где я учился с первого класса, давно уже перестала соответствовать своему названию, как центр эстетического воспитания, классы постоянно тасовались, смены менялись, приходилось учиться во вторую и даже в третью смену. Учителей не было, и неким было их заменить. вообщем о нашем образовании никто больше не беспокоился, и нам поставили всем тройки на выпускных экзаменах, чтобы поскорее избавились от нас по окончании восьмого класса. Сначала мне сказали что взяли меня в девятый класс, но позже летом пришло письмо в котором сообщалось что это все же не так. Однако меня это уже не интересовало, так как я летом 1992 года поступил, в только что открывающийся московский милицейский колледж. Хочу сделать ремарку, и заметить, что в те времена было модным называть простые училища и школы новыми модными именами, такими как колледжи, лицеи и так далее. Как бы там ни было сам того не замечая я вступил в новую жизнь. В связи с тем, что внутри здания, где мы должны были учиться еще не закончился ремонт, всех нас вместе с учителями отправили в подмосковный пионерский лагерь, на месяц, назвав это все гордым словом - сборы. Тут я впервые познакомился с такими прелестями военной жизни как подъем, построение, отбой, строевая подготовка, застилка кроватей, и вообще все то, что обычно молодой человек узнает в армии. С конца августа по начало октября мы жили в этом летнем лагере. Вспоминается один забавный случай, получив за что-то наряд, мы с моим другом Шуриком должны были подмести территорию и для этого надо было наломать в лесу веники. О вениках у меня было чисто теоретическое представление, я представлял себе метлу чисто умозрительно. Итак, мы с ним под моим руководством, наломали аккуратных прутиков без листьев и принесли это все старшине. Когда он это увидел у него просто не было слов, оказалось, что надо было нормальные большие пруты с листьями. Так я постепенно знакомился с жизнью, в ее реальном, а не книжном обличии. Сегодня я понимаю, что было много положительного в той жизни, которую мы вели тогда. Утренние кроссы каждый день и зарядка, закалили мое здоровье, военный распорядок приучил меня к дисциплине. Из особенно ярких воспоминаний остался вкус вафельного торта и апельсинового сока, который нам давали на полдник на протяжении всех полутора месяцев. С тех пор я долго не мог есть вафельные торты и пить апельсиновый сок. Выходить за территорию лагеря категорически запрещалось, однако конечно же мы выходили, некоторые даже умудрялись набирать грибов, чтобы потом пожарить их на кухне. Однажды на обеденном построении не досчитались одного человека, сразу начались поиски в окрестных лесах с участием всех нас. Это было захватывающее мероприятие, когды мы все цепочкой прочесывали лес. Парня нашли вечером на автобусной станции и вернули в лагерь.
Второго октября мы вернулись в колледж и началась нормальная учебная жизнь. учебы в колледже продолжалась с 8 30 утра до 18 00 вечера. Вернее сама-то учеба была до обеда, как в обычных школах, но потом начинались часы самоподготовки, где необходимо было делать домашнее задание и вообще заниматься самообразованием. Учились шесть дней в неделю, а по воскресеньям, особенно невезучие приезжали отрабатывать наряды, так, что расслабляться было некогда. Помню как однажды зимой, нам пришлось таскать здоровенные трубы из подвала в свой выходной, вобщим веселое было время. Постепенно мы осваивались в новой обстановке, любимым нашим делом, моим и моих троих друзей - Шурика, Гроба и Лехи было обсуждать компьютерные игры и прочую чепуху в кабинете математики, в часы самоподготовки, что нередко злило учительницу, которая любила повторять, что ее кабинет не изба-читальня. Время шло, учеба продолжалась, незаметно наступил второй курс, осенью также были сборы в лагере, но на этот раз не такие длинные, как в первый раз. Теперь все было знакомо мы чувствовали себя как рыбы в воде в отличие от новичков. После второго курса мы все получили аттестаты зрелости о полном среднем образовании, некоторые из нас ушли после этого из колледжа, но я и все мои друзья остались на третий курс, который состоял только из специальных дисциплин, и при успешном окончании которого можно было поступить в московскую высшую школу милиции без экзаменов. Еще раз оговорюсь, данная опция, если можно так сказать, действовала не очень долго, всего год или два, а потом ее отменили. Что касается учителей, то все они были хорошие педагоги, энтузиасты своего дела. Были конечно и выдающиеся личности, такие как Михал Михалыч, который вел у нас сразу несколько специальных дисциплин. Личность была уникальная, он мог проговорить с нами все две пары, а на следующий день мы писали не отрываясь его лекции. Его диалоги всегда были необычны и интересны, хотя возможно он и слыл чудаком. Как бы там ни было, но тот материал, который он нам давал, потом очень пригодился в институте. Второй легендарной личностью был некий полковник Д., который вел у нас уголовный процесс и криминалистику. Это был специалист высокого класса, признанный за рубежом, но манера его преподавания была мягко говоря жестковата. Он мог прострелить учебник на уроке, приволочь голову трупа, поставить четыре двойки одному и тому же слушателю за один урок. Был еще учитель физкультуры, который гонял нас по оврагам, устраивал спаринги, это был настоящий боец, с отбитыми мозгами, он путал свое имя с фамилией и сбивался со счета пропуская буквы, но свое дело он знал. Если в колледже я был ближе к последней пятерке в группе, то в институте я был уже ближе к первой пятерке в группе. Конечно я не подтягивался тридцать раз на перекладине и не бегал трешку за одиннадцать минут, но все-таки я не был уже просто школьником.
Три года обучения в колледже пролетели быстро, и сдав выпускные экзамены, многие из нас прошли в высшую школу милиции без экзаменов, где собственно говоря и начиналась и настоящая учеба и настоящая жизнь. Собственно об этой жизни и повествует мое произведение, а данное вступление я считаю законченным и перехожу к основной части.


Часть 1. “Минуса”


Глава 1 КМБ.

В августе 1995 года я впервые вступил на территорию Московской высшей школы милиции, которой в скором времени суждено было быть переименованной в Московский юридический институт МВД РФ, как я и буду его называть. В отличие от обычных абитуриентов, поступавших в том году, мы, выпускники колледжа уже обеспечили себе место среди слушателей института, и поэтому во время сдачи обычными абитуриентами экзаменов, все мы занимались хозяйственными работами, на благо нашего нового учебного заведения. Как я понял позже этот ритуал постоянной уборки был неотъемлемой частью всего образовательного процесса и завершился только после сдачи выпускных экзаменов на четвертом курсе. А пока, нас всех распределили на работы по различным участкам, я попал в отдел кадров, где драил стены, выбивал половики и занимался всякой работой. Как то раз я пошел выбивать половики к гаражам, где и познакомился с одной страшной тварью, больше к этим гаражам я не ходил ни разу за весь период обучения. А дело было вот как, я и начальник отдела кадров майор Н пошли к гражам, чтобы из шлангов полить половики, и когда мы стали спускаться к ним, на нас выбежала огромная овчарка и с громким лаяньем набросилась на майора, она порвала ему рукав рубашки и он еле успел убежать. Мне повезло, что я шел вторым, а собака оказалась на длинной веревке, которая не дала ей бежать вслед за нами. Вот наверное это и было самым ярким впечатлением от той работы, которой мы занимались, когда все остальные сдавали экзамены.
Наконец, наступил день распределения, мы конечно писали там какие-то тесты, кто куда хотел бы пойти, но настоящее распределение по группам происходило на нашем плацу. Были построены все первые курсы обоих факультетов. Я попал в группу со своим командиром из колледжа. Командиром у нас был назначен Леха Е, который до этого учился в академии Дзержинского, а потом работал на кафедре нашего института, а его заместителем стал П. И началась наша институтская жизнь. Весь первый месяц, точно я уже не вспомню, у нас проходил Курс Молодого Бойца (КМБ). Основным занятием была строевая подготовка, и уборка территории. Каждый день после окончания учебы, мы выходили на плац и отрабатывали приемы строевой подготовки. Дежурное отделение в это время убирало территорию. Мы после колледжа вполне сносно переносили эту процедуру, но вот вчерашним школьникам это конечно было тяжеловато. Они просто стирали себе ноги на плацу. Из формы нам выдали только брюки и рубашки, и так как кителей на всех не было, а строй должен был быть однообразным по внешнему виду, то руководством курса было принято решение всем ходить в рубашках. так все и ходили до середины ноября. Уже начинал выпадать снег, а слушатели все продолжали ходить в рубашках. Порой можно было увидеть интересную картину, шел слушатель на нем был надет свитер, а поверх него форменная рубашка. Одним из самых запоминающихся событий того периода была поездка на полигон, где мы все стреляли из АК-47. Те три патрона, которые я выпустил в мишень той осенью 1995 года, были единственными, которыми я стрелял из автомата за всю свою жизнь. Из пистолетов мы стреляли довольно часто, каждую неделю, но вот из АК только в тот раз. Мы долго отрабатывали приемы стрельбы из положения лежа, технику безопасности, и вот наконец, мы все погрузились в электричку и поехали на полигон, где и произошло это незабываемое действо, которое наверняка осталось в памяти у каждого кто там был. Уж не знаю попал ли я куда или нет, это было наверное и не важно, главное было приобщение к той атмосфере, которая царила тогда на полигоне. Для нас, вчерашних школьников это было событием.
Постепенно мы осваивались, привыкли бегать строем вокруг плаца и кричать: “Мы лучшие!”. Леха назначил меня и Олега, моего командира из колледжа командирами отделений. Он считал, что пройдя колледж мы имеем на это право, и дальше до конца своей учебы я так и оставался командиром второго отделения. Наравне со строевой подготовкой мы еще занимались уборкой территории и ходили в суточные наряды, по охране нашего здания. Про все это я расскажу в следующих главах, так как это требует отдельного повествования. Скажу только, что тогда это все для нас было в новинку, и приходилось со всем осваиваться, ведь учебу тоже никто не отменял. Несмотря на усиленную строевую подготовку в этот первый период, все мы успевали еще как-то и учиться и сдавать и зачеты и контрольные и курсовые. Свободного времени в тот период действительно оставалось немного, институт был для нас всем, и может это и было к лучшему. Вспоминается празднование 20-летия нашего института, оно проходило в ДК “Меридиан”, который находился в нескольких остановках от нашего здания. И вот в день праздника, все мы, наверное чеовек пятьсот строевым маршем прямо по улицам города пошли в ДК. Торговцы в испуге смотрели на это шествие, столько милиционеров сразу они наверное не видили за всю свою жизнь. Но конечно же самым знаменательным и важным событием была присяга, к этому дню готовились, много раз репетировали. И вот настал тот торжественный день, когда мы все первокурсники принимали присягу на плацу. На трибуне собралось все руководство института, приехали какие-то важные чины из министерства. Были приглашены наши родственники и друзья, вобщем обстановка была самая торжественная. Еще бы ведь с этой минуты мы становились полноправными сотрудниками милиции и нам начинал идти трудовой стаж. Самым главным было пройти строем перед трибуной на которой собралось все высшее руководство, собственно ради этого мы и занимались столько времени строевой подготовкой. Позже ей уже не уделялось столько внимания, как на первом курсе, на втором мы еще иногда выходили на плац, но с первым курсом это быо конечно не сравнить. Главное это было создать общность, чтобы мы все чувствовали себя одним единым целым организмом, одной группой, это наверное и была главная цель строевой подготовки. Ты начинаешь себя чувствовать элементом единой системы и это очень приучает к дисциплине. В арми без этого вообще нельзя, в милиции все немного проще, поскольку сама ее организация не предполагает такого жесткого контроля как в армии, наверное потому что она большей частью выполняет задачи внутри своей страны а не на территории враждебного государства, естественно я не беру специальные подразделения. Любопытным пережитком советского прошлого у нас была так называемая политинформация. И хоть она просуществовала совсем недолго наверное первые несколько месяцев, но об этом стоит упомянуть. Каждое утро перед первой парой специально назначенный человек должен был всей группе делать небольшой доклад, всего на несколько минут. Причем это должны были быть не абстрактные темы а вполне современная информация либо о политике, либо об экономике, вообщем как говориться на злобу дня. Нам повезло у нас был один человек в группе, чья неукротимая энергия на протяжении всего периода обучения не раз выручала нас. Серега всегда был рад и выступить с политинформацией и заговорить преподавателя на семинаре, если группа была не готова, благодаря своей энергии и знаниям. он легко мог вовлечь преподавателя в диалог практически на весь семинар. Вторым элементом, который просуществовал дольше политинформации, были так называемые суды чести. Проступок слушателя, если он имел действительно серьезный характер и не мог быть заглажен простыми нарядами, выносился на рассмотрение суда чести, где в присутствии всего курса, это пять групп по тридцать человек, в среднем, рассматривалось дело данного слушателя. Естественно потом ему выносился выговор или строгий выговор он руководства института, но главой задачей было морально и психологически показать провинившемуся слушателю его вину перед всеми. Все это было похоже на сцены из старых советских фильмов, хоть и происходило во второй половине девяностых годов.
Как бы там не было, а первые полгода учебы пролетели совершенно быстро и незаметно, мы освоились с новыми правилами обучения и всей жизни, с нарядами, строевыми подготовками, с самоподготовкой, вовремя которой полагалось находиться в читальном зале библиотеки и нигде больше, хотя иногда и разрешалось заниматься в свободной аудитории. Однако время шло и мы все ближе и ближе приближались к первой сессии, которая в любом институте наверное непроста для первокурсников, но на нашем курсе она побила все рекорды.


Глава 2 Первая сессия.

Благодаря активному участию в таких мероприятиях как наряды, уборка территории, строевая подготовка да и просто с жизнью в строгом режиме нашего института, наши успехи на первой сессии были более чем сомнительными. С достоверностью могу сказать только об оценках своей роты, но думаю, что и в других они были не намного лучше. Конечно главной проблемой для всех стала логика. Просто не понимаю кому взбрело в голову этот сложнейший предмет впихнуть в первую же сессию. Результат не замедлил себя ждать, из пяти групп нашего курса, в трех двойки были почти у всех, а в оставшихся двух, в том числе где и мне посчастливилось учиться, половина слушателей получила неуд. И может дело было в преподавателе, который только перевелся к нам из академии, и еще не освоился в общем потоке жизни нашего института, может в нашем непонимании предмета, но факт был на лицо, 70 процентов слушателей благополучно завалило первую сессию. Нашей группе повезло, мы сдавали экзамен одни из последних, и видимо устав от тупости наших сокурсников преподаватель не стал предъявлять нам столь жестких требований. Другим предметом, который мы сдавали в первую сессию было Введение в специальность, которое я почему-то не воспринимал всерьез. Все началось что к нам на первый семинар по этому предмету пришел совершено заштатный мужичек несолидного вида, в штанах и рубашке, он мне сразу же напомнил сцену в фильме, “Я шагаю по москве”, где главный герой приходит к профессору, а встречает полотера, который выдавая себя за профессора начинает учить жизни молодого писателя. Вот и у меня было такое чувство, что сейчас откроются двери и в аудиторию вйдет действительно серьезный и солидный профессор, а мужичок окажется каким-нибудь техником с кафедры. Но на деле все произошло совсем не так, никто не пришел, и мы сдавали экзамен этому мужичку. Он оказался достаточно въедливым и нудным, постоянно нам твердил, что мы должны знать адреса всех судов в своем районе и прокуратур, и радовался если у кого-нибудь оказывалась свежая российская газета с каким-нибудь законом. К тому же в отличие о логики, где экзамен мне удалось получить автоматом, написав реферат, здесь все было по настоящему. Самое забавное было то, что после того как я быстро выложил ему все, что знал по билету, он уставился на меня и сказал, что у меня есть еще десять минут чтобы продолжать отвечать. Это было для меня поистине открытием, так как я привык, что после ответа обычно следуют вопросы и все. Но здесь было все не так просто, в итоге оценка по этому предмету оказалась у меня не самой высокой. Впереди было еще много сессий, до конца четвертого курса, но запомнилась почему-то имеено эта самая первая, может потому-что она и была у нас самая первая.
Одним из предметов, который мы сдавали по окончании первого курса была тактико-специальная подготовка, которая не особо нас донимала, так как преподаватель у нас был спокойный, и большей частью мы занимались рисованием различных карт и схем. Попутно изучая конечно различные специальные средства. Одним из самых запоминающихся моментов был выход в ближайший лесопарк для того, чтобы на практике применить методы ориентирования на местности. Надо сказать, что вобще существует немалое количество способов ориентироваться, где-то около девяти, но самый экзотический конечно, это ориентирование по обратным дирекционным углам. Уже после сдачи экзамена я слабо представлял себе что это такое, и тем более не вспомню этого сейчас, но звучит весьма загадочно и весомо. Однако продолжим, итак, мы вышли в лесопарк и согласно делению нашего взвода, разбились на три отделения, я был командиром второго отделения. Нашей задачей было найти ориентир и вернуться в исходную точку первыми, но к нашему несчастью в нашу группу попал наш замкомвзвода, и соответственно взял все руководство на себя. В итоге мы проплутали по парку все занятие и пришли к финишу последними. Однако общего впечатления от всего происходящего это не испортило. ТСП видимо была одной из немногих дисциплин, которая кроме скучной теории предлагала интереснейшую практику. Другим таким предметом была ОРД то есть оперативно-розыскная деятельность. Ее мы изучали на последнем курсе, но не могу не привести здесь пример практического задания, поскольку оно также было выездным и мы так же его не выполнили. Суть задания была как в шпионском фильме, необходимо было проследить за определенным человеком и и обнаружить записку, которую он оставит в телефоне автомате. Причем все это проходило на улицах города, в обыкновенный будничный день. Свою цель мы потеряли практически сразу же, однако оценки нам за это не снизили, поскольку я думаю что преподаватели прекрасно знали, что то чему нас учат здесь совершенно не пригодиться нам в жизни за пределами института, но это совсем другая история, и об этом я коснусь в заключении моего произведения. Однако, самым практическим предметом, за исключением наверное огневой подготовки и физической подготовки, была несомненно криминалистика. Для того чтобы быть допущенным к сдаче зачета, надо было представить заполненный практикум, в котором должны были быть готовые фототаблицы, произведены измерения, вычисление и так далее. В то время когда я учился еще не было разделения на отдельные факультеты, был наш общий факультет на котором в нас старались впихнуть все что только можно и следственный факультет, который почему-то считался элитой, но об этом позже. Большинству современных молодых людей, живущих в век цифрового фото, не понять всей прелести коллективного фотографирования предметов, старыми пленочными фотоаппаратами, а потом коллективную проявку и печать того что получилось. Причем в том хаосе, который обычно стоял в лаборатории понять что-либо было очень трудно. Кто-то сделал не тут выдержку, кто-то не правильно сфокусировал, в итоге, брались несколько нормальных снимков и тиражировались на всех. Поэтому фототаблицы не отличались большим разнообразием, а на портретной съемке вообще мог оказать человек из другой группы, хотя фотографировали все друг друга. Вообщем вывод можно сделать такой, если у Вас и было до этого желание заниматься фото, то после практических по криминалистики, это желание в Вас умирало сразу же. В итоге сам не зная как я сдал и этот предмет.
Отдельно хочется упомянуть огневую подготовку, где после феерической поездки на стрельбище, потянулись серые будни типа: три патрона получил и осмотрел. Старшина, выдававший нам патроны и оружие был ужасно похож на Карлоса-бармена из фильма Родригеса “Десперадо”, что у же само по себе было смешно. Также вспоминается один забавный случай, - дело было на одном из уроков огневой подготовке в тире. Весь народ, за исключением троих стреляющих находился в небольшом предбаннике, где в основном все болтали. А в гости к нашим “огневикам” частенько захаживали разные чины, так или иначе оказавшиеся в стенах нашего учебного заведения. В тот раз мы разбирали АК-47, причем мы уже естественно знали наизусть порядок сборки и разборки, и больше болтали чем делали. И вот один полковник, который был уже слегка подогрет чем-то сорокоградусным спустился к нам в предбанник, и прежде чем пройти дальше, вдруг остановился и попросив автомат, начал лихорадочно дергать затвор, пытаясь разобрать автомат. После того как мы ему сказали, что надо отсоединить магазин вначале, он что-то буркнул и пошел дальше.
Ну и конечно же нельзя не упомянуть о физической подготовке, так как ей уделялось очень много времени в часы учебы, но и не меньше в свободное от учебы время, так сказать по инициативе наших руководителей. И если первая часть состояла в основном из боевого самбо и боевых приемов, то во главе второй части стоял бег. Бегали часто, долго, в любую погоду, и по любым поводам. Вот тут полностью ощущалось присутствие настоящего армейского духа, так если кто-то из руководителей находил “бычок” на территории курса, кросс бежал весь курс. Потом ввели каждодневный кросс после учебы, так мы бегали целый месяц. Еще одним из нововведений была зарядка. Это надо было приезжать раньше на сорок пять минут и до 8 30, то есть до утреннего построения заниматься на стадионе. Бегали и в парке и на стадионе и вокруг самой территории института. Вообщем я не думаю, что в каком-нибудь другом институте такое большое внимание уделяли бегу. Возможно это и было полезно, однако не вызывало в нас такого энтузиазма. Кроме того приходилось постоянно таскать с собой спортивную форму, что само по себе не очень весело, когда у тебя допустим всего три лекции и ты хотел ограничиться парой тетрадок в папке, а вместо этого приходиться тащить громадную сумку. Но некоторые умудрялись надевать спортивную форму под одежду, а кеды и кроссовки запихивали в папку, отчего та принимала вид сытого питона, раздувавшись до невероятных размеров.
Вот так протекала наша учеба на первом курсе, да и на протяжении всего периода обучения в институте. Однако, почти столько же времени, если не больше уходило у нас на уборку территории, которая носила гордое название Парко-хозяйственный день (ПХД).


Глава 3 ПХД.


Парко-хозяйственный день был практически продолжением каждого учебного дня, иногда еще конечно вмешивалась строевая подготовка, но ПХД был обязателен для всех. При этом затрагивался весь спектр парковых работ, осенью это была нескончаемая уборка листьев, зимой - борьба со снегом, весной - подстрижка кустарников, летом - уборка “бычков” . Вообщем делалось все, чтобы территория находилась в идеальном состоянии. Главным в ПХД был командир дежурного отделения, который заведовал инвентарем и ставил задачу, где кому надо убираться. При этом уже убранную территорию необходимо было сдавать ему, а он уже в свою очередь сдавал всю территорию курса оперативному дежурному или его помощнику. Главный нюанс состоял в том, что ни в коем случае нельзя было начинать убираться сразу, поскольку ранняя сдача территории практически всегда предполагала то, что она не будет принята и придеться все делать еще раз. Убедившись в этом на собственном опыте, мы стали неспеша наводить порядок на выделенной нам территории с таким расчетом, чтобы сдать ее как можно позже, в разумных пределах конечно. На самом деле в ПХД попадали отнюдь не все, в первую очередь это были так называемые “штрафники”, то есть слушатели получившие наряды и замечания. Потом от каждой группы могло остаться одно отделение для помощи в уборке территории, если было много работы, в таком случае или бросали жребий среди командиров отделения, или просто командир группы назначал их поочередно. Ну и наконец, если это была зима, а это было особое время года, то могла приехать и вся группа, причем по тревоге, часиков так в шесть утра. В связи с этим вспоминается один случай, он связан с одним из самых запоминающихся нарядов за все время обучения, полученным за несоблюдения дисциплины на лекции. Дело было вот как, однажды зимой в большом зале шла какая-то скучнейшая лекция по гражданскому праву. Делать было совсем нечего и тут мой сосед Леха нашел где-то полуспящего мышонка, и мы начали его весело гонять по скамье. Спустя некоторое время к нам подключились окружающие, и в конце концов шум заметил и лектор. А так как он был очень нервным лектором, и всегда грозился прийти на экзамен к тем, кто нарушает порядок на его лекции, то он выгнал нас с Лехой из зала, и записав наши фамилии обещал доложить курсовому. И конечно наказание не заставило себя долго ждать, нас вызвали в курсовую комнату и дали по одному наряду причем на сегодня и на всю ночь. Мы должны были остаться в помощь дежурному отделению из другой группы нашего курса, чтобы убирать снег. Мы конечно немного расстроились, кому охота весь оставшийся день убирать территорию, а потом еще оставаться на ночь. Правда был в этом и некий положительный момет, те кто работал ночью потом освобождались от учебы на следующий день. Что в принципе само по себе верно, так как вряд ли можно что-либо сообразить после суточного дежурства. Итак мы остались на ночь, надо сказать, что мы не особо обременяли себя уборкой территории, и в принципе вечером даже легли спать на партах в какой-то открытой аудитории. Однако, выспаться нам не удалось, так как примерно часов в пять утра прибежал командир дежурного отделения и сообщил, что пошел ужасный снег, и весь курс вызван по тревоге на уборку снега. Делать было нечго мы взяли скребки и пошли убирать снег, а через некоторое время начали съезжаться наши заспанные товарищи поднятые по тревоге. К шести утра приехал весь курс и началась массовая уборка снега. Но самое главное, что после того как часам к восьми весь снег убрали все наши, поднятые по тревоге товарищи, пошли учиться совершенно невыспавшися, а мы с Лехой поехали домой с чистой совестью, так как считалось, что мы отработали сутки.
Вообще борьба со снегом была наверное главой составляющей ПХД, поскольку зимой бывало очень трудно очистить большое пространство от снега. Но мы работали вполне дружно и не унывали, скребли снег скребками, бросали лопатами, даже вывозили на старых капотах грузовиков, когда на первом курсе убирали стадион. Вообщем это все напоминало первые субботники коммунистов, да и вообще очень много во время учебы напоминало то старое советское время, которое уже давно кануло в прошлое. Однако совместная работа лишь больше сплачивала наш коллектив и несмотря на все свои издержки была все-таки весьма полезной частью всего обучения. Хотя конечно тогда я так не считал. Главной формулой в которой выражается весь ПХД может служить одна фраза, которую мы с моим товарищем услышали на первом курсе от дежурного, когда пытались сдать территорию убранную нами самым тщательным образом, но довольно быстро. Он сказал посмотрев на наши труды: “Мне не надо чтоб было чисто, мне надо чтобы вы за....лись.” Вот этим пожалуй все и сказано, и несмотря на это существовала своя особая атмосфера ПХД, она была во много похожа на атмосферу нарядов, с той лишь разницей, что в наряде работало полностью отделение, а тут всего несколько человек, и причем они могли быть набраны из разных групп со всего курса.
Как-то весной, когда снег только только сошел, да и то не во всех местах, какой-то начальник прошел по нашей дороге и ему не понравился лед, который все еще лежал на ней. Эта дорога относилась к территории нашего курса и конкретно к нашей группе. И тут же после учебы, перед нами была поставлена задача избавиться ото льда. Что мы только не делали и пытались колоть его и скребли лопатами, все было бесполезно. Мы уже практически отчаялись уйти домой, как вдруг кому-то пришла мысль растопить лед, как это делают на дорогах города. Но где взять этот специальные реагент. В итоге все скинулись и купили несколько пачек простой столовой соли, после чего высыпали эту солью на дорогу и через несколько минут весь лед растаял, территория была убрана и все пошли домой. Я привел этот пример чтобы показать как часто простая смекалка выручала нас в различных ситуациях.
Таким образом, подводя итог данной главе, хочется сказать, что работа хоть выматывала нас, но вместе с тем давала нам нечто такое, чего не смогла бы дать ни одна учеба. Она наряду с нарядами и усилениями составляла основу нашего неформального общения в коллективе. Во время работы создавался свой определенный микроклимат, можно было общаться с разными людьми на различные темы, человек как-то открывался к тебе и это действительно имело большое значение. Парко-хозяйственный день продолжался во время всего нашего обучения с первого курса до самого последнего, когда мы были уже офицерами. И хотя он и представлял собой часть нашей неофициальной жизни, так как в отличие от нарядов он не был особо нигде прописан, но все же это было полноценной частью нашей жизни в институте. Однако, для того чтобы действительно чувствовать себя полностью адаптированным в этой жизни нашего института необходимо был знать и соблюдать четыре основных правила, о которых пойдет речь в следующей главе, завершающей первую часть.


Глава 4 Четыре правила.


В этой главе я расскажу о наших преподавателях, которые пытались нас научить чему-то успешно, чему-то не очень. С самого первого курса мы все ясно усвоили четыре основные правила, по которым следовало жить находясь в институте. Эти правила нам озвучил один профессор, который уже давно преподавал в этом институте. вот эти четыре правила: 1. Плыви по течению, 2. Не суетись под клиентом, 3. Г....но всегда всплывает, 4. Солдат спит, а служба идет. - Вот на этих принципах и была основана наша служба во время учебы в Московском юридическом институте МВД РФ. Нет смысла сейчас как-то оценивать эти принципы, можно только сказать, что они представляют собой яркий пример народной мудрости, которая помогает перенести, как тяготы военной службы, так и наши будни в институте. Что касается преподавателей, то как наверное и в любом другом институте, здесь среди общей массы встречались совершенно яркие личности. Сейчас конечно всех не вспомнить, всплывают только отдельные моменты. Один мог например завалить в зимнюю сессию больше половины курса, другой наоборот ставил тройки всем кто этого хотел, даже не спрашивая. Кто-то больше интересовался бодибилдингом, чем нашим образованием. Один лектор мог часами рассказывать интереснейшие лекции по истории права, причем безо всяких конспектов, просто на память. Другой монотонно бубнил себе что-то под нос, так что через полчаса вся аудитория благополучно спала тихим и мирным сном. Один преподаватель носил с собой пистолет в портфеле, словно боялся нападения, другой постоянно приносил Российскую газеты и требовал, чтобы мы тоже находили и распечатывали новые законы. Кто-то мог прийти на лекцию в совершенно пьяном виде, и при этом умудриться ее прочитать каким-то непостижимым образом. Другой был настолько стар, что плохо видел и слышал и его приводили в зал под руки и и также уводили, при этом он мог читать что-то совершенно не по теме. Однако признаться честно нас вполне устраивал такой порядок вещей, поскольку за исключением некоторых отдельных личностей, никто из нас не рвался получить какие-то знания, сверх того, что тем или иным образом оседало у нас в голове. Я не хочу сказать, что все сотрудники милиции закончившие наш институт совершенные тупицы. Были такие конечно, которые старались только побольше накачать мышцы в спортзале, игнорируя процесс обучения, но таких были единицы, как и тех кто весьма усердно занимался. В общей массе это были вполне нормальные и интересные люди, с которыми вполне можно было поговорить на различные темы, возможно это было так поскольку все еще были молоды, и служба в милиции еще не деформировала их. Так или иначе, но мы продолжали учиться посещая все лекции и семинары, поскольку в отличие от большинства остальных ВУЗов учебный процесс в нашем институте контролировался весьма жестко, и пропустить что-нибудь можно было только по болезни предоставив соответствующий документ.
Подводя итог первой части можно сделать вывод, что первый курс для нас был самым сложным, в том плане, что приходилось менять свои привычки, да и всю свою жизнь. Мы больше не были просто школьниками, мы были частью огромной системы правоохранительных органов нашей страны, и приняв присягу поклялись верно служить ей и защищать ее интересы. Юридически мы были резервом МВД и в соответствии с этим положением привлекались к несению службы в зависимости от нужд министерства. Но несмотря на все трудности первого курса, я думаю, что было во всем этом что-то еще и нечто хорошее, что-то может быть связанное с воинской дисциплиной или службой или даже самой учебой поскольку практически все преподаватели имели то или иное звание. Все это как-то упорядочивало нашу жизнь, придавая ей определенный смысл, причем смысл не повседневный а смысл скорее метафизический, смысл службы Родине, и пускай это была не служба в армии, но это все-таки была уже самая настоящая служба Родине со всеми ее атрибутами и при этом в чистом виде без всякого осадка, который появился позже, когда мы столкнулись с реальной службой уже за пределами института, после его окончания.



Часть 2. “Равенства”


Глава 1 Наряды.


Особую роль в нашей институтской жизни играли наряды, их было несколько видов, и они подразделялись в зависимости от назначения. Самыми мелкими были наряды за какую-нибудь провинность, это могло быть опоздание на построение, прогул лекции, нарушение дисциплины и так далее. Эти наряды отрабатывались в дежурном отделении. Слушатель после окончания учебы поступал в распоряжение командира дежурного отделения и уже тот находил ему работу, в зависимости от необходимости. Командиры отделений зачастую были рады такой помощи своим подчиненным, так как это позволяло несколько разгрузить своих ребят, взвалив наиболее тяжкую работу на “штрафников”. Особенно это ярко проявлялось если в дежурное отделение одной группы попадали “штрафники” из другой. Таким образом, провинившийся мог проработать до самого вечера и уйти вместе с дежурным отделением. Но бывали и такие случаи, когда, например, ты, как “штрафник” хорошо знал командира того отделения которое было в наряде, или в это время дежурила твоя группа, тогда можно было уйти после обеда всего лишь чуть позже чем остальные слушатели, но такое как правило случалось не часто.
Вторым видом нарядов было собственно дежурство целым отделением, оно происходило с постоянной периодичностью по очереди от группы к группе и от отделения к отделению. Так как на курсе было всего пять групп каждая из которых была разделена на три отделения, то дежурить приходилось раз в пятнадцать дней. В день дежурства все отделение вполне официально освобождалось от учебы, и прибыв немного раньше остального курса, приступало к уборке территории закрепленной за курсом. В данную территорию входили, как внутренние помещения института, так и внешние, включающие даже дорогу до общежития, которая была обыкновенным тротуаром одной из московских улиц, но при этом поддерживалась в постоянной чистоте, так как по ней ходили многие преподаватели из общежития в главный корпус. Это все немного походило на ПХД, только территория была несравненно больше, и в отлиие от всего курса ее убирало всего лишь одно отделение численностью обычно челвек в шесть-восемь. Помимо уборки всей территории и поддержания ее в чистоте, в обязанности дежурного отделения входило накрытие столов в столовой перед обедом и уборка посуды после обеда. А также командир отделения руководил рассадкой всех слушателей курса во время обеда. Но на это не уходило много времени и обычно выделялось человека четыре из всего отделения в то время, как остальные оставались на территории поддерживать ее чистоту. Однако, многие из дежурного отделения стремились попасть в столовую во время обеда, по двум причинам. Во первых можно было запросто съесть дополнительную порцию, а это немаловажно, если ты с восьми утра и практически до восьми вечера ешь только один раз, а энергии на уборку территории тратишь гораздо больше. И вторая причина была в том, что иногда случалось так, что те кто оставался на территории могли остаться совсем без обеда. Такое конечно случалось не часто, так как обычно за этим следили, но все таки имело место. И все же основным занятием в дежурном отделении было уборка территории. Мне как командиру отделения, приходилось постоянно, особенно на первом курсе, находиться то на одном участке территории то на другом и следить, чтобы те кто там находился поддерживали ее в чистоте. Таким образом совершалось постоянное перемещение из коридоров на улицу и наоборот. При этом можно было постоять поболтать сначала с теми, кто был внутри здания и мыл коридоры и лестницы, потом с теми кто был на улице и либо подметал бычки либо собирал листья в зависимости от времени года. Я не беру зиму, когда почти все гребли снег, но об этом я уже упоминал. Создавалась такая особая атмосфера общения в дежурном отделении, поскольку если ты стоишь целый деь со шваброй на пустой лестнице, или в каком-нибудь закутке куда вообще ничто не заходит за целый день, то волей неволей а тянет к общению. А так как только я по своей должности, как командир отделения, мог свободно перемещаться от одного объекта к другому, то и общались в основном со мной. Хорошо когда ты убирался не один а вдвоем или втроем, но такое часто было, если тебе доставалась территория на улице. В то время, как внутри здания, в основном работали по одному. Вспоминается один любопытный случай, который произошел в моем дежурном отделении. Сейчас уже точно не помню когда это было то ли на первом курсе то ли на втором, но суть была следующая. Вдоль забора перед фасадом главного здания выходящего на улицу, с внутренней стороны росли кусты какого-то растения и мне как командиру дежурного отделения старшиной курса была поставлена задача подстричь кусты, Причем подстричь надо было ровно на определенной высоте, для этого были выданы веревка и двое садовых ножниц. За дело мы принялись где-то после обеда, так как выяснилось все это не с самого утра а где-то в середине дня. Натянули мы веревку между двумя фонарными столбами, а это где-то метров тридцать и начали стричь эти самые кусты. Дело продвигалось не очень быстро, и вот уже наши товарищи потянулись домой после учебы, а мы все продолжали стричь. Причем мы забросили постепенно всю остальную территорию дежурного отделения, так как стрижка кустов требовала всех наших ресурсов. Несколько человек из нашего отделения остались помочь нам добровольно после учебы, о чем потом наверное пожалели, но не будем забегать вперед. Здесь надо также отметить, что как я уже сказал в дежурном отделении было примерно шесть человек, в то время как в фактическом отделении чуть больше и человека два или три всегда оставались с группой на учебе и уходили вмесе со всеми, естественно что эти люди постоянно менялись в зависимости от графика составленного командиром отделения. Итак, все наше отделение стригло кусты не обращая никого внимание на время. Территория вся стояла не убранная, а ведь ее надо было сдавать дежурному или его помощнику. Но мне надо было, чтобы мы подстригли весь намеченный отрезок от столба до столба. Итак к восьми вечера кустарник был полостью подстрижен от столба и до столба как я и планировал, Перед нами лежало куча веток, которые необходимо было оттащить на помойку, а кроме того вся наша территория была просто в ужасном состоянии, так как с обеда совершенно не убиралась. Помощник дежурного уже несколько раз подходил к нам и интересовался, когда мы собираемся сдавать территорию, но мы упорно стригли кусты. И вот когда основная работа была закончена, у всех наступила какая-то апатия. Если в начале кто-то еще выражал свое недовольство тем, что мы так увлеклись кустами и забросили всю территорию, и что теперь нам ее не в жизнь не сдать, то сейчас всем стало просто все равно. Никто уже никуда не торопился, все сидели в одном из залов и ждали пока я сдам территорию помощнику дежурного. Вся уборка заключалась в том, чтобы распихать пыль и мусор по углам, чтобы принимающий ничего не замеил, но он конечно был тоже не дурак, и так я сдавал эту территорию раза три. Наконец мы привели ее в более менее божеский вид, и видимо к тому времени и помощнику дежурного надоело с нами возить, но так или иначе около девяти вечера все наше дежурное отделение отправилось домой, но как бы там не было, а кусты мы достригли.
Третьим видом нарядов были наряды по кухне, в них была задействована вся группа и проходили они чуть реже чем раз в месяц, примерно может через каждые сорок пять пятьдесят дней, так как в этих нарядах были задействованы все три курса, обучавшихся в главном здании института. Суть наряда составляла в приемке и мытье посуды после обеда, который проходил в двух столовых на втором и третьем этажах причем в три смены. А так же работой в буфете первого этажа целый день. Кроме того после окончания последнего обеда необходимо было полностью убрать помещения столовой. Так как в группе было всего три отделения и столовых месте с буфетом было три, то так уж получалось, что я попадал практически всегда со своим отделением в столовую третьего этажа. В этом были и свои плюсы и минусы. Плюсы были в том, что туда редко кто заглядывал из начальства, только во время обеда. А минусом было то, что обеды там кончались позже всего, и начинать убираться приходилось позже всех. Самым халявным местом был буфет, так как там было не очень много работы несмотря на он,что он работал почти весь день. Там обычно дежурил командир первого отделения и несколько девушек. Несколько раз и мне удалось там поработать, самое пожалуй незабываемое воспоминание у меня осталось о кладовой с пирожными, куда нас послала буфетчица. Все пирожные выпекались прямо там же в институте и переносились в небольшую кладовую откуда из постепенно забирали и продавали в двух буфетах, в небольшом буфете на втором этаже и в главном буфете на первом этаже. И вот как-то раз, когда в буфете первого этажа закончились пирожные буфетчица отправила меня и еще однго парня в кладовую, отдав свои ключи. Это был настоящий рай для голодного студента. Представьте себе несколько стеллажей доверху заполненными пирожными. Мы конечно съели по паре штук, но надо признаться, что не особенно усердствовали, как-то совесть не позволила съесть больше хотя и очень хотелось. Был еще особый буфет для начальства, где-то на самом верху, но там я не разу не был, хотя ребята и рассказывали, что иногда разгружали громадных осетров для банкета помогая работникам столовой. Так вот, возвращаясь к столовой третьего этажа, основная работа моего отделения заключалась в том, чтобы очищать тарелки от остатков еды в специальные баки, затем прогонять посуду в большой посудомоечной машине, которая была похожа на конвейер, и вытирать столы в зале между обедами. Накрывали столы и убирали посуду слушатели дежурного отделения. Работа проходила весьма весело и занятно, можно было например опустить руку по локоть в бак с остатками еды, поспорив с кем-нибудь или просто чтобы посмотреть на реакцию девушек, которые с отвращением убегали прочь. Через посудомоечную машину я как-то прогнал свои командирские часы просто так на спор, что они не остановиться. Убираться тоже было весело, на старших курсах, вообще все уже напивались в дежурном отделении всякими коктейлями, и тогда самое главное веселье было в том, чтобы хоть как-то что-нибудь сделать. Вообщем этот вид нарядов был наряду с другими частью жизни нашего институтского общества.
Наконец, четвертым видом нарядов, и пожалуй самым важным были суточные дежурства по охране института. Всего было несколько постов как в самом здании так и на территории снаружи. Самым почетным был караул, так как там выдавали настоящее боевое оружие, и пост находился внутри здания, что было весьма актуально зимой. Однако, туда требовалось не очень много народу, и там постоянно дежурили командир группы либо его зам и несколько их друзей. Мне же обычно доставались дальние ворота, где было тихо пусто и скучно. Дежурство проходило сутки, в двух вариантах либо два часа через два, это было обычно в зимнее время года, либо четыре через четыре часа, что было часто распространено. Так ты стоял четыре часа на посту, а четыре часа отдыхал в специальной небольшой комнате отдыха либо просто в пустой аудитории, где все располагались преимущественного ночью. В комнате отдыха стояли две койки, стол, стул, электрический чайник, в котором иногда варили сосиски, и телефон, по которому могли всегда позвонить из дежурной части, и это очень раздражало. Командир группы был в карауле, а тех кто там был сутки трогать было нельзя, они так и находились за железной дверью все время выходя только на пост. С ним почти всегда был зам и командир третьего отделения. Командир второго отделения дежурил в общаге, а это было почти, как на другой планете. Таким образом главным по службе на всех воротах и во всем здани оказывался я, как единственный командир отделения бывшей в свободном доступе, и хотя я не нес службу как все а только контролировал ее, но дежурный мог всегда меня дернуть по тому или иному поводу. Так и приходилось разрываться целые сутки то туда, то сюда, а утром надо было сдавать дежурство другой группе, а так, как мы были последней группой на нашем курсе, то и сдавать наряд приходилось первой группе другого курса, что не обегало процесс сдачи, особенно первое время, пока я не познакомился командиром первой группы соседнего курса, после этого проблем уже не было. Но так было естественно не всегда, было несколько исключений и сейчас я расскажу о них.
Ну во-первых, я тоже ходил в наряды как и все, когда например зам сменился и уже не ходил к караул с командиром, а соответственно руководил дежурством на территории института. В такие дни, как я уже говорил, я дежурил на дальних воротах. По началу мы там дежурили по одному человеку, и просто хотелось выть от тоски, так как место было весьма заброшенное и ночью там вообще было скучно и дико, хотя и оставалась время подумать о вечном. Однако потом, там стали дежурить по двое, и тогда это была просто благодать. В отличие от первых двух ворот, где ты постоянно был на виду у начальства, кто-нибудь выезжал или приезжал, сновали толпы людей, а ночью ты был перед глазами дежурного, на третьих воротах было спокойно и тихо. Четыре часа дежурства проходили спокойно, а за четыре часа отдыха, мы как-то днем с моим другом смотались в Макдональдс и накупили себе всякой еды, чем весьма удивили своих товарищей. Отстояв четыре часа на воротах, тебе полагалось четыре часа отдыха, так какт ебя сменяли твои товарищи. В часы отдыха днем обычно занимались каждый своим делом кто-то готовился к семинару или к зачету, кто-то просто читал, кто-то ничего не делал. Ночью многие пытались уснуть, но чаще почему-то все начинали есть, то ли от нечего делать, то ли еще от чего. Вообщем чтобы поспать эти четыре часа, мы уходили в соседнее крыло здания, предупреждали командира где мы, что бы он нас разбудил, когда наступит наша очередь заступать в наряд, и уходили спать. На жестких столах спать было не очень приятно, но все-таки нам удавалось и это.
В связи с этим вспоминается еще один случай, это как раз было во втором исключении, когда ты дежурил не со своей группой, такое случалось редко, и было вроде наказания. Так вот как раз в одном из таких нарядом мы с моим другом отстояв положенных четыре часа нашли пустую аудиторию, закрылись в ней, и прежде чем уснуть, а дело было уже вечером, решили попробовать китайской водки, которую мне привез один знакомый. Водка была в маленьком пакетике похожим на пакетик из-под сока, на нем была изображена пшеница, жаба и какие-то иероглифы. Пакетик был совсем небольшой и вмещал в себя грамм сто водки не больше. Выпили мы его значит, и уснули с твердым намерением проснуться через четыре часа. Однако, проснулись мы гораздо позже, как выяснилось командир отделения пытался до нас достучаться уже где-то час, но двери были закрыты, а мы спали как убитые. В итоге мы вышли в наряд с опозданием, но мы не осбо переживали по этому поводу, так как это все-таки была не наша группа и особенно дружеских чувств мы к ее слушателям не испытывали.
Отдельного упоминания заслуживает дежурство в общежитии, которое располагалось в пару сотен метрах о основного здания, на углу улицы. Там было не так много постов, не было никакого дежурного, и комната отдыха была гораздо просторнее и лучше чем в основном здании. Это место можно было бы назвать идеальным, если бы не то обстоятельство, что многие преподаватели-офицеры проживали в общежитии, что немного напрягало, так как они постоянно ходили то туда то обратно. Но ночью все замирало и можно было спокойно стоять на посту и не напрягаться. В одну из таких ночей на первом курсе, нам один второкурсник рассказал одну веселую байку. Один раз слушатели тоже ночью остановили негра на улице, а так как рядом находился РУДН то соответственно вокруг было полным полно негров. Ну остановили он его и решили на ним пошутить, попросили его предъявить документы, а потом сказав, что они поддельные, поставили его к стенке и громко сообщили ему: “Ну что ж придеться тебя расстрелять”. Бедный негр чуть не умер от страха, но потом его конечно же отпустили. Еще запомнилось, как пили водку “Финляндия” купленную на денги одного богатого товарища, как пели старые дворовые песни с парнем, из другой группы, от которого меньше всего на свее можно было ожидать, что он будет это делать. Вообще надо отметить, что в такие моменты открывается настоящая душа человека, сбрасываются условности обыденной жизни. И попадая в наряд с человеком, о котором у тебя моголо сложиться определенное впечатление за время учебы ты нередко обнаруживал, что этот человек гораздо глубже и интересней, чем тебе казалось.
И наконец, был еше один специальный вид нарядов - дежурство по охране стройки второго корпуса института. Эта стройка заслуживает отдельного упоминания, это был классический долгострой, где строить начали да так и не закончили, и стояли эти стены и переходы как развалины какого-то замка. Впоследствии ее конечно закончили, и сейчас там во всю обучаются будущие офицеры, но тогда она использовалась только на показательных выступлениях ОМОНа. Но как бы там ни было а нам тоже приходилось ее охранять. Охрана заключалась в патрулировании территории стройки, чтобы предварить хищение строительных материалов. Занятие было не особенно веселое, если только не вспомнить, как мы пытались втроем в бронежилетах втиснуться в маленькую кабину трактора, чтобы хоть как-то согреться. Следует особо упомянуть, что только в нарядах я познакомился с такой истиной, что самое холодное время суток начинается как раз перед самым рассветом а не глубоко ночью. Хоть и принято считать что ночь намного холоднее дня, но это не так, ночью еще вполне сносно, так как обычно нет ветра и вообще все как-то успокаивается. Но вот под утро, в смену с 4 до 6 или с 4 до 8 если по четыре часа, наступает самая холодрыга, и тут уже не спасает ничто от того холода который начинается перед самым рассветом. Это удивительный феномен, и думаю он имеет довольно глубокие причины, но касаться этого в данной работе я не хочу. Вот так проходили наши суточные наряды по охране института. Чтобы завершить картину нарядов скажу еще пару слов об охране школы, в которой мы учились на третьем курсе, из за нехватки помещений в основном здании, в связи с увеличившимся потоком слушателей первого и второго курсов.
Дежурили мы по два человека первую половину дня выполняя роль охранников школы и сидя на проходной, проверяя всех кто входил в школу, а вторую половину суток то есть ночью охраняли само здание школы. Продолжалось все это недолго, как и само наше обучение в данном помещении, но за это время произошло несколько интересных случаев. Первый произошел со мной и моим другом. Отдежурив первую половину дня мы остались в школе на ночь, делать было нечего, но тут появились школьники старших классов и начали вести сея просто по хамски, тогда нам пришлось выйти и в довольно жестко манере объяснить им что так делать не стоит, Силы ншего убеждения оказалось достаточно и они ушли, и до стычки так и не дошло. Второй же случай был более комичным и произошел он с двумя нашими товарищами любившими выпить в наряде. Так, приняв немного водки, они вечером отдыхали внутри школы, когда снова появились эти школьники им наверное нравилось тусоваться около школы. Тогда один мой товарищ не долго думая достал газовый пистолет огромных размеров и похожий на боевой и засунул одному такому школьнику прямо в рот взведя курок. Школьник чуть н умер. Тогда пьяный товарищь сказал ему чтобы он через час был здесь с бутылкой водки и девушкой, иничае ему не поздоровиться и отпустил его. Школьник конечно убежал, а мой товарищь благополучно проспал до утра. Какового же было его удивление, когда его напарник сообщил ему что школьник действительно вернулся через час скакой-то перепуганной девушкой и бутылкой водки, но он конечно же направил их домой, сказав, что это была шутка. Вот наверное и все что я хотел сообщить о нарядах, хотя можно было бы говорить еще долго и много.


Глава 2 Усиления


Наряду с нарядами усиления были еще одним элементом, который часто вмешивался в процесс обучения. Усиления проводились тогда, когда МВД необходима была помощь в охране общественного порядка в дни государственных мероприятий. Это могли быть выборы, праздники, спортивные мероприятия. Вообщем все то, что требовало особого внимания МВД в плане охраны общественного порядка. Естественно в такие дни никакая учеба не проводилась, а мы несли службу как самые настоящие сотрудники ППС. За все время обучения, где только не пришлось побывать, и на улицах Москвы, и в метро, и в останкинском телецентре, и в олимпийской деревне, и в автобусном парке, да везде и не упомнишь.
Начну пожалуй с усиления в метро, поскольку это был один из самых распространенных видов усиления. Служба начиналась с развода в главном отделении той или иной ветки метро. Определялись пары, выделялся старший из числа сотрудников милиции по охране метрополитена и определялся участок патрулирования. Работали по восемь часов в две смены, либо с 7 до 15, либо с 15 до 23 часов. Занятие это было то еще, весь день провести под землей среди шума и грохота поездов и масс люей удовольствие сомнительное. Поначалу мы конечно честно проводили все время под землей, но потом конечо придумали выход. Тут все дело было в том куда ты попадешь, если в сопровождение поездов, то это полный провал, там конечно можно отпроситься на пол часа пообедать, но потом снова и снова приходилось ездить на этих поездах. Другое дело, если ты патрулировал одну конкретную станцию, тогда можно было выйти и на улицу, якобы проверить вентиляционный вышки, так как возле них нельзя было разводить костры. Да и от старшего много зависело, кто-то был помягче и можно было обедать часа три, а у кого-то полчаса было не допросится. Но мы с моим товарищем в принципе не плохо проводи время, он был шустрый малый, и мы постоянно либо болтали о чем-то, либо знакомились с девушками, либо доставляли пьяных отрабатывая приемы задержания, выученные на уроках физкультуры. Однако после этих усилений я по другому стал относиться к сотрудникам метрополитена, так как выдержать полный рабочий день в этом аду без солнечного света дорого стоит.
Еще одним видом усилений было патрулирование улиц, каждой группе выделялся свой район, и она поступала в распоряжение местного отделения милиции, где нам уже конкретно определяли задачу. Обычно мы просто патрулировали улицы, кто-то например следил за парковкой, кто-то еще за чем-нибудь. Во время усиления в телецентре я вдоволь накатался на скоростных лифтах, так как в один из дней мне выпало дежурить в холле останкинской башни. Некоторые дежурили в самом телецентре, набрали там пригласительных на различные шоу и передачи, я потом даже ходил на одну. Нам тогда повезло меньше, мы охраняли в основном технические объекты. Вспоминается один случай как раз из усиления. На первое мая нас всех направили охранять здание МВД на Октябрьской, там как раз коммунисты начинали свой митинг и мы должны были стоять во дворе министерства, на случай каких-либо осложнений, вместе с нами там находились ребята из внутренних войск. Митинг прошел довольно быстро, потом мимо нас прошел Зюганов, помахав нам рукой, и все коммунисты отправились на демонстрацию. Мы постояли еще немного, а потом нас распустили, объявив, что усиление закончено. Солдаты из внутренних войск поехали в казармы, а мы отправились гулять по городу, пользуясь тем, что мы не находились на казарменном положении. Погода стояла просто отличная, мы были в приподнятом настроении, все в чистой форме, в белых рубашках, прямо как на парад. Собралось нас тогда человек наверное десять или пятнадцать, решили пойти в кинотеатр “Зарядье” посмотреть чего-нибудь. Ну по пути, как водиться, выпили немного пива, потом еще немного. В итоге, когда подошли к кинотеатру, попросили одного нашего товарища Шурика, договориться чтобы нас пропустили без билетов. Он был намного старше всех нас, и мы решили, что он сумеет договориться. И действительно через некоторое время нас пропустили на фильм просто так. Мы сели на задний ряд и сначала пытались посмотреть фильм, но там шла какая-то совершенная нудятина, и нам это быстро надоело. Тогда мы начали курить, громко обсуждать происходящее на экране, и в итоге нас выгнали из кинотеатра. Но всем конечно же хотелось продолжение праздника, так как алкоголь уже подействовал а форма и удостоверение в кармане предавали столько уверенности в своих силах, сколько не было ни укого из нас. Так мы решили, что теперь отправимся в Парк горького на речном трамвайчике. На пристани, которая как раз была напротив кинотеатра толпился какой-то народ, но нам на это было наплевать. Окрыленные тем, что нас пропустили в кинотеатр, мы подошли к трапу речного трамвайчика и начали требовать чтобы нас пропустили на борт. Испуганные граждане шарахались от нас, а матросы пытались нам помешать, что-то говоря о билетах. Тут на весь этот шум из окна рубки высунулся капитан. Надо отметить, что он был практически в стельку пьян, не знаю как он вел корабль. Видя, что капитан готов, мы крикнули ему: “Ну что пустишь нас на борт капитан?” На что ответил: “Пущу” и тут же свалился куда-то обратно в кабину. А мы с радостью бросились на абордаж судна, пока он не передумал. Через несколько минут мы уже плыли на речном трамвае по москве-реке в сторону Парка горького. Здесь мы спустили оставшиеся деньги на выпивку, в итоге один наш товарищь уронил фуражку в реку, и чуть не упал сам. В конце-концов мы добрались до Парка горького, но там разбились на мелкие группы и разбрелись кто куда. Я с несколькими моими товарищами погулял немного, а потом поехал домой. Потом мне рассказывали, что кто-то пробрался на колесо обозрения и почти сел в кабину совершенно пьяный, но его сняли в последний момент. Вообщем не всегда усиления кончались поздно и скучно, иногда вот так весело и непринужденно.
Таким образом, как и в нарядах в усилениях проявилась еще одна сторона нашей институтской жизни, которая складывалась как мозаика из разных частей и именно из-за этого была так неповторима и интересна. Именно поэтому я никогда не пожалею о том, что я пошел учиться именно в этот институт, а не в какой-нибудь другой престижный гражданский Вуз страны. Здесь не было той военщины какая царит в казармах военных институтов, и не было той расхлябанности и свободы во всем, которой отличаются гражданские Вузы. Это была как раз та золотая середина, и усиления давали нам столько же, сколько учеба и наряды.


Глава 3 Тревоги.


Еще одним существенным элементом о котором я не могу не упомянуть в этой повести были тревоги. Особенно много их было на первом курсе, но и на последующих курсах они тоже проходили. Все эти тревоги были учебными, и преследовали только одну цель - научить нас за определенное время собираться в полной готовности с тревожными чемоданами, чтобы в случае необходимости быть отправленными в любую точку нашей страны. Обычно с момента оповещения и до момента сбора весь курс должен был уложиться в два часа. Так допустим в полшестого утра обычного будничного дня тебе мог позвонить командир твоей группы и сообщить, что объявлена тревога. Тогда я как командир отделения оповещал все свое отделение и выезжал в институт. При этом мне конечно приходилось часто выслушивать, что они обо мне думают мои подчиненные. Не каждому приятно когда его будят когда еще нет шести и сообщают что объявлена тревога. После такого звонка надо было быстро одеваться, хватать тревожный чемодан, который должен был быть всегда наготове и мчаться в институт, чтобы успеть к построению. так как те кто не успевал, получали наряды и могли остаться с дежурным отделением до конца дня убирать территорию курса. Я обычно всегда успевал, так как метро открывалось в шесть утра, а до него мне идти не долго, да и весь путь до института занимал около часа. А вот тем, кто ехал из области было туговато, и они зачастую опаздывали.
После того, как все собирались, начиналось общее построение, и командир курса вместе со своими заместителями проверял внешний вид слушателей и содержимое тревожного чемоданчика. Там должны были быть нитки и иголки, смена белья, туалетные принадлежности и консервы на три дня. Вообщем проверка редко была дотошной и носила часто формальный характер. Так у меня в тревожном чемодане постоянно лежала огромная банка консервированного кокосового масла, которые давали в начале девяностых как помощь. На ней были надписи на непонятном языке и она вполне сходила за консервы. Если бы конечно случилась настоящая тревога, то я конечно пожалел бы об этом, но ее так и не случилось, так что эта банка сделала свое дело. Когда проверка внешнего вида и тревожных чемоданов была закончена курс распускался и до начала учебы каждый занимался своим делом. Но скоро это упущение было заменено зарядкой на стадионе, чтобы не пропадали драгоценные минуты свободного времени. Заканчивалось это все тем, что на первой лекции все дружно поедали свои консервы, которые принесли в тревожных чемоданах, компенсируя тем самым отсутствие завтрака.
По поводу зарядки и кроссов следует высказаться особо. Начать следует с того, что курение на территории института было строго запрещено. Если раньше судя по рассказам старшекурсников, можно было курить в специально отведенных для этого местах, то постепенно это все сошло на нет, и началась настоящая борьба с курением. Если в туалете, который находился на территории курса, кто-то из руководства института находил бычок, то весь курс бежал кросс три километра после учебы. Кроссы бегались и просто для укрепления здоровья и во время занятий физкультурой и после учебы и до нее. Это конечно укрепляло наши организмы, но в то время нам не казалось это чем-то полезным. Места для кроссов тоже выбирались самые разнообразные, - парк, который находился в нескольких сотнях меров от нашего института, и это было еще нормально. Хотя во основном там мы бегали во время занятий физкультурой. Улица прилегающая к нашему институту, и это было ненормально, так как хотя она и была практически безлюдная, но все-таки это была улица, и стадион, единственным недостатком которого была его небольшая величина, и чтобы пробежать три километра приходилось “нарезать” двенадцать кругов. Так или иначе, но тревоги и кроссы стали частью нашей постоянной жизни на протяжении по крайей мере первых двух курсов, пока мы учились в основном здании.


Глава 4 Учеба.


Хотя после всего перечисленного может показаться, что учебе отводилось совсем неного времени, однако это не так. Просто удивительно, как много можно было успеть проводя в институте по десять часов в сутки в среднем с восьми до шести. Главным здесь конечно была самоподготовка, время на которую специально выделялось в течении всего дня. И если ты не был задействован в дежурстве, или не отрабатывал наряд, то ты занимался самоподготовкой. Для этого существовал читальный зал библиотеки, в котором и надлежало заниматься самоподготовкой, иногда для этого могла быть выделена та или иная аудитория. Конечно большинство народа там просто валяло дурака, и редко кто действительно полностью все время изучал какие-то законы, постановления пленума верховного суда или что-то иное. Чаще все ограничивалось небольшой подготовкой к тому или иному семинару, и просто болтовней о том о сем, со своими друзьями. Так за разговорами и пролетало незаметно время до вечернего построения, после которого все разъезжались по домам. На первом курсе требовалось большое количество учебников, большинство из которых нам советовали приобретать в других Вузах, так как у нас их продавалось немного, и мы отправлялись за ними в МГУ, МГИМО и другие университеты. В связи с этим вспоминается один любопытный случай произошедший со мной и одним моим другом. Дело было осенью нашего первого года обучения, мы совсем недавно получили удостоверения сотрудников милиции и конечно же везде ими пользовались при каждой удобной возможности, поскольку этот документ открывал перед его владельцем просто неограниченные возможности, особенно раньше. Мы всей нашей компанией собрались поехать в МГУ за учебниками, но поехали не вместе, а разделились, кто-то поехал на метро, кто-то на автобусах, поскольку от нас до Юго-западной было недалеко, а там уже и МГУ было рядом. Но мы с моим другом выдрали самый экзотичный путь, мы поехали автостопом. Причем самое интересное было в том, что мы ехали совершенно бесплатно, правда как-то криво, чуть ли не через центр, и сменили наверное машин восемь прежде чем добрались, но нигде с нас не брали денег, как только мы предъявляли удостоверения. Конечно большинство водителей осбено не меняли свой маршрут просто подвозили нас какой-то отрезок, который был им по пути. Но сам факт, что мы ни разу не заплатили, пожалуй достоин внимания. Не думая, что сейчас этот маневр удалось бы повторить первокурснику нашего института. Видимо, в середине девяностых было еще несколько другое отношение к милиции чем сейчас. Так мы добрались до МГУ и почти не особо и опоздали, в любом случае, после того, как мы приобрели нужные нам учебники, мы отправились гулять по основному высотному зданию университета и прогуляли в нем до самого вечера. Потом, уже через несколько лет после окончания института, мы с моим товарищем. Кстати с тем же товарищем, с которым мы ехали когда-то автостопом, мы оказались как-то утром у здания МГУ и нас тогда разобрало желание подняться наверх самой центральной башни, но сторож сказал, что туда вход всем закрыт, и к специальному лифту он доступа не имеет.
Возвращаясь к нашей учебе в институте, могу сказать, что она наверное носила такой же характер, как и в других высших учебным заведениях, проходили лекции, семинары, практические работы. С той лишь только разницей, что мы не пропускали ни одного занятия, а посещали все их, и в этом я считаю был большой плюс, поскольку даже не испытывая особого желания, мы получали тот минимум знаний, который должны были получить, и хоть жизнь потом и расставила все по своим местам, базис изначально был неплохой. Сейчас по прошествии уже достаточно длительного времени после окончания мной института сложно вспомнить все в каких-то деталях. В памяти возникают лишь определенные момены из институтской жизни. И наверное по каждому предмету можно было бы что-нибудь вспомнить, но к сожалению вспоминаются лишь отрывки. Так например, вспоминается как мы готовились к контрольным по логике, которая стала нашим кошмаром на первом курсе. Мы сидели в читальном зале до позднего вечера и разбирали субъект, предикат, круги Эллера и так далее. Вспоминается физкультура с ее неизменным заучиванием трех основных приемов самбо: передняя подсечка, задняя подсечка и бросок через бедро. За семь лет изучения этих приемов в колледже и институте, я настолько досконально их выучил, что мог бы наверное проводить их с закрытыми глазами. Еще одним главным элементом это была страховка, уменее группироваться вовремя падения, и это проверялось на личном опыте. То ли в силу своей профессии, то ли по еще каким причинам, но большинство наших физруков частенько были слегка навеселе во время занятий и естественно проводили приемы в полную силу. И если тебе “посчастливилось” стать тем на ком показывали новый прием группе, то уменее правильно группироваться было весьма и весьма кстати. Так во время одного из занятий я не очень хорошо разогрел мышцы рук, после этого ощутил на себе стальную хватку преподавателя, причем так, что рука потом уже долго ныла, что ни говори а они были профессионалами своего дела, как и все кто преподавал нам в институте. Было еще множество примеров и огневая подготовка, де мы стреляли и из ПМов и из мелкашек и даже специальными световыми учебными пистолетами, криминалистика, где для того, чтобы получить зачет необходимо было сдать просто убийственный практикум с фотографиями собственного изготовления и различными таблицами, и судебная медицина, где никто не сдавал зачет с первого раза, а на вскрытии трупа некоторым становилось плохо. И еще множество других дисциплин, каждая из которых была как бы частью общей мозаики складывавшейся в нашем сзании. Все это и была наша учеба, и я думая, что каждый из тех кто учился вместе со мной, сможет так же вспомнить множество моментов, касавшихся его учебы и вообще всей институтской жизни, которая проходила пускай иногда и трудно, но все-таки в целом весело и увлекательно, поскольку повторюсь. у нас не было распущенности обычных Вузов и не было казарменщины военных университетов, это была золотая середина. И это помогало нам особенно на первых двух курсах, пока мы были “минусами” и “равенствами” то есть носили по одной, а потом по две нашивки на рукаве.



Часть 3. “Тождества”


Глава 1 Филиал.


Так почти незаметно прошли два года нашей институтской жизни и наступил третий курс. Этот курс был примечателен тем, что на нем присваивалось первое офицерское звание. Но кроме этого было еще одно весьма важное событие - мы переезжали учиться в филиал института, вернее просто в другое здание, расположенное на Молодежной. Это означало, что теперь мы были дальше от основного начальства, а значит могли немного расслабиться. Да и к тому же на третьекурсников уже практически не обращали внимания. Из нарядов остались только дежурное отделение и сутки. Так как столовой в филиале не было, а вместо нее был буфет, то наряд по столовой снимался. Да и в дежурном отделении уже не требовалось столько народу, так же как и в суточном наряде. Вообщем все наряды сократились, как впрочем и сократилось само помещение в котором мы учились. Но вместе с тем появились и новые проблемы и наряды, и появились они тогда, когда мы начали учиться в колледже геодезии и картографии, расположенном недалеко от нашего института. Дело было в том, что по договоренности, за то, что мы там учились мы должны были нести суточные дежурства, как в самом колледже, так и в общежитии. Вот тут-то и начинается самое веселое, естественно там нас никто не проверял и не контролировал в отличие от института, и частенько под вечер мы немного позволяли себе лишнего в плане выпивки. После этого ночь пролетала быстро и незаметно. Мне, как командиру отделения приходилось контролировать своих ребят, а это было не всегда просто. Помню как в одном из таких дежурств, откуда-то взялась некая девушка, то ли она была чьей-то знакомой, то ли просто училась в этом колледже, но факт был на лицо. Сначала она была в общежитии, а этого никак нельзя было допускать, так как комендант могла заметить ее в комнате дежурных, и наутро сообщить моему руководству, тогда я ответ ее в здание колледжа на наш пост, и там мои товарищи мило с ней беседовали почти до самого вечера, пока она не исчезла с одним из них. Кроме того, студенты постоянно возвращались в общежитие поздно ночью пролезая через окно, нас это мало интересовало, но надо было опасаться того же коменданта. И мы в итоге опасались не зря, не помню уже из-за чего произошла с ней ссора, но на утро, она нажаловалась нашему курсовому, что мы все были пьяные, занимались развратом, и еше выбили дверь в комнате одной девушки. Нам потом пришлось долго оправдываться, доказывая, что ничего этого не было. Думаю будь мы на первом курсе, мы бы так легко не отделались, но как я уже говорил третий курс это была уже почти халява. В другой раз, мы с одним моим товарищем от нечего делать звонили по записной книжке нашего третьего друга, который отошел в общежитие, и поздравляли всех девушек с татьяниным днем, проведя таким образом несколько часов. Еще одним преимуществом филиала было то, что он располагался на Молодежной и там же открылся один из первых Рамсторов, это был просто огромный супермаркет, где было можно купить почти все, а так как стипендии у нас были нормальные, особенно после присвоения офицерского звания, то мы частенько после стипендии пили отличное пиво в сквере неподалеку от магазина. К слову сказать, тогда в 97-98 годах, в палатках продавалось настоящее чешское и немецкое пиво, и именно только тогда мы начали пить его уже всерьез. В связи с этим вспоминается еще один случай, у нашего командира были ключи, уж не знаю откуда, которыми пользуются машинисты в метро и на электричках. Это такие особые треугольные ключи, которыми открываются двери в вагонах метро. И вот мы сделав себе дубликат, полюбили кататься в последнем вагоне в кабине машиниста и пить пиво. Зрелище просто потрясающее, когда ты въезжаешь в тоннель метро после того как проехал по поверхности. И все было хорошо, пока нас из-за нашей неосторожности однажды не заметили “кроты” то есть сотрудники милиции по охране метрополитена. Однако мы быстро сориентировались, когда они подошли к нам на станции и сказали, что дверь была открыта и мы просто заглянули туда чтобы посмотреть. Еще одной страстью нашей небольшой компании были прогулки по вечернему Арбату. Так как всегда проезжали Арбатскую по пути из института домой, то частенько выпив пива из Рамстора, продолжали все это гуляньем по Арбату. Нет ничего лучше чем ночной Арбат, хотя сейчас его дворы и огородили заборами и решетками. Но раньше можно было так хорошо посидеть в его уютных двориках, или послушать саксофон снежным зимним вечером. Филиал дал нам некоторое облегчение и уклон с армейского сместился больше к гражданскому Вузу.


Глава 2 Друзья.


Всего институтских друзей у меня было несколько, это Серега-резкий, Володя, Макс и Константин. Были еще Гроб с колледжа, Вадим, который не пил, и Алексей у которого мы одалживали деньги. Но в основную нашу команду входили - Володя, Макс и Серега, иногда к ней подключался и Вадим. Возможно эта глава не будет интересна тем кто не знал меня во время учебы в институте, так что эти читатели могут смело ее пропустить, но эта была часть моей жизни, и я не могу упомянуть об этом в данной повести.
Итак, прежде всего начну с того места, где мы все собирались на протяжении почти всего второго семестра третьего курса и частенько на четвертом курсе. Это была моя комната на Рязанском проспекте. Она досталась мне по-наследству о деда и была расположена в двухкомнатной коммунальной квартире с большим количеством подсобных помещений. Площадь ее была невелика всего тринадцать квадратных метров, и вся обстановка состояла из шкафа, небольшой тумбочки, где хранилась посуда, в основном рюмки и стаканы, кровати, пяти старых скрипучих стульев, небольшой кушетки и холодильника ЗИЛ. Я так подробно описал все убранство комнаты, чтобы было легче представить место наших застольев. Обычно все начиналось где-то к концу недели, мы сбрасывались деньгами, все кто шел, Серега брал на себя поиск девушек, он у нас был специалист по знакомству, мы с Володей приносили водку, а Макс еду. Но иногда мы менялись ролями, все, кроме Сереги, девушки всегда были за ним. Рекордом для этой комнаты была пьянка, на которой присутствовало тринадцать человек, причем из еды было пятнадцать бутылок лимонной водки кристалл, две банки тушенки, одна банка шпрот, полбуханки черного хлеба и газировка, которая оставляла такой странный красный осадок, что пить ее было страшно, но на нее наскребали последние деньги, так что выбирать не приходилось. Веселье начиналось с того, что все выпивали по мексиканской системе - то есть три рюмки подряд одна за другой без закуски, и после каждого раза переворачиваешь рюмку и хлопаешь ей по столу. После это все уже становились расслабленными и начиналась непринужденная болтовня. В основном разговаривали, пели песни под гитару, просто чудили. Частенько соседи, те, что были за стеной вызывали милицию. Но какой от нее был толк, если мы сами все имели удостоверения, а потом еще и с офицерскими званиями. Помню даже как-то раз мы съездили с ними в магазин за водкой. В то время не было еще так много ночных магазинов, а в той глуши где была расположена моя комната с этим вообще было плохо. Одажды, когда не хватило, все пошли к метро в поисках водки, а так как все было закрыто, мы принялись стучать в одну палатку и нам продали какую-то непонятную бутылку с черной этикеткой. Я решил ее не пить, чтобы сохранить хоть какой-то контроль над ситуацией, так как комната была моя. Остальные выпили всего по одной рюмке и тут все и началось. Володя пошел покурить да так и остался на улице, он нам кричал но мы его не слышали и не впустили, тогда он собрался залезть к нам на второй этаж по водосточной трубе, но та не выдержала его веса и оборвалась. После этого он долго где-то блуждал, чуть не попал под поезд и в итоге уснул на остановке как бомж. Серега проспал всю ночь под диваном, Макс полез открыть окно, да так и свалился на полпути. Костян держался дольше всех, но на утро, поехав домой, присел на скамеечку в метро на минутку, и проспал два часа, а когда приехал домой заметил, что у него чернеют ногти, ели отпоился молоком. После этого случая мы больше не покупали “паленой” водки в палатках.
Следующая история связана с нашей поездкой в Тулу в оружейный музей. Вообще я старался как-то разнообразить наши пьянки, чтобы это было как-то более познавательно и интересно. Так мы ездели в Загорск и посещали Лавру, но на обратном пути Макс и Володя так “нажрались” джин-тоником, что еле доехали домой. Поездка в Тулу, тоже была из этой серии просветительских поездок, к тому же в Туле у меня живет тетушка и мы также решили заехать к ней. Идея родилась тогда, когда Володя где-то прочитал, что вход в оружейный музей для студентов бесплатный. После этого выпив три кружки и съев три сушки в пивной на Пролетарке, где красовался портрет Ильича, мы решили долго не медлить и ехать в ближайшие выходные. На вокзале конечно мы купили пива, благо сэкономили на билетах, и сев в электричку отправились в Тулу. Однако, очень скоро мы узнали, что наша электричка немного не доезжает до сего славного города, а останавливается в Серпухове, на половине пути. Тогда я сказал, что нет смысла ехать до Серпухова, так как это очень большой город, и что намного лучше выйти в Чехове. Все согласились, и вот мы вышли в Чехове и посмотрев расписания убедились, что до электрички на Тулу еще два с небольшим часа. Просто так сидеть было скучно и Володя предложил выпить водки. Мы согласились, так как ждать действительно было скучно, у меня были деньги на торт для тетушки, который мы должны были купить еще в Москве, но так как мы ужасно торопились, то решили купить его в Туле, и вот я подумал что не будет ничего страшного, если я возьму немного денег из этой сумы. Итак, мы купили банку огурцов, бутылку водки, полбатона черного хлеба, и выбрав дворик поуютней неплохо провели время в ожидании поезда. В Тулу мы приехали уже во второй половине дня, в спешке купили какой-то вафельный торт местного изготовления, и с трудом нашли квартиру моей тетушки. После чего неплохо там пообедали, пообщались с моей сестрой, и наконец пошли в музей. Музей был неплохой, мы его обошли за полчаса, а потом уже когда стемнело, погуляли по парку и попили на оставшиеся деньги изумительного тульского темного пива “Таопин”, которое к сожалению скоро пропало с прилавков после того как Балтика купила тульский завод. И вот уже вечером мы сели на обратную электричку и отправились домой в Москву. Должен вам сказать, что путешествие на жесткой скамье поезда четыре с половиной часа утомит кого угодно, так что под конец мы просто не знали куда деться, но в итоге все закончилось вполне мирно и благополучно.
В следующий раз мы собрались в небольшой поход, сначала нас было трое Я, Макс и Володя, но потом к нам присоединился и Вадим, он частенько так делал, присоединялся к нам в последний момент. И хоть мы не особо этому радовались, но и не отказывались от его компании, поскольку чем больше нас будет, тем лучше, думали тогда мы, но позже нам пришлось узнать насколько мы ошибались. Итак, решено было выехать в субботу на электричке до станции Истра, потом пройти вдоль реки, заночевать где-нибудь в живописном месте, и в воскресенье вернуться домой. В теории все выглядело как небольшой пикник, и ничто не предвещало никаких неожиданностей. Так как палатку раздобыть не удалось, то решили, что одну ночь можно провести и под открытым небом, тем более что погода стояла прекрасная и ночью было тепло и сухо. Мы взяли с собой немного еды, пакетик растворимого сока “Юпи” и две бутылки водки, так как Володя отказался идти без них в поход. Первую ошибку мы допустили уже в электричке, примерно через полчаса езды Володя заявил, что просто так ехать скучно и предложил начать пить прямо сейчас в электричке, мы с Максом немного подумали и... согласились. В итоге, к месту назначения мы подъехали уже изрядно навеселе, распив бутылку на троих, так как Вадим не пил. Это была наша первая ошибка. Дальше я заявил, что я знаю маршрут, так как когда-то бывал в этих краях в походе, и мы двинулись вперед, причем мы не стали слушать Володю, который предлагай поехать на автобусе до места, а потом немного пройти. Но нет, мы решили, что поход должен быть походом и направились пешком напрямик. Мы преодолели два поля, одну деревню и подошли вплотную к реке. После чего выяснив у местного мальчишки, где здесь можно форсировать реку, мы смело бросились вперед и преодолев Истру на мелководье, что вообщем-то не сложно, так как это река не очень большая и глубокая, почти на всем своем протяжении, залезли на холм, за которым начинался лес. Пройдя по лесу примерно километр, в направлении заранее выбранной точки для ночевки, мы убедились, что силы стали покидать Володю. В итоге, через некоторое время, он просто сел на дороге и заявил, что дальше не пойдет, и пожелал чтобы мы оставили ему пачку сосисок и компас, а из леса он выберется сам. Видимо выпитая водка и жара начали действовать. Естественно мы ему сказали, чтобы он не валял дурака и шел дальше, но он был очень упрям и отказывался подниматься. Тогда я решил, что мы должны его нести поочередно, тут Вадим хитро увильнул от этого заявив, что раз он не пил, то и нести никого не будет. Нам с Максом делать было нечего и мы стали нести Володю поочередно. Одако на долго нас не хватило, мы прошли еще примерно полкилометра и остановились в какой-то чащобе. Так как сил больше ни у кого не было, видимо усталость и водка достали и нас с Максом, то решено было заночевать прямо в том месте где мы остановились. Мы наломали веток и устроили себе каждый по лежаку, потом развели костер и пожарили сосиски, но тут выяснилось что уснуть нам не удастся, оказывается, что мы остановились в весьма болотистой местности, и местная мошкара была явно не расположена дать нам отдохнуть. В итоге мы свали все наши лежаки в общую кучу перед костром и улегшись, уставились в небо, и начали болтать. Однако, через некоторое время нас начала мучать ужасная жажада. Выяснилось, что всю воду мы выпили и у нас осталась только водка и пакетик растворимого сока. Естественно, что ни о какой водке мы думать не могли, с каждым часом жажда все больше и больше усиливалась, а Вадим преспокойно пил свой кефир и даже не думал ни с кем делиться. Вот это и была наша третья ошибка, - не стоит брать в поход непьющего человека, которому не понять Вашей жажды. Мы попытались набрать воды из местной болотистой лужицы, мы отфильтровали ее через платок, вскипятили в кружке на костре, налили в бутылку и в итоге получили немного жидкости мутного зеленого цвета, чем-то пахнущей. Тогда мы решили добавить в нее немного растворимого сока, но это не помогло, пить это все равно было невозможно. В конце концов мы еле еле дождались рассвета и стали выбираться из леса. Выйдя на дорогу мы пошли по ней и увидев впереди деревню чуть не побежали вперед, так как там впереди был колодец с долгожданной водой. После этого мы вышли на дорогу и пошли к остановке автобуса и тут произошло нечто необычное, пока мы шли, Володя стал мечтать о бутылке пива, и тут на дороге нам встретилась бутылка пива, причем полная, видимо кто-то обронил, потом Макс стал говорить о том, что он не прочь сейчас съесть “сникерс”, и через некоторое время мы увидели запечатанную шоколадку лежащую прямо на дороге. Это может показаться чудом, но так все и было, видимо это была компенсация за ужасную ночь. Я не успел ничего загадать так как мы уже подошли к остановке, откуда вполне благополучно добрались до станции, а потом на электричке и обратно в Москву. Так и закончился мой единственный небольшой поход с друзьями.
Не могу не упомянуть и несколько историй, который были связаны у меня с каждым из моих друзей в отдельности, так как конечно же не всегда удавалось вытащить большое количество народу погулять. Первая история связана с Володей, мы тогда на третьем курсе пристрастились пить пиво, бывали недели, когда мы пили его каждый день, благо тогда, как я уже говорил, чешское пиво продавалось в каждой палатке. Но эта история связана с нашим пивом, а имено с Балтикой. Договорились мы значит встретиться, как обычно на Марксистской в центре зала, это было наше обычное место для встреч, так как там пересекались многие ветки, и вообщем нам было там удобнее всего встречаться. Итак, а дело было весной, акурат когда переводили часы. И на беду Володя забыл об этом и мне пришлось ждать его целый час. Мобильных у нас тогда естественно не было, и вообще это была редкость, и пришлось мне его ждать. Ну когда он приехал, я конечно высказал ему все что о нем думаю и мы вышли в город. И тут нас осенила интересная мысль выпить все номера Балтики по очереди, с первого по девятый. Эта идея мне показалась интересной и я согласился, денег должно было хватить и мы начали наш эксперимент. Номер один было совсем легкое пиво с зеленой этикеткой, мы его даже не заметили, и выпили прямо у метро Таганская. Номер два был с красной этикеткой, и его пришлось поискать, он уже тогда пропадал, а потом вообще исчез из ассортимента Балтики. Но мы нашли его на Китай-городе, и теперь уже чувствовалось, что мы что-то пьем. Номер третий, пожалуй самый популярный есть и сейчас, это Балтика классика и синий этикеткой, его вместе с номером четвертым с темной Балтикой мы пили во дворе какого-то дома на Китай-городе, благо это место изобилует дворами. Пятый номер в то время продавался в бутылках по 0,33, его вместе с портером номер шесть мы пили в подъезде одного дома на Кузнецком мосту, где Володя когда-то учил японский язык. Потом мы решили пойти в кино в Иллюзион, по пути выпили седьмую Балтику экспортную, которая тогда продавалась только в железных банках по 0,33. Наконец уже в самом кинотеатре мы пили восьмую и девятую Балтики, пшеничную и крепкую соответственно. О чем был фильм я естественно почти не помню, так как к тому времени мы были уже достаточно хороши. На обратном пути мы купили по последней десятой Балтике, которая была в маленьких бутылках и пахла миндалем, и пожалуй это самое вкусное пиво из всех Балтик. Вот так мы с Володей перепробовали всю Балтику за один день.
Следующая история была связана с Максом, вернее с Максом и с Олей. Дело было в том, что как раз где-то в конце третьего курса я познакомился с одной девушкой. И вот в один вечер я решил к ней заехать сразу после учебы прямо в форме, хотя до этого она не знала, что я учусь в институте МВД. Я знал, где она живет, и вот мы вместе с Максом поехали к ней, так как одному мне было ехать может скучно, а может и немнго боязно. Вообщем приехали мы к ней и прямо таки огорошили, она ведь и понятия не имела, что я сотрудник милиции. После этого мы еще несколько раз встречались с ней и она брала подружку и мы вместе с Максом вчетвером гуляли по Москве. Макс был удивительным человеком, немного наивным и добрым, мы над ним часто немного подшучивали, но в тоже время он был неотъемлемой частью нашей компании и многие мероприятия проходили с его участием. К сожалению он погиб во время одного из таким мероприятий, которое проходило уже без моего участия и произошло уже после окончания института.
Серега “резкий” был наверное самым шустрым в нашей компании, недаром он получил прозвище “резкий”. Он успевал повсюду и всегда был среди лидеров. Особенно он был хорош в общении с девушками, и поэтому мы часто просили его найти нам женскую компанию, что он с удовольствием и делал. Он мог заговорить абсолютно с любой девушкой на улице и при этом так заинтересовать ее, что она сама в итоге давала ему телефон. С ним связана история, которая произошла уже после окончания нами института. Мы поддерживали друг с другом связь, хотя с каждым годом все реже и реже виделись вместе. Я в то время работал уже на заводе юристом, Серега на кафедре экономики готовился защищаться. Стояло лето, и делать особенно было нечего. А у нас на заводе работала молодая девушка, которая только только закончила институт и мы как-то так вместе сработались, что вообщем отношения были вполне дружеские. И вот, когда начальник уехал в отпуск она позвала своих подружек и прямо в офисе принялась отмечать какой-то праздник. Вообщем был весело, говорили обо всем, но мне почему-то запало в память то, что вся их компания собирается ехать в дом отдыха, который был создан на базе пионерского лагеря нашего завода. Ну запало и ладно бы. А тут через несколько дней выходные и Серега звонит, ну встретились мы с ним попили пивка, И стали прикидывать чем бы нам заняться в выходные и тут я и вспоминаю про эту компанию. И говорю Сереге, что так и так, вот такая веселая компания собирается в доме отдыха нашего зада. А из всего адреса я запомнил только железнодорожную станцию и название лагеря. Утром следующего дня в субботу мы не долго думая встречаемся с Серегой, покупаем бутылку водки и баклажку пива и садимся в электричку с твердым намерением попасть в дом отдыха к обеду. По пути мы выпили двухлитровую бутылку пива и еле еле доехали до нужной нам станции. Куда идти дальше мы не знали, но расспросив местных жителей выяснили, что нужный нам пионерский лагерь вроде находиться возле одной деревни, которая от станции была в нескольких километрах. И мы пошли по полю и по солнцепеку разморенные от пива в поисках этой деревни. Проплутали мы где-то часа два и наконец нашли то, что нам было нужно, но о пионерском лагере с тем названием, которое нам было нужно никто не слыхал. Серега решил спросить местного охранника на воротах одного самого ближнего лагеря и тут оказалось, что мы каким-то чудом пришли туда куда нам было нужно. Бывший пионерский лагерь, а теперь база отдыха моего завода были перед нами. Время было где-то около трех часов дня, так что мы успели как и хотели к обеду. Однако моих знакомых нигде не было видно, тогда мы с Серегой достали бутылку водки порезали закуску и приготовились начинать отмечать окончание нашего чудесного путешествия, и тут мы увидели моих знакомых. Подойдя к ним мы сделали вид, что встретились совершенно случайно, я сказал, что тоже решил приехать с другом на базу отдыха на выходные, и мы принялись вместе весело отмечать наше воссоединение. Выпив бутылку водки мы с Серегой почувствовали себя гораздо лучше и принялись развлекаться вовсю. Мы начали с бадминтона и настольного тенниса, продолжили тем, что в актовом зале принялись сочинять миниатюры и играть в шарады. Вобщем все были поражены нашим весельем, так как до этого эти студенты просто вяленько скучали не зная толком чем себя занять. Но на этом все не кончилось, ближе к вечеру, когда мы выпили все что было у нас и у студентов, Серега поругался с начальником базы отдыха и нам стали намекать, что пора уже и домой собираться. Мы конечно ожесточено протестовали, но делать было нечего и наконец мы дали себя уговорить, с тем условием что нас пойдут провожать на станцию и там купят еще бутылку вина, так как деньги у нас тоже кончились. Студентам очень не хотелось идти с нами на станцию, но делать было нечего и они согласились. Прийдя на станцию мы заставили выпить вместе с нами одного парня, который не пил, а после этого стали прощаться со всеми остальными. Наконец студенты ушли, солнце уже село, а мы с Серегой были уже совершенно пьяны. И тут ни с тго ни с сего, нам приспичило вернуться на базу отдыха, я уж и не знаю зачем. В итоге мы конечно до нее не дошли, а уснули прямо в поле. Утром, едва только забрезжил рассвет, мы проснулись и дрожа от холода побрели обратно к станции, ужасно болела голова после вчерашнего, но Серега где-то раздобыл денег и купил две бутылки пива, это было просто спасение. В конце концов мы добрались домой, но в таком жутком виде. Могу сказать оно, что ни до ни после этого случая я не ночевал просто в поле под открытым небом.
С Костяном у меня случай в наряде по уборке территории, это был уже тогда, когда мы учились в филиале, где за нами был менее строгий присмотр. Итак, где-то после обеда, когда наше начальство уже уехало и через пару часов должны были разъехаться остальные мы решили выпить пива, так как скучно было просто так торчать на территории. Совсем недалеко от нас находился фирменный магазин “Очаково”, где продавали пиво в таким маленьких бутылочках, из которых его так приятно и вкусно пить. И вот мы втроем я, Костян и Володя отправились в этот магазин и купили каждому по пять бутылочек, в целом это выходило где-то по полтора литра на человека. Выпив их, мы не спеша вернулись обратно и тут нас с Володей вызвали на кафедру для того, чтобы представить план курсовых работ. Мы стояли перед преподавателем и старались не дышать на него, нас спасло только то, что в кабинете было сильно накурено и он ничего не почувствовал. Где-то часа в четыре дня мы решили повторить наш поход в магазин и купили еще по пять бутылочек каждому. После этого уже достаточно похорошело, чтобы наряд перестал казаться в тягость. Сидя в “каптерке” (помещении где храниться инвентарь), мы весело обсуждали что-то, потом мы с Костяном пошли подышать свежим воздухом, познакомились с двумя каким-то девушками, причем через некоторое время мы сговорились и поменялись девушками, отчего те были в шоке. Наконец вечером около шести мы третий раз пошли в магазин и купили еще по пять бутылочек пива. В итоге я уже ронял пиво из рук, когда пришло время сдавать территорию. Так как настроение у всех было совершенно не рабочее то территорию мы тогда не сдали, вместо этого я швырнул ключи от “каптерки” дежурному и мы пошли домой. А утром следующего дня выяснилось, что на нас написали докладную и нам всем предстоит сегодня опять дежурить, но это было самое малое наказание из всех, так, что мы не расстроились.
Завершая главу о моих институтских друзьях я не могу не упомянуть о событии, которое был уникально в том плане, что там собрались все мои друзья одновременно. Это событие произошло через несколько месяцев после окончания института. Это была моя свадьба, только там первый и последний раз в моей жизни я смог собрать всех своих друзей под одной крышей. Причем главная сложность была в том, что это были совершенно разные люди из разных периодов моей жизни, многие не знали друг друга, и я не знал как все пройдет. В итоге мне пришлось все празднество быть начеку, чтобы ничего не произошло, и вроде праздник удался, хоть все было и скромно и не навязчиво, но они собрались все вместе и мы все вместе отметили мое бракосочетание. Серега с Максом увлеклись какой-то девушкой, подругой невесты и весь вечер протанцевали с ней в темной комнате, Серега открыл при этом запечатанное на зиму окно и чуть не уронил телевизор. Костян все подкалывал дядю невесты и делал комплименты его жене. Володя в итоге поехал провожать какую-то девушку, которую ему сосватали за глаза. Шурик кормил пирожными свою соседку, а потом уснул в своей машине, когда собирался ехать домой и проспал до утра. Вообщем это был апофеоз всего. Больше мы не собирались в таком расширенном составе, а через несколько лет и вовсе стали встречаться все реже и реже, у всех появились свои дела, своя жизнь, кого-то не стало как Макса и Миши, кто-то уехал, вообщем жизнь все сама расставила на свои места, но в памяти эти времена навсегда останутся со мной.



Глава 3 Первое звание.


Первое звание нам присваивали в конце третьего курса, после этого мы были уже не просто слушателями, мы были офицерами. Соответственно увеличивалась и наша стипендия и престиж в собственных глазах. Вся процедура проходила в главном здании, где мы обучались первые два года. И естественно, как и любое другое мероприятие было неоднократно прорепетировано. С этой целью мы несколько раз приезжали из филиала в главное здание и репетировали на плацу. Суть процедуры состояла в том, что тебя вызывали из строя к столу, который находился перед каждой группой курса и вручали погоны с одной маленькой звездочкой и после этого ты уже был не рядовым, но младшим лейтенантом. После того, как погоны были вручены всем, столы уносились, а мы проходили парадом перед небольшой трибуной, на которой стояло все руководство института и как правило кто-нибудь из гостей приглашенный из МВД. На все про все уходило не больше часа, а потом все заканчивалось, начальство шло на банкет, а мы разъезжались по своим делам. Наверное это самая маленькая глава, в этой повести, однако, я просто не мог не упомянуть об этом моменте, так он был одной из главный вех во всем процессе обучения, об этом говорили, этого момента ждали, к этому моменту стремились. К сожалению, по прошествии стольких лет, я уже много подзабыл, и картины выпуска на четвертом курсе, затмили собой картины присвоения звания на третьем курсе, однако все это были важные вехи в нашей жизни, не упомянуть о которых я просто не мог. После присвоения звания, мы гордо носили свои погоны младших лейтенантов, хотя впрочем это не мешало нам также гордо грести снег и мыть полы в филиале, так же как мы это делали и рядовыми слушателями. И хотя нас порой и возмущало, что какой-то сержант командует нами младшими лейтенантами, но деться от этого никуда было нельзя, так как мы все-равно в первую очередь оставались слушателями, а уже потом офицерами, и мы как слушатели должны были подчиняться распорядку нашего института, как-бы это не возмущало некоторых.


Глава 4 Олимпиада.


Это событие стоит упомянуть отдельно, Детские юношеские олимпийские игры 1998 года в Москве по патронажем МОК это было нечто. Такое событие случается не часто, и естественно мы как резерв МВД не могли пройти мимо него. Началось все с того, что нам сдвинули летнюю сессию на несколько недель раньше и уплотнили ее график. Так как все время проведения олимпиады мы должны были посвятить работе. Я не знаю как это проходило во время больших олимпийских игр в Москве в 1980 году, так как мне тогда было совсем мало лет, но то, что было спустя 18 лет в 1998 году я запомнил достаточно хорошо. Объектов было много и каждому курсу досталась своя зона работы. Нам досталось сопровождение автобусов с участниками олимпийских игр. Суть работы состояла в том, чтобы вместе с сотрудником милиции сопровождать автобус с участниками. При этом время суток не играло никакого значения, мы могли поехать в аэропорт, чтобы в четыре утра встретить самолет, или к двум часам ночи отвезти спортсменов в гостиницу. Вообщем кому как везло. Интереснее всего было наблюдать за тем, как общались между собой представители различных команд из разных государств мира, здесь конечно английский язык был главным связующим звеном. Румыны вполне лего общались с датчанами, а шведы с немцами. Это было такое невообразимое пестрое сообщество молодых людей, которые наверное в душе все одинаковые, я имею в виду по общему настрою, и в отличие от взрослых им гораздо легче было найти общий язык между собой, пока они ехали в одном автобусе. Жаль, что с тех пор у нас больше не проводилось таких мероприятий, это было здорово и необычно. Пока я сопровождал автобус, я познакомился с милиционером сержантом, молодым парнем и потом пару раз даже был у него в гостях на небольших вечеринках, но потом как-то все заглохло. Возвращаясь к олимпиаде, хочу сказать, что это наравне с празднованием 850-летия Москвы в сентябре 1997 года, было одним из главных событий третьего курса. Так получилось, что в самом начале этого третьего курса мы были задействованы на охране правопорядка во время празднования 850-летия Москвы, а закончилось все Детскими юношескими олимпийскими играми. Третий курс пожалуй был переходным, после него мы стали себя в полной мере ощущать сотрудниками милиции, ее офицерским составом. И как было бы прекрасно если бы это ощущение сохранилось и дальше на протяжении все работы в органах внутренних дел, но к сожалению, все то, что закалывалось в институте весьма быстро было предано забвению в реальной жизни, но мы пока этого не знали и радовались тому, что перешли на четвертый и последний курс.



Часть 4. Офицеры


Глава 1 Последний курс.


Последний четвертый курс был дя нас самым главным, мы уже чувствовали себя офицерами и были ими и формально и номинально, и впереди страшили наверное только государственные экзамены, да и то не столь уж и сильно. Первые полгода до последней зимней сессии пролетели незаметно, после чего нам предстояло сдать свои последние экзамены и потом уже вплотную приблизиться к госам и практике. Казалось бы удивительно, как нам удалось освоить пятилетнюю программу за четыре года. Несмотря на то, что уклон делался больше в сторону уголовного права и процесса, и отсутствовали такие дисциплины как римское право и латинский язык. Несмотря на все это общий уровень образования был все-таки достаточно высок, и при желании можно было бы добиться больших успехов на ниве юриспруденции. Я никогда не считал, что наш институт был узко направленным учебным заведением, что-то типа специальных курсов. Возможно в самом начале своего существования в другой исторический момент он был чем-то похожим на это, но не в то время, когда там учился я. В конце 90-х годов это было вполне конкурентноспособное высшее учебное заведение подготавливающее вполне квалифицированных специалистов. Что касается его узкой направленности, то сейчас все больше и больше ВУЗов начинают готовить кадры именно в одной специализации уделяя большее внимание чему-то одному. Но на четвертом курсе нас заботило лишь то, как-бы побыстрее сдать экзамены, отработать практику и выдержать госы. И вот наконец-то завершилась последняя сессия, которую я сдал уже с большой натяжкой, так как може быть расслабился в конце пути или еще по какой причине. И теперь мне предстояло отработать два месяца в отделении милиции, для того чтобы приобрести практический опыт работы.


Глава 2 Практика.


Практика завершала собой процесс обучения в институте, как бы подводя итог и подготавливая непосредственно к работе. Хотя, как показало время, у многих работа не совпала с тем чем они занимались на практике, я также был в числе этих людей. Но начнем сначала, итак, практика должна была длиться два месяца, после чего предстояло сдать четыре государственных экзамена. Дипломную работу мы не писали, но зато и экзаменов было не два, как в других Вузах, а четыре. Когда распределяли кто где будет проходить практику мне досталось отделение милиции, расположенное в том же округе, что и наш институт. Эти два месяца были просто отдыхом по сравнению с напряженной учебой. Естественно никто в отделении не горел желанием нянчиться с практикантами, и мне вместе с еще одним парнем с другого курса поручали самую простую работу. В основном это касалось поручений типа отвезти что-нибудь, собрать справки и так далее. Пару раз пришлось заниматься настоящей шпионской деятельностью и сидеть в лифте подслушивая разговоры наркоманов. Один раз мы тащили какой-то невообразимый мешок с вещдоками из лаборатории в отделение. Иногда нас просто отпускали домой, были дни, когда можно было не приходить вообще. Больше всего мне запомнилось посещение РУДН, и случай с угоном машины. Дело было в том, что несколько студентов, по моему из Казахстана познакомились в кафе около РУДН с одним гражданином, и в процессе совместного распития, он якобы отдал им ключи от своего мерседеса, и после этого мерседес исчез. Гражданин заявил об угоне, и машину нашли во дворе дома в Ясенево, и вот мы отправились в засаду с одним сотрудником. Целый день мы караулили возле машини похитителей, но к вечеру выяснилось, что ключи от машины лежат под задним колесом, а похитители и не думали вновь появляться, так мы просидели там зря все это время. Не могу сказать, что практика произвела на меня какое-то неизгладимое впечатление, она скорее была вроде продолжения учебы, так как к настоящей работе нас естественно никто не подпускал, может это было только в том отделении где я проходил практику, не знаю. Как бы там ни было, но два месяца халявы пролетели быстро и вот получив отметку о прохождении практики мы начали готовиться к государственным экзаменам, наступала наша самая последняя и самая ответственная сессия в институте.



Глава 3 Госы.


Четыре государственных экзамена были пожалуй самым сложным испытанием на всем протяжении учебы в институте. И хотя многие говорили, что на этих экзаменах редко “валят”, и что раз уж ты доучился до этого последнего момента, то самое страшное позади. Где-то в глубине души я понимал, что это наверное так, но все равно страх перед этими экзаменами был и не только у меня одного. Всего мы сдавали четыре экзамена, как я уже говорил, это было уголовное право, уголовный процесс, теория государства и права и оперативно-розыскная деятельность. Лучше всего я знал теорию государства и права, так как это был основной предмет и его мы учили и в колледже и на первом курсе, да и потом постоянно с ним сталкивались. В тоже время оперативно-розыскная деятельность была самым молодым предметом, если можно так сказать, так как мы изучали ее меньше всего, уголовное право и процесс были соответственно где-то посередине, точно так же я их и знал не на отлично но и не на удовлетворительно, вообщем где-то посередине. На подготовку к каждому экзамену давалась где-то неделя, перед этим естественно была консультация, и кроме того каждое отделение должно было “обеспечивать” сам экзамен. “Обеспечение” выражалось в оформлении то есть покупки ветов, минеральной воды профессорам, ну и какой-нибудь там подарок может быть или сувенир от группы. Моему отделению достался последний экзамен оперативно-розыскная деятельность. В этом нам не повезло, так как в отличие от других кафедр, где добрые дедушки профессора довольствовались минералкой и бутылкой коньяка, на этой кафедре нам сразу всучили список того, что необходимо было приобрести. Список включал двенадцать штофов водки, огурцы, помидоры, ящик минеральной воды-нарзан и килограмм мороженного. Я не знаю как это все могло относиться к сдаче экзамена, но договор был договор и мы закупив все на оптовом рынке доставили продукты в срок. Сами экзамены несмотря на всю торжественность проходили как обычно, так что я даже не могу выделить какую-нибудь особенность. Помню только, что уголовный процесс и теорию государства и права принимали какие не особо злые дедушки, которые довольствовались нашими ответами и никого не “валили”. Я все время сдавал все экзамены в первой пятерке, так как считал, что чем дольше ждешь тем меньше знаний остается у тебя в голове, и тем сильнее усиливается волнение. Один раз я пришел на экзамен после бессонной ночи и совершенно неподготовленный и вытянув первым билет сказал, что я могу ответить без подготовки, за что и поплатился получив трояк, но в основном я шел отвечать третьим или четвертым. Возвращаясь к государственным экзаменам, уголовное право у нас принимала молодая девушка наш преподаватель, но потом подошел ее муж, который вел угловое право на другом курсе. Те кто успел, сдали нашей преподавательнице, а потом стали спрашивать через одного, кто-то ше к ней, а кто-то к ее мужу. Мне повезло я сдал экзамен ей, и получил четыре, иначе думаю это был бы чистый трояк. Вот еще одна удивительная особенность, пока ты учишься в институте, особенно поначалу, ты так переживаешь за каждую оценку полученную тобой на экзамене, а потом, когда ты его заканчиваешь, никто на твои оценки и не смотрит, и они пылятся в твоем дипломе, и ты лишь много позже с гордостью показываешь их детям и внукам. Получается, что пока мы учимся это для нас важно, мы прилагаем к этому свои усилия, стремимся получить оценку получше. А что для нас становиться важно потом? Может быть карьера, может зарплата, может социальное положение, но все это такие химеры, за которыми можно гнаться всю жизнь, и получив что-то одно тут же устремляться вдаль к другому миражу. И не от чего ты уже не получаешь такого же удовлетворения как от той положительной оценки, которую ты получил на экзамене за предмет, о котором ты через пару лет даже не вспомнишь. Но тогда мы все старались получить хорошие оценки на государственных экзаменах, тогда это все казалось нам таким важным. Последний экзамен был оперативно розыскная деятельность, он проходил в филиале, где мы и учились последний год. И наверное поэтому он в отличие от первых трех не носил такой академический характер и проходил в более неформальной обстановке, не стоит и говорить, что его сдали все, и практически все получили хорошие оценки. После этого мы наконец-то расслабились, все наша учебы закончилась, четыре долгих года мы учились, трудились в нарядах, работали в усилениях, поднимались по тревоге, и вот все это закончилось, впереди было только вручение дипломов и выпуск, настроение у всех было просто превосходное. Теперь предстояло пару раз приехать в главное здание на репетицию выпуска и после этого должен был состояться и сам выпуск 25 июля 1999 года. Теперь я немного с грустью вспоминаю эту дату, по протяжении десяти лет много изменилось и в стране и в моей жизни, но тогда у нас у всех было такое радостное настроение, мы все были переполнены планами и какой-то радостью. Мы сидели в кафе, пили шампанское и рассуждали о том, что ждет нас впереди, но к сожалению многим нашим планам не суждено было сбыться, но пока впереди был самый торжественный день всего пребывания в институте, - наш выпуск.


Глава 4 Выпуск.


В момент выпуска нам вручались дипломы об окончании института и присваивалось звание лейтенантов. все мероприятие проходило на плацу в главном здании, и мы могли пригласить своих родственников и знакомых на это торжество. После официальной части курс последний раз собирался в актовом зале, а затем все были предоставлены сами себе и больше не относились к институту. Поначалу мы строили громадные планы как мы будем отмечать выпуск, но впоследствии, как это частенько и бывает все разбились на группки, в основном кто с кем дружил, и в итоге отметили выпуск каждый сами по себе, а не группой, как планировалось вначале. Перед выпуском естественно была большая репетиция, на которой все точно было срежессировано. Руководство института не могло ударить в грязь лицом, поскольку на выпуск приезжали важные начальники из МВД, в том числе и руководитель ГУВД г. Москвы. Весь процесс проходил так, - все пять курсов обоих факультетов выстаивались на плацу, перед каждой группой выносился стол на котором лежили дипломы и погоны лейтенантов. Перед каждым столом стоял либо преподаватель, либо кто-то из руководства и по спискам по фамильно вызывал к себе слушателей той группы перед которой стоял стол. выходить надо было строевым шагом, рапортовать и после вручения диплома возвращаться обратно в строй. В группе было человек тридцать, на каждого человека уходило минуты по три, так что только эта часть занимала полтора часа минимум. Так как дело было в июле жара стояла страшная, и уже на репетиции некоторым слушателям стало плохо. Но это была только первая часть торжества, после того как все дипломы были вручены, столы уносились слушателями младших курсов, которые играли обеспечивающую роль во всем этом мероприятии, и наступало время торжественного парада. Все группы проходили строем перед трибуной и кричали ура, и хотя все запретили подбрасывать монетки в воздух, по старой доброй традиции, но наша группа все-равно сделала это, и звон был великолепен, должен признать. Вот так мы и уходили с плаца нашего родного института, где мы проучились долгие четыре года. Теперь они кажутся просто мгновением, но тогда это были долгие годы нарядов и учебы. Как я уже говорил, после торжественной части мы все собрались в актовом зале. где прослушали столько лекций, и потом курс был распущен и все отправились праздновать. Кто-то поехал в дом отдыха, кто-то в ресторан, кто-то просто домой, а мы с Серегой и с нашими девушками поехали на Воробьевы горы. Настроение было отличное, мы были в парадной форме, с нами были красивые девушки, мы чувствовали себя настоящими офицерами. Оркестр играл для нас вальс на смотровой площадке, мы танцевали, вокруг все было солнечно и впереди, как нам тогда казалось нас ждет безоблачная жизнь, такая же как тот день, когда мы выпускались из института. Завершая последнюю главу этой небольшой и правдивой повести о моей учебе в Московском юридическом институте МВД РФ, я хотел бы сказать несколько слов благодарности всем тем преподавателям, которые учили нас все это время, нашим курсовым и их заместителям, которые боролись с нами, приучая к дисциплине. И пожалуй за все прошедшие годы, это было пожалуй самое веселое, трудное и светлое время в моей жизни. И хотя наверное у каждого человека остаются самые хорошие воспоминание о том времени, которое он провел в институте, но по моему мнению, только учеба в таком полувоенном заведении, может дать то, что не способно дать ни одно другое высшее учебное заведение, каким бы престижным оно не считалось, я не буду говорить здесь что это, так как тот кто не учился там все-равно этого не поймет, а тот кто учился поймет все без слов.



Заключение.


В заключении хотелось бы несколько слов сказать о моей работе, которая завершила мою милицейскую одиссею, если можно так выразиться. Я считаю, что это вполне дополнит мой рассказ о моей учебе в институте, точно также как и короткий рассказ о колледже во в вступлении служил прелюдией к моей повести. Можно начать с того, что даже используя некоторые связи, которые у меня имелись мне не удалось устроиться по прямой специальности, то есть пойти работать оперативно-уполномоченным. Дело в том, что все теплые местечки в отделах по борьбе с экономическими преступлениями или были уже заняты или придерживались специально для своих, или даже продавались. Таким образом мне пришлось довольствоваться должностью следователя в одном из оделов центрального округа нашей столицы. Но и это было еще не все, даже там я попытался заняться экономическими преступлениями, которые более подходили моему интеллекту, чем общеуголовные. Я познакомился со старшими следователями, начал уже что-то изучать, и тут начальник следственного отдела ставит на это место двоих выпускников, которые якобы больше соответствовали этой должности, а меня переводит на общеуголовные преступления.
После этого у меня просто опустились руки, мне стало все безразлично и я стал халатно относиться к своей работе, прогуливать, работать спустя рукава, меня перевели на нераскрытые дела и я стал заниматься практически одной бумажной работой. От первого негативного впечатления я так и не смог окончательно отмыться за все полтора года своей работы в этом отделе. Постепенно я стал привыкать к своей работе, и меня стало засасывать в нее. Появились легкие деньги, и я стал постепенно к ним привыкать и вот тут я понял, что пора уходить пока не стало поздно. Поскольку через два три года работы в милиции психология человека полностью меняется, это я могу сказать точно. Это уже совершенно другие люди, с иным взглядом на мир. Может быть виновато напряжение, поскольку сложно работать по двенадцать часов с одним выходным и с пятью шестью суточными дежурствами в месяц, после которых домой тоже не уйти, а приходиться дорабатывать день до конца. Да, все это откладывает свой отпечаток, но также немаловажно и то, с кем приходиться общаться и в какой среде проводить большее количество времени. Ведь это все сплошь криминальный элемент, люди живущие по своим законам, где жестокость, насилие и предательство и ложь, являются нормой жизни. Естественно постоянное нахождение в этой среде ни для кого не может пройти бесследно. А если Вы посмотрите на следователей с двадцать летним стажем, то это же просто психически ненормальные люди, это вам любой психиатр подтвердит, система полностью меняет людей. И самое главое, что нет никакого клапана, для выброса этой негативной энергии, спортзалов единицы, психологов нет. Отсюда и пьянство и даже наркомания среди сотрудников, как бы дико это не звучало. А если учесть, что эти люди имеют постоянный доступ к огнестрельному оружию, то получается прямо скажем не веселая картина. Государство же со своей стороны ничего не делает, чтобы это изменить. Вводятся меры иного характера, такие как служба собственной безопасности, усиливается контроль и давление. Да, это все конечно нужно, но важно еще не забывать и о том, что уже двадцать лет нет того государства в котором существовала своя милиция со своими принципами и идеалами. И что нельзя в настоящее время все оставлять как прежде ничего не меняя, так как мир вокруг весьма сильно изменился. И стоит задаться вопросом почему первое, что говорят пришедшему в отделение милиции выпускнику это: “Забудь все то, чему тебя учили в институте, здесь все по другому”. Мое мнение, что проблема как раз в том, что здесь все по другому, и ничего не делается никем, чтобы это изменить, И пока это так, в нашей милиции будет главным не честность, храбрость и порядочность, а взяточничество, пьянство и подлость. Но я не хочу завершать свою повесть на такой мрачной ноте, и поэтому, вспоминая сейчас всех своих однокурсников и друзей, я надеюсь, что все должно измениться к лучшему, ведь четыре года проведенный мной в стенах института были лучшими в моей жизни, и люди с которыми я учился и переносил тяготы службы были хорошими людьми, верными товарищами и я уверен, что как только начнет что-то меняться, как только государство обратит свое внимание на проблемы милиции, весь внешний налет смоется с душ этих людей и их настоящая сущность засверкает ослепительным светом и мы все увидим совершенно новую милицию нашей страны.




Содержание:



Вступление.

Часть 1. “Минуса”

Глава 1 КМБ

Глава 2 Первая сессия

Глава 3 ПХД

Глава 4 Четыре правила


Часть 2. “Равенства”

Глава 1 Наряды

Глава 2 Усиления

Глава 3 Тревоги

Глава 4 Учеба


Часть 3. “Тождества”

Глава 1 Филиал

Глава 2 Друзья

Глава 3 Первое звание

Глава 4 Олимпиада


Часть 4. “Офицеры”

Глава 1 Последний курс

Глава 2 Практика

Глава 3 Госы

Глава 4 Выпуск

Заключение.



Завершено 25 июля 2009 года (Ровно десять лет спустя, после окончания института).
© KVIRIN 06 Mar 2011 06:57 am
Tags: повести
Comments