НовостиТекстыФотоEpub
Теория Зеркала

(Эссе)
 
 
Введение.
Основные положения и предпосылки развития теории.
Соотношение и взаимодействие первой и второй частей системы.
Роль перехода и его самостоятельная функция в синтезе всей системы.
Адаптация теории в философии и антропологии.
Заключение.

Введение. 

Всем нам знакомо простое зеркало которое есть в каждом доме и каждый день мы пользуемся им, но не задумываемся о его значении как символа и понятия не имеем о той части которая скрыта от нас в нашей повседневной жизни, На этом мое вступление на понятном многим языке заканчивается, дальше это и будет собственно мое эссе. Итак предполагается наличие определенной вселенной или той же системы которая включает нашу реальность и все вещи, независимо от чего бы то ни было присутствуют в ней. Поскольку человек видит их, ощущает, переживает. Но это есть только часть реальности поскольку мы находимся не в исчерпывающем себя мире, то для полноты картины не хватает многих частей. Одной из таких частей и есть наше отражение. Причем это не просто отражение физического тела или предметов,/это отражение поступков, мыслей, чувств, переживаний, настроений, всего того что составляет в совокупности нашу жизнь. Причем эти отражения влияют и нас самих как на источник излучения всего этого возвращаясь к нам, но уже в несколько искаженном виде. Меняя при этом изначальный сигнал и таким образом подчиняя нас самих этому воздействию отражений. Это собственная вселенная отражений и она живет своей жизнью и по своим законам, но в данный момент нас не интересует эта тема, в данной работе мы подробно остановимся лишь на моменте перехода из одной реальности в другую и значение этого перехода для индивидуума, который сможет совершить данный переход. А также на те энергии которые появляются в момент данного перехода и по каким законам происходят взаимодействия двух систем той и этой. Причем существенную роль в этом играет и то что данная вторая система постоянно присутствует и закрытый переход т.е. переход по законам этой системы происходит очень часто в простой жизни индивидуума, однако открытый переход т.е. тот переход который происходит по законам самого переходящего случается очень редко в силу того, что настоящее время и пространство не способствует этому поскольку находятся в той стадии своего проявления, когда свободные переходы не могут осуществится в связи с близостью источника движения, но с обратным знаком,т.е. знаком где плюс, а минус, что притягивает к источнику, а не способствует удалению от него.
Итак переход из одного состояния окружающей среды другую и есть переход зеркала, не может быть и переход в одном состоянии окружающей среды, тогда этот переход происходит внутри существа. О данном виде перехода подробно будет рассказано в пятой части эссе, поскольку это наиболее близко современному пониманию человеческой психологии, философии и антропологии. Данная часть включает в себя внутреннее направление, когда переход происходит в психологии людей, и то что еще вчера было одним сегодня становится совсем другим, хотя и сохраняет внешние признаки того же самого. О самом переходе будет рассказано в четвертной части эссе, сама грань, то что и есть собственно говоря зеркало, та часть которая разделяет ту и эту реальность, то что в психологии представляет собой невидимый барьер, переступив который ты уже становишься совсем другим, хотя внешне и даже внутренне продолжаешь как тебе кажется быть самим собой. В данной части рассматривается проблема возникновения этого барьера, его основные функции, его роль, то направление, которое задается в момент перехода из одного состояния в другое, будь то на физическом или психологическом уровне. Необходимой частью всей системы является противостояние двух частей системы зеркала, та энергия которая присутствует в этом противостоянии, то что собственно и рождает ту третью часть, через которую и происходит взаимодействие этих двух частей, та третья часть, которая одновременно соприкасается с двумя противоположными системами, это описано в третьей части эссе, и наконец во второй и следующей за этой первой частью будут описаны основные положения, раскрыты предпосылки развития теории, данная часть является как бы вступлением и подготавливает читателя ко всему последующему изложению теории. В заключении, которое является шестой и последней частью эссе содержится вывод всей теории, обосновывается значимость всей теории для современных взглядов на человечество и окружающий нас современный мир, а также будет дан анализ некоторых вещей. Итак в заключении введения необходимо напомнить что в теории зеркала содержатся основные моменты мироустройства, эта система является основной парадигмой взаимодействия между человеком и силами которые влияют на него и на окружающий его мир.
Таким образом подводя итог введению в теорию зеркала можно сказать что каждая субстанция подвержена эффекту зеркала, поскольку отражение ее присутствует в том или ином виде в различных реальностях, и знать ее законы необходимо для того чтобы с помощью этой теории преодолеть данный вид воздействия и вырваться за рамки действия данной теории, оправдав высказывание Ницше:" что человек это то что должно быть преодолено". Таким образом данная теория помогает подняться над общим круговоротом событий и вещей, хотя это и всего лишь один из многих способов преодоления данного препятствия. Также теория зеркала может быть применима и к психологии в том смысле, что очень часто в современном мире какое-то искаженное понятие подается как настоящее.

Основные положения и предпосылки развития теории.

Основными положениями как уже было сказано в ведении к данному эссе в теории зеркала являются - 1. основной объект, который проявлен в данном пространстве в данное время и подчиняется определенным физическим законам; 2.отражение основного объекта в другой реальности не подверженной воздействию физических законов и не подчиняющаяся им; 3 элемент с помощью которых происходит отражение первого объекта во втором, их взаимодействие, переход из одного в другой.
Основными предпосылками развития данной теории являются конечно же наблюдения за развитием человеческой психологии, философии, отношения к окружающему миру, нахождения в этом мире. Не последнюю роль играет и соотношения вещества в данной материи в определенном пространстве-времени. Хотя это и не имеет основополагающего значения. Для того чтобы, понять основной объект, под которым может и быть и психика человека и сам организм и явление в целом и часть явления и вообще практически все, надо проследить путь его развития от точки его зарождения, то есть начала проявления и до точки его угасания, то есть до окончания проявления, чтобы целиком составить себе представление о том что он сделал в этом проявлении. Так после проявления объект становится субъектом, так как подпадает автоматически под действия законов данного пространства-времени и вынужден продолжать свое движение в этом измерении. Однако он так или иначе несет некую нагрузку из прошлых измерений и в этой части он не есть полностью порождение данной системы, система рассматривает его в этой части как некий элемент хаоса(подробнее об этом в теории Система и Хаос).Однако любое движение создает в данном мире своего двойника, противодвижение, которое выражается в противоположном по знаку объекте. Это ярко видно на примере некоторых религий, в основном авраамического типа, которые прямо противопоставляют Бога и Дьявола. Также в современных физических теориях противопоставляется частица и античастица, в психологии, философии, везде присутствует некий дуализм, наличие двух измерений вещества, двух сторон объекта или его выражения. Теория зеркала рассматривает соединение этих двух половин в некое целое, через которое происходит подъем в надсистемную область данного пространства-времени, происходит движение к центру, к единому воплощению цельного объекта.
Итак, вторая половина представляет собой противоположность первой, как бы ее отражение, весь вопрос в том несет ли и она всю сущностную нагрузку как и первая, или просто является ее тенью, ничего не значащей пустышкой, призванной просто слепо следовать за своим основным началом. Как многим бы хотелось, чтобы это было именно так, поскольку так проще и легче это принять для современного человеческого разума, Который верит что и есть основа всего, и что только ему все подчиняется и он все контролирует. Однако это не так. Та вторая сторона наделена такой же мощью как и первая, но ее мощь проявляется в другом качестве и совершенно иначе чем то к чему мы привыкли, все то что сейчас скрыто от нас, все те способности, явления, возможности человека которые нам сейчас кажутся просто фантастическими скрыты в этой второй половине. Древние мифы и легенды, детские сказки, былины, сказания, эпосы, вот где еще сохранились отдельные части упоминаний об этой второй стороне. Золотой век, примордиальная традиция, чем дальше в глубь веков, и серьезней исследования, тем ближе становится эта вторая половина. Но ее не постичь, без непосредственного контакта с ней, для тех кто не соприкасался с ней, эта вторая сторона так и останется навсегда выдумкой и сказкой. Поскольку они слишком закрыты в своей первой половине. Они проживают всю жизнь так и не догадываясь какую роль в их жизни играет воздействие этой второй стороны, через которую отражается и жизнь. Все эти псевдонауки, в поздней алхимии, гаданиях, астрологии, хиромантии, это не более чем беспомощная попытка соприкоснуться с той другой стороной, не зная ее законов и правил, пытаясь всю ту огромную реальность истолковать или даже подчинить с помощью своих методов относящихся к этому миру, Хотя это и выглядит просто смешно. Нельзя не изучив и не соприкоснувшись с этой стороной пытаться взаимодействовать с ней еще и получая результат.
Последняя третья часть, есть совершенно загадочный и непознанный элемент, с помощью которого и происходит взаимодействие первой и второй половины. Это есть тонкая поверхность зеркала, это есть и человек, который служит поверхностью и оболочкой между внешним миром с одной стороны, который есть первая система и внутренним миром с другой стороны который есть вторая система, таким образом сам человек и есть тот третий элемент с помощью которого и происходит взаимодействие, без него вселенная, природа, если хотите, да все что угодно , не смогла бы никогда соединить первую и вторую часть. Суть состоит только в том, что в настоящее время этот механизм совершенного перестал работать как было задумано, этот третий элемент под воздействием первых двух сил совершенно утратил свою самостоятельность, превратившись в игрушку двух сил внешней и внутренней системы. После потери контроля взаимодействие двух систем прекратилось, а значит прекратилась динамика развития той единой сущности которая находится над всем этим и которая и есть все. Это грозит распаду той единой сущности, вследствие накопления этих энергий в двух уже не взаимосвязанных половинах. А поскольку эта сущность никак не может допустить подобного то и должна будет быть проведена замена третьего элемента, в результате некой операции. Однако это уже тема для рассмотрения другой работы, а что касается данной части, то можно сделать вывод, что основными предпосылками развития данной теории стало то напряжение которое нарастает с каждым годом в среде всех трех элементов, так закономерность с которой все более и более усиливается часть видимой нам системы , и все более и более усиливается часть невидимой нам системы и та неспособность нас постичь всего этого, для того чтобы избежать напряжения и наладить взаимодействие.

Соотношение и взаимодействие первой и второй частей системы.

В данной части мы рассмотрим соотношение первой и второй частей системы под названием "Зеркало". Итак наша реальность, наше я - это та основа которая составляет первый элемент, будем считать его основным поскольку мы принадлежим именно к данной системе и так проще объяснить всю теорию в целом. Все что происходит с нами в этом мире отражается в том другом измерении, мире или пространстве как вам будет угодно. Однако это не просто эффект отражения а целая система которая вносит изменения и в первоначальный источник путем взаимодействия с ним. Но первичность так или иначе остается за первоисточником и обусловлена его волей, именно этот двигатель и дает начало всему процессу, и именно поэтому всегда есть оригинал и его отражение как бы все остальное не происходило, У второй части не может быть своего источника движения, она зависит от первоисточника, она в этом проигрывает ему и вынуждена изобретать свои методы чтобы не отстать и продолжать идти вровень с ним. Так луна отражает солнечный свет, но она не может сама источать его. Так все прямое, солнечное мужское есть основа стержень, вещество обладающее двигателем, а лунное женское пассивное начало есть вторичное, которое вынуждено гнаться за первичным источником движения. Таким образом соотношение первой и второй частей регулируется именно наличием недвижимого двигателя который существует в потенциальном виде в первой части системы. Однако возвращаясь к нашей теме обратим внимание именно на изменение первой части вследствие влияния второй. Что не носит пагубного характера пока у первой части есть достаточно воли сил для того чтобы продолжать двигаться своей дорогой. Однако чем дальше тем сил меньше и тем более велико влияние этой темной, лунной, женской стороны в которой отражаясь и искажаясь возвращается к нам первоначальный источник сбивая нас тем самым с верного пути. Методом который исправляет такое влияние является консервативная революция (А.Дугин).В то же время если рассматривать эту вторую сторону или часть как некий элемент потустороннего как это было проделано в предыдущей части то можно усмотреть и некое самостоятельное начало в данной части. Но все таки основным элементом все равно останется основная часть. Попробуем разрешить данное противоречие, итак поскольку вторая часть тоже имеет право на самостоятельное выражение, она стремиться к этому, но в настоящем доминирует все равно первая часть, поскольку в данное время она является наиболее проявленной и поэтому пусть даже и лишь с нашей точки зрения она нам кажется главной. Так наша воля направлена именно на продвижение в данной плоскости, тогда как если бы мы продвигались в другой плоскости то и она начала бы занимать все более главенствующие позиции, но этого не происходит, Именно поэтому мы и можем констатировать в настоящей временной плоскости и некое превосходство первой части, которая автоматически и становится проявленной мужской силой, основанной на движении посредством направленной воли. Тогда как вторая половина женская, не проявленная скрытая, является как бы дополнением, теряя на это время свою самостоятельную функцию, Именно борьба и взаимодействие между этими двумя системами и является основной проблемой в теории Зеркала.
Таким образом мы перешли от соотношения к взаимодействию. Данное взаимодействие происходит не только через противостояние, но и через дополнение, так как это суть разные стороны одного явления. Единство достигается через некую упорядоченную борьбу, которая кажется на низком уровне силой разбивающей, тогда как на самом деле это сила созидающая. Данное стабильное состояние системы сохраняется до тех пор пока одна из сторон не начинает усиливать свое влияние или за счет не известных процессов не начинает навязывать именно то состояние которое присуще только ей загоняя вторую половину в область иллюзии, подсознательного, в глубину. Как это и произошло с нами, ибо уже много и много времени человечество пребывает в реальности в которой господствует одна сторона, и нельзя ее назвать мужской или женской, поскольку мы обречены быть в этой реальности, и нет уже той гармоничной игры двух систем, а есть закостеневшая и дестабилизирующая реальность сущность которая и поглотила всех нас разрушив основную гармонию. И только восстановив изначальный баланс сил можно вернуться к тому изначальному золотому веку, где система была гармонична и стабильна. Именно к этому и призывает традиция. Но мы уже не способны направить свою волю, свой двигатель в эту сторону, так как мы слишком поглощены этой первой частью.
Нельзя в данной части не упомянуть о той части системы через которую и происходит непосредственно взаимодействие между первой и второй частью. Данный элемент служит для непосредственного синтеза этих двух систем, и от него во многом зависит качество взаимодействия, его полнота и интенсивность. В нашем случае данный элемент обладает поистине уникальной возможностью, которая определяет главенство той или иной системы, Эта уникальная возможность, его самостоятельная воля, которая если она находится в здоровом источнике, не пораженном влиянием ни одной из систем, позволяет ему держать и направлять всю систему в целом. Однако каждая из сторон пытается завладеть этим источником, чтобы самой захватить власть, Причем это борьба обусловлена самой конструкцией все системы. Поскольку эта борьба и заставляет всю систему двигаться а воля может направлять всю эту систему. Итак мы рассмотрели основные части, их соотношение, их борьбу, роль которую они играют во всей системе, в следующей части перейдем непосредственно к переходу его роли во всей системе в ее функции и попробуем разобраться для чего все это нужно.

Роль перехода и его самостоятельная функция в синтезе всей системы.

Итак переход, это так называемое связующее звено, посредством которого и происходит взаимодействие и функционирование всей системы Зеркала. Особенностью этой третьей части является то что она может одновременно взаимодействовать с двумя совершенно разными половинами системы. Однако это не просто прослойка между ними, и не стоит недооценивать сущность этой третьей части, ее роли во всей системе, в том числе и вполне самостоятельной роли. Она не просто отражающая поверхность, поскольку в данной системе, в отличие от простого зеркала, не как таковой отражающей поверхности, а есть то отражение которое приходит из другой половины системы, которая таким образом реагирует на проявление активности и в первой половине системы. Итак разберем поподробнее как все происходит. Первая часть системы, в нашем случае это та часть которая проявлена в нашем пространстве-времени, подает изначальный импульс, который может выражаться в любом действии порожденным волей, ну хотя бы человек подходит к зеркалу, - это первый этап, проявление воли. Второй этап - третий элемент прослойка, реагирует на это и передает этот импульс второй части системы, с которой у первой части нет прямого контакта. Далее - вторая часть системы реагирует на это и в ответ передает свою энергию третьему элементу, который передает данную энергию в виде отражения, это в случае нашего примера, человека в зеркале. Это самый простой пример, для того чтобы было более понятно. Однако проявление на физическом плане это лишь один из видов, есть еще несколько, например психические энергии, проявления в общественном поведении, что может позволить контролировать объекта если правильно рассчитать силу и ответный импульс.
А что же переход, какова его самостоятельная функция во всей этой системе. Функция перехода такова: осуществление передачи энергий любого вида от одной части к другой. При этом стоит отметить что обычно эти энергии передаются без потери и искажений. Однако есть один уникальный случай когда появляется возможность управлять потоками перехода этих энергий. Более подробно об этом будет сказано в следующей части моего эссе. Сейчас только отмечу, что если рассмотреть данную теорию в рамках психологии человека, и представить проявленное(сознательное) и не проявленное (безсознательное) как две части системы, а человека третьей частью которая и будет осуществлять переход. То тут и появляется возможность волевого управления этими энергии, конечно при полном контакте с двумя половинами, что к сожалению в наше время в большинстве случаев невозможно, по ряду причин описанных мною выше. Итак самое главное это уравновешивание всей системы в целом, что происходит посредством третьего элемента, без него не могла бы существовать вся система, поскольку именно он является ее главным элементом, что прекрасно понимаю как первая, так и вторая половина, именно поэтому они хотят захватить контроль над этим элементом. Что касается непосредственно перехода, то здесь возникает вопрос как осуществить переход из одной половины в другую. Есть три варианта перехода, первый - при котором мы находимся в проявленной части систем, назовем это переходом А, второй переход - это когда мы находимся в не проявленной части, хотя это и редкость и к нашей реальности практически не относится, назовем это вариантом В, и наконец третий вариант, это когда мы находимся посередине, это вариант С. Рассмотрим теперь все три варианта поподробнее. Итак вариант А - для того чтобы осуществить переход необходимо четко осознать свое местоположение и с помощью концентрации сосредоточить максимум энергии на точке перехода, которая и будет в нашем случае третьим элементом, причем надо задействовать максимум энергии этой проявленной части, подчинить ее своей воли. В отличие от перехода А, переход В построен совсем по другим правилам, в отличии от максимальной концентрации здесь надо просто поймать подходящую волну энергии хаоса и лишь слегка направить ее в нужное русло, вся сила исходит здесь не от самого переходящего а от окружающей системы, которая в отличие от первой части сама стремиться к ней, тогда как первая часть наоборот всячески отгораживается от второй, стараясь этим усилить свое превосходство. И наконец третья часть С - в данном случае возможен переход как в одну так и в другую сторону, но самое главное что этого делать как раз и не надо, а опираясь на взаимодействие этих сил можно сделать нечто иное, о чем мы умолчим в данной работе. Данный вариант хорош еще и тем, что переход в обе стороны осуществляется здесь гораздо легче, чем в обоих предыдущих системах, поскольку достигнуто равновесие, именно к данной цели и следует стремиться.
Таким образом роль перехода заключается в реализации его функции поддержания равновесия всей системы, что необходимо для всей системы. Кроме того качественная составляющая перехода заключается в создании нечто нового, благодаря всей системе и опираясь на энергию двух частей. О том как применяется теория Зеркала непосредственно в современной философии и антропологии, каковы ее перспективы для развития всего человечества будет рассказано в следующей части моего эссе. Данная часть я считаю необходима для практического понимания и применения моей теории в целом.

Адаптация теории в философии и антропологии.

Для современного понимания данной теории в рамках философской системы необходимо учитывать, что данная система в первую очередь предназначена для понимания сущности преодоления, и осознания целостности любого явления. Данная адаптация необходима только потому, что сложно вписать эту систему в общепринятую канву развития мысли современных философов. Однако если мы обратимся к традиции, если проанализируем труды Традиционалистов, то сразу становится ясна основная мысль и направляющая в данной теории. Поскольку, она есть ничто иное как элемент некой старой традиционной системы, и именно поэтому эту систему так легко понять любому традиционалисту.
В рамках современных философских систем можно рассмотреть теорию зеркала в двух основных ключах. применительно к диалектики и метафизики. В диалектике данная система может быть представлена в следующем виде: само зеркало есть разделительная черта которая делит систему на две половины ту которая по эту сторону зеркала и ту которая по другую сторону, соответственно между ними и происходит взаимодействие которое достигается посредством как бы борьбы этих двух систем. В данном случае система представлена как единство построенное на взаимодействии противоположных частей, одна отражает другую и влияет на нее. Во втором случае, метафизика( я сознательно имею в виду современный термин в его западном понимании, который не имеет ничего общего с подлинной Метафизикой) представляет всю систему совершенно по другому: начало движения начинается в одной половине, там где присутствует изначальный импульс, затем доходит до средней точки, которая представляет собой некий элемент изменяющий сам характер движения, после прохождения через этот элемент изменяются качества движения оно теряет те характеристики, которые были ему присущи изначально. Итак проходя далее попадает в третью часть которая может и сохранять внешние признаки первоначальной системы, однако качества данной системы уже совершенно другие. Более простой пример представляет собой числовая прямая которая тоже в некоторой мере характеризует теорию зеркала. Так до отметки ноль идут с одной стороны положительные числа, а с другой стороны те же числа, но с отрицательным знаком. Так ноль служит разделительной чертой и той третьей частью нашей системы которая и обеспечивает взаимодействие между двумя сторонами. Рассматривая данную цифровую систему можно заметить любопытную закономерность, если сложить два одинаковых числа с разными знаками т.е. провести взаимодействие между двумя частями системы то в итоге получается ноль, т.е. третья часть нашей системы. Из этого примера мы видим что взаимодействие двух элементов приводят к третьему. Если применить данный вывод к антропологии, то получается интересная вещь, взяв два элемента и соединив их в единое целое мы получаем человека, который и есть тот третий элемент соединяющий в себе два начала. Это и есть то начало и тот конец которым все заканчивается, поскольку ноль есть начало любых координат, а взаимодействие двух элементов опять приводят к нему. Хочу сразу оговориться что все это применительно только в рамках моей теории Зеркала и только к нашему проявленному миру.
Итак мы видим, что применительно к моей теории жизнь, психология, развитие и становление человека и его мышления представляет собой любопытную закономерность, которая основана на борьбе двух сил которые соединяясь в человеке порождают движение, которое в свою очередь проходит через ряд этапов. Таким образом диалектика переходит в "метафизику" и все это составляет жизнь не только одного человека, но и всего человечества в целом. В жизни возможны различные вариации взаимодействия, так если представить мужчину одной частью, а женщину другой, то их союз и взаимодействие порождает третью часть ребенка, который и есть то связующее звено которое может общаться с двумя частями системы одновременно. Происходит как бы создание маленькой системы, которая проходит вместе с детством, поскольку вырастая человек уже не есть третий элемент, а превращается в один из двух противоположных элементов. Именно поэтому в некоторых традиционных системах возврат в детское состояние и знаменует собой обретений прежней полноты, того волшебного качества взаимодействия одновременно с двумя частями.
Таким образом адаптация системы в философии и антропологии представляет собой объяснение процессов связанных с человеком с позиции теории Зеркала, что способствует возврату к истокам и традиции. Здесь нет четких инструкций, однако зная общие закономерности системы Зеркала можно построить жизнь согласно традиционным концепциям развития, обрести полноту и выйти на новые горизонты. В данном эссе даны лишь общие понятия, но даже этого достаточно для того чтобы понять и построить всю систему в целом. Польза от этого в том можно повернуть процесс деградации и упадка вспять. В последней части своего эссе я подведу общий итог своей теории и сделаю общий вывод о ее сущности.

Заключение.

Итак подводя итог моему эссе следует отметить, что теория Зеркала сама по себе затрагивает очень обширные проблемы касающиеся развития всего человечества в целом. Нося глубоко внутренний смысл, так сказать имеющая ориентацию вглубь эта теория отличается от современных теорий направленных во внешнюю сторону. Именно поэтому данная теория не будет столь популярна как многие другие, но именно поэтому она так ценна. Ведь рассмотреть нашу жизнь, нашу психологию, нашу сущность через призму зеркала, изучить все стороны, коснуться вопросов отражения, содержания, сущности - все это позволяет теория Зеркала. Кроме того через данную теорию можно выйти на многие другие теории, например Системы и Хаоса, системы полного отражения, последняя является развитием одного из аспектов теории Зеркала. Мир многообразен, в нем присутствуют различные силы и системы. И для того чтобы найти ориентацию в этом мире, для того чтобы не стать просто пешкой, а обрести контроль над внешними силами, чтобы занять место принадлежащее человеку по праву, но потерянное им в результате запущенного некими силами процесса деградации, теория Зеркала и помогает сделать это. Опираясь на древний опыт традиционных систем, приоткрытых нам философами-традиционалистами, теория Зеркала примененная на практике позволит перевернуть весь мир ощущений и воззрений. Она позволит поставить все с головы на ноги и вернуть место настоящим традиционным символам. Однако это всего лишь один из путей для достижения результата, каждый должен сам выбрать свой путь, сам дать волевой толчок, начало пути и всей системы.
Таким образом теория Зеркала подразумевает что существует некая система состоящая из трех элементов: первой части, включающей в себя основное проявленное состояние вещества, которое находится в движении вследствие полученного изначального импульса посредством воли индивидуума, феномен воли требует особого объяснения, но не в этой работе. Данная часть многим может представляться основной, хотя ее преимущество только в наличии изначального импульса который и дал движение всей системе, а также продолжает ее двигать. Второй элемент - это элемент отражение, та часть системы которая реагируя на первоначальный импульс порождает свою область системы резко отличающуюся от первоначальной по сути, но схожую внешне. Причем данная часть претендует на главенство и нередко ей удается создать иллюзию своего превосходства. Но самая главная часть всей системы - это третья переходная часть, которая является границей перехода, призмой преломления двух систем, элементом в котором они встречаются и в тоже время элементом который ими управляет, таким образом он является и субъектом и объектом одновременно, в этом и есть его уникальность. Такая совокупность всех трех элементов образующих систему Зеркала обеспечивает наиболее полное взаимодействие всего, поскольку учитывается разница между элементами и в тоже время обеспечивается единство всех составляющих, что и является предпосылкой дальнейшего движения по пути развития. Итогом данного развития может стать совершенно иная система которая будет основываться на данной теории, но иметь совершенно другую форму и содержание, сейчас еще нельзя сказать, что это будет за новая система, однако можно с уверенностью утверждать, что она будет сочетать в себе опыт старых традиционных систем, и в то же время она будет порождением нового. Именно возникновению этой новой системы и служит теория Зеркала, которая является как бы предпосылкой, той основой на которой будет возникать та новая система, именно универсальность будет основой данной системы, именно ее тотальность и потому уникальность станет основой для рождения совершенного иного, того что мы не сможем себе представить, поскольку мы находимся сейчас в отмирающей части старой системы, которая растворившись в хаосе возникнет как новая системы совершенного бытия основанного на тотальном распространении универсальной системы вобравшей в себя все элементы моей теории. Так пускай скорее отомрет старое, для того чтобы дать жизнь совершенно новому и лучшему. Пуская теория Зеркала станет первой основой этой системы, той точкой опоры от которой оттолкнется данная новая сила и начнет свой путь по бескрайним просторам нашего Бытия.
ссылка 0
поделиться
kvirin
Дневники капитана Блада

05 мая 2015 года

«Повторюсь, что сюжет и этой повести является полностью вымыслом автора
и не претендует как на историчность, так и на продолжение
известных романов Р. Сабатини, к коему автор относился, относится и будет относиться всегда с
глубоким почтением».



Пролог.



Эти записи попались мне, когда я разбирал архивы Ост-Индийской торговой компании, в которую меня пригласили по протекции моего дядюшки, долго прослужившего ее торговым представителем в разных частях света. Надо сказать, что у меня никогда особо не привлекала коммерция, но такими предложениями не принято было разбрасываться. Поэтому я скрепя сердце согласился, и был направлен в один их архивов компании, разбирать старые бумаги и давно потерявшие всякую ценность декларации.
С мужеством первопроходца я окунулся в океан документов, некоторым из которых было уже почти двести лет. Что-то планировалось сдать в музей, что-то продать через аукцион, а что-то было можно просто выбросить. Конечно, не я решал какой документ, представлял ценность, а какой нет, этим занимались другие специалисты из моего отдела. В мою обязанность входило лишь сортировать бумаги, хранящиеся преимущественно в огромных сундуках, на несколько стопок, а затем передавать их дальше.
Через несколько месяцев я уже почти смирился с однообразной рутинной работой в архиве, когда неожиданно одна случайная находка перевернула всю мою жизнь.

В то утро я как обычно пришел на работу и принялся разбирать документы. Когда очередной сундук почти опустел, я заметил на его дне какой-то сверток. Вытащив его на свет, я увидел, что сверток завернут в старую выцветшую ткань. Развернув почти истлевшую материю, я определил, что когда-то она была частью флага или штандарта. Со временем краски потускнели, и теперь трудно было угадать, что было изображено на флаге, но меня гораздо больше заинтересовало то, что было внутри свертка. Три толстые тетради, перевязанные шелковым шнуром, как ни странно прекрасно сохранились.
Предвкушая что-то необычное, я дрожащими руками открыл первую тетрадь, и, увидев название, чуть не упал в обморок. Передо мной были дневники легендарного пирата, само имя которого стало легендой. На первой странице красовалась надпись на испанском языке: «Дневник, собственноручно написанный мной во время пребывания на Тортуге, летом 1677 года. Капитан Питер Блад». Забыв про все дела, я погрузился в чтение дневников знаменитого пирата, переносясь на столетия назад.



Часть 1. El barca de muerto

Глава 1. Свежий бриз


Свежий бриз раздувал паруса трехмачтового брига, сошедшего со стапелей английской верфи не более пяти лет назад. Это легко было определить по особому строению фальшборта и длине фок-мачты. Но не эта особенность привлекла внимание капитана Питера Блада стоящего на капитанском мостике «Арабеллы». Шкипер Джереми Питт, канонир Огл, и гигант Волверстон, давно уже командовали своими собственными кораблями, входившими в состав пиратской эскадры знаменитого капитана, но сейчас по воле судьбы он оказался отрезан от своих друзей, из-за ужасного шторма, разразившегося пару дней назад. И вот сейчас разглядывая в подзорную трубу показавшийся впереди корабль, Питер ожидал увидеть кого-то из своей эскадры, но судя по всему «Арабелла» догоняла какое-то чужое судно.
Вступать в бой с бригом, который вполне мог оказаться лишь одним из отбившихся кораблей целой эскадры, капитану Бладу не хотелось. В его трюме и так находился довольно ценный груз, извлеченный из одного голландского судна, и в настоящий момент, он хотел просто спокойно доплыть до Тортуги и сбыть товар. Плавать в водах Карибского моря, в последнее годы становилось все сложнее и сложнее. Испанцы, англичане и даже французы, уставшие от постоянных грабежей своих торговых судов, посылали эскадру за эскадрой, пытаясь навести порядок в своих заморских колониях. Пока Питеру Бладу везло, и ему удавалось благополучно уходить от преследователей, но судя по всему, с этим штормом его везение закончилось.

Еще раз, направив трубу на английский бриг, капитан Блад ощутил очередной сильный порыв ветра. Он уже собирался было подать команду, чтобы убрали фок-брамсель и грот-брамсель, но тут его привлекла одна странность. На бриге не было флага, и хотя конструкция красноречиво свидетельствовала о его английском происхождении, отсутствие «Юнион джека» насторожило Питера.
«Арабелла» быстро приближалась к английскому бригу, теперь Питер Блад уже отчетливо видел капитана, стоящего за штурвалом. Удивительно было то, что других членов экипажа видно не было.
- Давайте-ка попросим остановиться наших английских «друзей», - произнес Блад, обращаясь к своему новому канониру Аппервиллю.
- Сейчас исполним капитан, - ответил канонир, и через несколько минут ядро, выпущенное из носовой пушки «Арабеллы», зарылось в волны перед носом брига.
Однако этот маневр не оказал на капитана англичан никакого воздействия, бриг продолжал идти своим курсом, даже не думая замедляться.
- А их капитан, либо храбрец, либо безумец, - произнес Блад, все еще раздумывающий над тем, нападать ли ему на преследуемый корабль или нет.
Тут его размышления прервал вестовой, спустившийся с грот-мачты.
- Капитан, капитан! Прошу Вас взгляните в трубу, на корабле, который мы преследуем, нет живых людей! Это к большому несчастью!
Подняв подзорную трубу, Блад взглянул туда, куда указывал матрос. Они подплыли уже достаточно близко, и Питер Блад с ужасом увидел, что полуют завален телами мертвых солдат, а мертвый капитан был просто привязан к закрепленному штурвалу. Капитан дал команду травить паруса, но было уже слишком поздно, «Арабелла» сближалась с мертвым кораблем со все убыстряющейся скоростью.

Капитан английского брига «Неустрашимый» Джон Банкертон направлялся в Порт-Роял с посланием к губернатору Ямайки. В руководстве военно-морского флота Великобритании особо подчеркнули важность его миссии, так как, судя по всему, в послании содержалось указание подготовить Порт-Роял к прибытию крупной эскадры, которая должна была прибыть в воды Карибского бассейна несколько месяцев спустя. Миссия этой эскадры оставалась в секрете, и можно было только догадываться, для чего англичане направляли столь мощный флот, так далеко от своих берегов.
Джон всматривался в морскую даль, опасаясь появления пиратов, которыми кишели эти воды, но беда, как это часто бывает, пришла совсем не оттуда, откуда ее ждали. Когда до конечной точки путешествия англичан оставалось всего несколько дней, над морем стали сгущаться тучи, и ветер заметно посвежел. Отдав приказ убрать паруса, и закрепить все, что только можно, Джон Банкертон удалился в свою каюту и налил себе виски. Его терзали какие-то плохие предчувствия, и надвигающийся шторм был здесь совершенно ни причем. «Неустрашимый» был отличным кораблем и вполне мог выдержать даже очень сильный шторм. Здесь было что-то другое, что-то, что пугало Джона, он чувствовал надвигающуюся опасность, но не мог понять какого рода она будет.
Шторм начался перед самым закатом, волны с силой обрушились на борт корабля, пытаясь перевернуть его словно легкую скорлупку, но рулевой твердо держал курс, стараясь разрезать их форштевнем. Бриг опускался и поднимался на гигантских волнах, но продолжал держаться наплаву. Так продолжалось несколько часов, а потом шторм начал потихоньку стихать. Все члены команды были живы, и никаких серьезных повреждений не наблюдалось. Это было хорошо, плохо было то, что из-за шторма они совершенно сбились с курса, и Банкертон не понимал, где они сейчас находятся. Нужно было срочно определять координаты, но как назло небо было затянуто облаками. Капитану англичан не оставалось ничего иного, как дрейфовать в незнакомых водах, пока свежий бриз не разогнал облака. В какой-то момент он уже воспрял духом, и тут выглянувшая луна осветила темные воды Карибского моря, и Джон Банкертон увидел приближающийся корабль. Он был просто огромен, и при этом шел совершенно тихо, словно призрак. В намерениях капитана этого корабля, можно было не сомневаться, и капитан Джон Банкертон крикнул первому помощнику, чтобы тот готовился к бою, предчувствие и на этот раз не обмануло капитана.

Сорокапушечный фрегат «Королева Анна» уже несколько месяцев не заходил в крупные торговые порты. Его капитан Джонатан Блэквуд, как ему казалось, умирал от какой-то странной неизвестной болезни, которая поразила почти половину экипажа его судна. В любой порт дорога была заказана, запасы еды и воды подходили к концу. Блэквуд пытался найти хоть какой-нибудь необитаемый клочок земли, чтобы пополнить запасы, и дать отдых изнемогавшей команде. К сожалению, из-за нехватки людей управлять судном было очень сложно. Ко всем несчастьям Блэквуда на горизонте стали сгущаться тучи, предвещая ужасный шторм. Но опытного пирата было не испугать, за свою долгую и полную опасностей жизнь Джонатан Блэквуд перевидал столько, что хватило бы на несколько жизней, и теперь видя надвигающийся шторм, он не стал давать никаких указаний, а просто заперся в своей каюте, и откупорил последнюю бутылку рома.
Ни вой ветра, ни сумасшедшая тряска не могли вывести его из состояния полузабытья, и только голос боцмана, бесцеремонно ворвавшегося в его каюту, привел его в чувство.
- Что случилось Эйб? Шторм уже закончился?
- Да капитан, уже начали появляться звезды.
- Тогда зачем же ты меня тревожишь?
- Впереди в нескольких кабельтовых от нас, английский бриг, если мы не сменим курс, то столкнемся с ним.
- Черт! Давай всех наверх, не в моих правилах сдаваться англичанам.
- Но кэп, у нас меньше половины команды, мы не сможем дать англичанам бой.
- Позволь мне решать, что мы можем, а что нет! Через десять минут, чтобы все были на палубе в полном вооружении, будем брать бриг на абордаж!

Брать «Неустрашимый» на абордаж не было никакой необходимости, капитан Блад понял это еще до сближения с бригом. Сев в шлюпку он со своим помощником и тремя пиратами направился к бригу. Картина, открывшаяся им была поистине ужасающей. Тела мертвых людей устилали палубу «Неустрашимого». Здесь были и англичане, и пираты, все было перемешано в какой-то страшной куче. Сразу было понятно, что в этой битве не выжил никто.
- Почему они не захватили это прекрасное судно капитан? – спросил Хэрмиш, первый помощник капитана.
- У них просто не хватило людей Мэт, просто не хватило людей.
- Но кто мог совершить такое?
- Я узнаю этот подчерк, сдается мне, здесь побывала «Королева Анна».
- Но если они не захватили бриг, значит, у них был неполный экипаж, как же тогда они смогли захватить корабль англичан?
- Ты не знаешь этого капитана, за стариком давно уже ходит дурная слава, говорят, что он продал душу дьяволу, - задумчиво произнес Блад.
- Но мы здесь не за этим, давайте быстро осмотрим корабль, и решим, что делать дальше.

Банкертон как мог, приготовился к пиратской атаке, поэтому, когда абордажные крючья вонзились в борт «Неустрашимого» пиратов встретил град пуль, но это не только не остановило атаку головорезов Блэквуда, а лишь еще больше раззадорило их. С яростными криками пираты бросались на палубу корабля англичан и, перепрыгивая через трупы, кидались в бой. Через некоторое время сопротивление было сломлено. Команда не привыкла к таким яростным боям, а пираты бросались в бой без оглядки. Им нечего было терять, позади была только смерть и их грозный капитан, который, несмотря на болезнь твердо, стоял на ногах держа в руках огромную абордажную саблю. - Не жалеть никого! Я хочу, чтобы этот корабль превратился в призрак! – кричал Блэквуд, находясь в какой-то эйфории. За многие месяцы он чувствовал себя живым, по настоящему живым, словно болезнь отступила перед лицом смерти, смерти бушующей вокруг.



Глава 2. Корабль мертвецов.


Блад заканчивал осмотр «Неустрашимого», помимо трупов он не нашел на корабле никакого другого груза, видимо пираты захватили все что могли, включая пресную воду и продовольственные запасы. Несмотря на заброшенность, бриг англичан был в довольно хорошем состоянии, и капитан Блад решил захватить его. Еще один корабль вполне мог пригодиться, учитывая тот факт, что от остальных кораблей его эскадры все еще не было никаких вестей.
Первым делом Питер Блад приказал очистить корабль от трупов, и пока его матросы работали, он занялся изучением документов, извлеченных из капитанской каюты. Среди навигационных карт, судовых журналов, писем и книг, капитана Блада привлек один весьма занимательный документ. Было очевидно, что головорезов Блэквуда больше интересовала еда и пресная вода, чем документы капитана Банкертона. Возблагодарив провидение за предоставленный шанс, Питер Блад вскрыл конверт с печатью Его Величества.
Внутри конверта находилось письмо, адресованное губернатору Ямайки, и подробный план экспедиции. Этот самый план весьма заинтересовал Питера Блада. Судя по всему, англичане собирались напасть на богатый торговый конвой испанцев, перевозивший ценный груз в Старый Свет. Это был настоящий подарок, и Питер Блад недоумевал, отчего Джонатан Блэквуд не проверил документы, прежде чем покинуть корабль англичан, он и не мог предположить, что произошло после захвата брига пиратами с «Королевы Анны».

Джонатан Блэквуд добивал оставшихся в живых на юте английских матросов, когда его внимание привлекло что-то за правым бортом корабля. Проткнув мечом очередного умирающего матроса, Блэквуд неспеша направился в сторону капитанского мостика. Капитан Банкертон из последних сил отбивался от нападавших пиратов, он и еще несколько офицеров охраняли каюту капитана, чтобы не дать пиратам подобраться к секретным бумагам. Несколько головорезов Блэквуда продолжали сражаться с англичанами, пытаясь сломить последней очаг сопротивления на корабле, в то время как основные силы уже давно приступили к разграблению корабля. Первым делом пираты перенесли все запасы воды и продовольствия на свой корабль, потом последовали бочки с порохом и ящики с ядрами. В самом конце пираты тащили уже все, что могли найти.
Тем временем бой на мостике подходил к своему завершению. Капитан Банкертон был тяжело ранен и еле держался на ногах. Казалось, еще немного и бриг будет полностью захвачен и тут Блэквуд дал приказ отступать. То, что произошло потом, грозный пиратский капитан не мог забыть до конца своих дней, как ни старался, и ни ром, ни гашиш не могли стереть это из его памяти.
С правого борта к двум кораблям, сцепленным абордажными крючьями, приближался корабль-призрак. Каждый матрос слышал о «Летучем голландце», но миф есть миф, а реальность как всегда оказывалась намного страшнее. Бросив все, что можно пираты поспешно вернулись на «Королеву Анну» и, обрубив канаты, поспешно поставили все паруса.
Когда «Королева Анна» резко сменив курс, уходила на всех парусах прочь от проклятого судна, капитан Джонатан Блэквуд обернулся и увидел, что корабль призрак настиг английский бриг, и на какое-то мгновение ему показалось, что ветер донес до него предсмертный крик капитана.

Переведя часть матросов с «Арабеллы» на «Неустрашимый» капитан Блад повел оба корабля в сторону Тортуги. Мэтью Хэрмиш взял на себя управление английским бригом, в то время как Блад остался на «Арабелле». Капитан Блад раздумывал, что ему делать с планами англичан. Несомненно, это был большой куш, но ввязываться в эту авантюру не имея эскадры, было самоубийственно. Даже учитывая захват брига, с двумя кораблями нельзя было уничтожить эскадру испанцев, нужны были еще корабли, и именно их капитан Блад рассчитывал найти на Тортуге.

«Королева Анна» медленно дрейфовала в прибрежных водах, подходить ближе Блэквуд боялся, не имея лоцмана, но и уходить от берега далеко ему не хотелось. У него осталось всего четверть матросов, и, несмотря на недавнюю удачную вылазку, он не мог управлять кораблем, и требовалось срочно пополнить экипаж новыми людьми. По счастливой случайности на третий день после боя, на горизонте показалась земля. На картах, которые имелись у Блэквуда, на этом месте никакой земли указано не было, но старый пират уже давно привык к таким неточностям картографов не особо заботившихся о нанесении всех небольших островов, которыми изобиловала эта часть Карибского моря. Найдя, наконец, удобное место, он приказал бросить якорь, и, спустив на воду несколько шлюпок, сам занял место в одной из них.



Глава 3. План экспедиции.


Уже две недели капитан Блад находился на Тортуге, но от капитанов его эскадры по- прежнему не было никаких вестей. «Арабелла» и «Неустрашимый» были отремонтированы и полностью готовы к выходу в море, но капитану Бладу нужны были еще как минимум два корабля, чтобы напасть на испанцев, а срок, указанный в письме все приближался. Чтобы успеть к указанному месту раньше англичан, нужно было выходить в море через три дня, а ни один из кораблей эскадры Блада еще не вернулся. Что же могло произойти? Неужели они все погибли, или шторм разбросал их по всему морю. Нужно было что-то делать, притом делать немедленно. Прикинув шансы, Питер Блад понял, что остается единственный шанс захватить добычу раньше англичан, - обраться к другим капитанам. Он понимал какой это риск, но лучше получить часть добычи, чем не получить ничего. К тому же с двумя кораблями у него будет преимущество перед другими капитанами.
Всего в порту Тортуги стояло шесть кораблей, капитан Блад прекрасно знал всех капитанов, и естественно никому не доверял, но время шло, и пора было делать выбор.
Номером один в списке Блада шел капитан Том Хэгуэй, он командовал сорокапушечным фрегатом «Идальго». Питер Блад знал его уже довольно давно, несколько лет назад, они провернули пару дел, но с тех пор их дороги не пересекались. Питер знал Тома как бесстрашного воина и хорошего капитана, именно поэтому он поместил его в начало своего списка. Следом за ним шел капитан Эстебан Гаттерас командовавший двадцатипушечным бригом. Когда-то он учувствовал в одной операции Блада, но это было уже очень давно. Несмотря на это Питер знал его как отличного моряка, и поэтому также остановил на нем свой список. Третьим шел Джек Рентон. Питер Блад ни разу не плавал с ним, и поэтому не знал, что он из себя представляет. Но у Рентона был самый быстроходный корабль, и Том Хэгуэй готов был поручиться за него.
В итоге послав матросов к вышеуказанным трем капитанам, и дождавшись их прибытия, Питер Блад собрал в своей каюте на «Арабелле» небольшой совет.
- Итак, я собрал Вас здесь, чтобы предложить всем Вам поучаствовать в одном весьма опасном, но выгодном деле, - начал Блад.
- Что за дело Питер? – спросил Том, знавший Блада лучше всего.
- Волею судеб, вместе с тем прекрасным кораблем, который стоит рядом с «Арабеллой», в мои руки попал один весьма примечательный документ.
После этих слов Питер Блад зачитал письмо к губернатору Ямайки, и вкратце описал план по захвату золота испанцев. Все капитаны были поражены смелостью и дерзостью плана.
- Значит, мы собираемся напасть на армаду испанцев всего пятью кораблями, и более того, захватив золото, должны будем еще и удирать от англичан, - задумчиво произнес Гаттерас.
- Я понимаю ваш пессимизм господа, но поверьте мне, все не так уж и плохо, - ответил Блад.
- Во-первых, это торговый караван, а значит, военных кораблей будет не больше шести, то есть практически поровну. Во-вторых, мы прибудем на место на двое суток раньше англичан, а это значит, что мы вполне успеем захватить все золото испанцев и исчезнуть за линией горизонта, прежде чем английский флот пребудет к месту засады. И наконец, в-третьих, даже по самым скромных подсчетам добыча, которую мы захватим, будет настолько большой, что мы сможем обеспечить себя на долгие годы, переждав пока вся эта суета с поисками пиратов в Карибском море окончиться.
- Риск конечно есть, но думаю я готов рискнуть, - произнес Хэгуэй.
- Я за, - сказал свое слово Рентон.
- Что ж, если все действительно так, как говорит Питер, думаю рискнуть можно, - произнес Гаттерас.
На этом первая часть совещания была завершена. После небольшого перерыва, сопровождаемого обильным обедом и выпивкой, пять капитанов продолжили обсуждения плана капитана Блада.

Десант с «Королевы Анны» высадился на пустынный берег незнакомого острова. Джонатан Блэквуд первым сошел на берег, с радостью ощутил под ногами твердую почву.
- Тысяча чертей, давненько я не чувствовал под ногами твердой поверхности, - произнес он, сделав несколько шагов.
Почти тут же короткий дротик вонзился в правое бедро капитана.
- Что за черт! – взвыл Блэквуд, и, выдернув древко из ноги, наугад выстрелил в ближайший куст.
Тем временем пираты, высыпав на берег, вступили в бой с появившимися из неоткуда туземцами. Полуголые расписанные дикари с криками бросились на пиратов, вооруженные только копьями и булавами. Бой был недолгим. Канонир с «Королевы Анны» видя, что твориться на берегу зарядил одно из орудий правого борта и выстрелил в самую гущу туземцев. Этот единственный выстрел и решил, собственно говоря, весь исход битвы. Туземцы в страхе попадали на землю от грома, поразившего их с небес, а пираты Блэквуда закончили дело. В живых не осталось никого, но Блэквуд не переживал по этому поводу. Он с презрением относился к дикарям не считая их людьми, и перевязывая ногу, просто сидел и наблюдал, как его головорезы убивали местное население. Закончив бой на берегу, пираты разбили лагерь, и решили завтра отправиться вглубь острова, чтобы навести порядок, и обезопасить себя от подобных неожиданностей в будущем. Под прикрытием пушек «Королевы Анны» им можно было не опасаться повторного нападения дикарей.

На следующее утро пять кораблей новой эскадры капитана Блада вышли в море и взяли курс на утес Гэлуэя, где они должны были дождаться прихода каравана испанцев. «Арабелла» возглавляла эскадру, в то время как «Стремительный» замыкал шествие. Питер Блад специально так расположил корабли, чтобы иметь возможность контролировать всю эскадру. До места нужно было добраться до вечера следующего дня, поэтому все корабли эскадры шли на всех парусах. Капитан Блад не зря торопил корабли своей эскадры, испанцы должны были пройти мимо утеса в строго определенное время. Судя по карте англичан, они собирались напасть на конвой немного южнее утеса, но Блад рассчитав курс испанцев, принял решение опередить англичан и поэтому выбрал для засады утес Гэлуэя. Одинокая голая скала, возвышающаяся над морем, была когда-то частью довольно большого острова, но из-за землетрясения, остров ушел под воду, и теперь это место носило имя капитана Гэлуэя разбившего свой корабль о подводные камни возле скалы.
Питер Блад прекрасно знал эти скалы, и выбрал их для засады не случайно. Возле утеса Гэлуэя было сложно маневрировать, рискуя посадить корабль на скалы. Этим и решил воспользоваться опытный пират, прекрасно понимая численное превосходство испанцев.
Когда солнце почти опустилось за горизонт, пираты увидели утес. Они прибыли на место, теперь оставалось только дождаться конвоя.

Прошло пять дней с тех пор, как Джонатан Блэквуд высадился на заброшенный остров, населенный дикими племенами. За это время его головорезы полностью очистили остров от туземцев, и теперь чувствовали себя полными хозяевами этой земли. Ремонт «Королевы Анны» продвигался довольно медленно, так как чувствовалась нехватка людей, но Джонатан не особо расстраивался по этому поводу. Недуг, мучавший его в последнее время, внезапно отступил, и с каждым днем, проведенным на острове, Блэквуд чувствовал себя все лучше и лучше. Он уже собрался начать обустраивать на острове базу, когда одно событие резко изменило все его планы.
На девятый день пребывания на острове, который пираты назвали островом Удачи, один из матросов ремонтировавший грот мачту на «Королеве Анне» увидел приближающийся к острову корабль. На корабле отсутствовала половина такелажа, была сильно повреждена грот мачта, а гигантская пробоина чуть выше ватерлинии, говорила о том, что команда побывала в жесточайшем бою. Матрос сразу же сообщил о приближающимся корабле капитану. Выйдя на берег Джонатан Блэквуд, поднял подзорную трубу и прочитал название корабля. Сначала он не поверил своим глазам, но еще раз осмотрев красный корпус корабля, он понял, что не ошибся. Перед ним действительно была «Арабелла» флагман эскадры капитана Блада.



Глава 4. Золото испанцев.


Едва утренний туман рассеялся над утесом Гэлуэя, как капитаны всех пяти кораблей увидели армаду испанцев. Хотя это не стало для них неожиданностью, но появление испанских кораблей в непосредственной близости от позиций эскадры Блада поначалу вызвало небольшое недоумение. Под прикрытием тумана испанцы подобрались почти вплотную к пиратам, и лишь то, что для них самих засада стала полной неожиданностью, несколько сравняло шансы.
Всего конвой испанцев насчитывал семь кораблей, причем только два из них можно было назвать небольшими. Один из них был торговым кораблем, практически не имевшим вооружения, второй имел всего десять пушек, и, судя по всему, на нем перевозился основной груз, так как корма сильно просела под грузом золота. Два торговых корабля шли под прикрытием пяти галенов, самым крупным из которых был «Сан-Эстебан» имеющий восемьдесят орудий, он, несомненно, был флагманом конвоя, следом за ним следовал шестидесятипушечный «Крузейро» далее располагались два торговых корабля, а в кильватере шли еще два тридцатипушечных галеона. Помимо этого, еще один корабль испанцев находился в некотором удавлении от основного конвоя. Один шел, справа в трех кабельтовых, Флагман шел впереди конвоя, проводя разведку, чтобы предупредить конвой о засаде. Именно с этим галеоном, шедшим впереди, чуть было не столкнулась «Арабелла», едва он вынырнул из тумана.
Питер Блад резко увел «Арабеллу» вправо, уйдя от столкновения, но этот маневр открыл правый борт, чем непременно воспользовались бы испанцы, если бы они были готовы к бою, но к счастью к бою были готовы только пираты. Залп тридцати орудий подействовал на испанцев как холодный душ. Особого вреда он не причинил, но подействовал на капитанов армады вполне отрезвляюще. Конвой замедлил движение, и испанцы начали перестраиваться в боевой порядок. В этот момент на них и напали остальные четыре корабля из эскадры Блада. «Идальго» Хэгуэя и «Неустрашимый» Хэрмиша выбрали своей целью два корабля, замыкавших конвой, в то время, как Гаттерас, Рентон и Блад приняли на себя основной удар армады испанцев.
На помощь Бладу в одиночку сражавшемуся с громадным «Сан-Эстебаном» пришел Гаттерас, заняв позиции с разных бортов галеона они поочередно расстреливали его в то же время искусно маневрируя, чтобы не давать испанцам нанести им критические повреждения. Пока шла эта дуэль, Джек Рентон на «Стремительном» все дальше и дальше уводил еще два корабля испанцев. Имея преимущество в скорости, он постепенно заманивал противника на подводные рифы.

Именно в этом и состоял план капитана Блада. За несколько дней до этого во время второй части совещания в капитанской каюте, он вкратце изложил капитанам свой план.
- Как следует из перехваченного послания, англичане будут ждать конвой испанцев двадцать пятого числа вечером — вот здесь, - произнес Блад, указывая на место возле небольших островов.
- Я же предлагаю опередить англичан и напасть здесь, - и Питер Блад передвинул палец несколько южнее островов.
- У утеса Гэлуэя? – спросил Гаттерас.
- Но там же полно мелей, - сказал Рентон.
- Вот именно этим мы и воспользуемся, - ответил Блад.
- Придя к утесу за несколько часов до рассвета, мы займем следующие позиции: «Арабелла» займет место здесь, и будет ждать флагмана эскадры, идущего впереди, чуть позади нее расположатся «Красный дьявол» Гаттераса и «Стремительный» Рентона.
- Джек, твоя задача будет увести второй корабль испанцев, идущий за флагманом. Твоя скорость позволит тебе легко справиться с этой задачей. Я дам тебе своего лоцмана, прекрасно знающего этот утес. Постарайся посадить корабль испанцев на мель, тогда он станет легкой добычей.
- Теперь, что касается Хэгуэя и Хэрмиша. Вы нападете на арьергард конвоя, по моим расчетам там будут расположены два наименее мощных кораблей армады. Быстро справившись с ними, вы захватите торговые суда и перегрузите добычу в свои трюмы. После этого, как бы ни развивался бой уходите в условленное место, вот в эту бухту. Там мы все должны будем встретиться не позднее двадцать седьмого числа. Повторяю, вы не должны вмешиваться в бой, ваша задача уничтожить арьергард и захватить груз.
- Но если испанцы погонятся за нами? – спросил Хэгуэй.
- Все корабли армады будут связаны боем с нами, так что вам вполне удастся уйти.
- Мы все поняли Питер, по-моему, план неплох, - произнес Гаттерас.
- Рискованно, но выполнимо, - сказал Рентон.
- Ну что ж, тогда обсудим еще несколько деталей, - проговорил капитан Блад, подвигая карту ближе к себе.

Питер Блад вспомнил про это собрание, когда увидел, как «Стремительный» Рентона удаляется преследуемый двумя кораблями испанцев. – Один лишний корабль, один лишний, - думал он. Блад не мог знать, что испанцы дополнят эскадру одним дополнительным кораблем, как не знали этого и англичане. И вот теперь за Рентоном погнались два мощных галеона, а он ничем не мог ему помочь, так как был связан боем с флагманом. В этот момент его мысли казалось, прочел Гаттерас. Он также, как и Блад прекрасно понимал, что «Стремительному» не справиться с двумя галеонами, в то время как флагман испанцев несмотря на свою мощь был уже весьма потрепан огнем «Арабеллы» и «Красного дьявола». Видя, что медлить больше нельзя Гаттерас дал последний залп по корпусу «Сан-Эстебана», и бросился вдогонку за «Стремительным».
Тем временем Хэрмиш и Хэгуэй прекрасно справились со своей задачей. Расстреляв два испанских корабля, команды, которых так и не успели понять, откуда взялись пираты, «Идальго» и «Неустрашимый» взяли на абордаж торговые корабли и, перебив немногочисленные команды, начали перегрузку груза в свои трюмы.
Оставшись один на один с флагманом испанцев, Питер Блад только сейчас понял, как тяжело ему придется в этом бою. Испанцы уже оправились от первого шока, и теперь после, ухода Гаттераса, сосредоточили всю мощь своих орудий на «Арабелле». Блад понимал, что в одиночку противостоять такой мощи просто самоубийственно, но он не мог винить Эстебана за его самоуправство. Рентон был обречен без помощи Гаттераса, а у Блада, пусть и небольшой, но шанс еще оставался. Развернув «Арабеллу» Блад попытался обогнуть галеон справа, но тут залп сорока орудий правого борта «Сан-Эстебана» уничтожил половину орудий «Арабеллы» и смел надстройки с правой стороны. Питер Блад чудом остался жив, чего нельзя было сказать о значительной части его команды. Всего один залп испанцев нанес «Арабелле» такой значительный ущерб, что он понял, что второго залпа не переживет. Развернув корабль, Блад нацелил орудия ниже ватерлинии и дал залп левым бортом. Галеон испанцев дрогнул, но выдержал. Больше Блад сделать ничего не мог, да в этом и не было необходимости. Корабли Хэрмиша и Хэгуэя уже удалялись с места битвы, увозя в своих трюмах ценный груз. Гаттераса и Рентона не было видно, и можно было только гадать, как сложилась их судьба, что касается Питера Блада, то он решил больше не испытывать свою, и поставив оставшиеся паруса начал разворот корабля. Однако испанцы тоже поняли, что их обманули, и не собирались просто так отпускать пиратов. Потеряв часть парусов, и имея несколько серьезных повреждений «Сан-Эстебан» все же сумел развернуться и разредил сорок орудий левого борта вдогонку «Арабелле».



Глава 5. Предательство.


За несколько часов до заката двадцать седьмого числа «Арабелла» добралась до места встречи. Каково же было удивление капитана Блада, когда он не обнаружил в бухте ни одного корабля. Этого просто не могло было быть. Он сам видел, как Хэрмиш и Хэгуэй ушли с места боя. Он специально выбрал этих двух капитанов для захвата добычи, так как доверял им больше остальных. Видимо он ошибся, нужно было найти пристань, чтобы провести необходимый ремонт корабля и возвращаться на Тортугу. По пути Блад видел один небольшой остров, он вполне подходил для его целей, и еще раз окинув взглядом безлюдную скалистую бухту, Питер Блад направил «Арабеллу» к острову возле которого несколько дней назад бросила якорь «Королева Анна».

Хэгуэй довольно быстро справился со своим противником и направил «Идальго» на сближение с торговым кораблем. Едва абордажные крючья вцепились в борт, как его молодцы бросились в бой, сминая в сокрушительной атаке слабое сопротивление испанцев. Стоя на капитанском мостике своего корабля Хэгуэй увидел, как Хэрмиш почти захватил соседний торговый корабль. Дело было практически сделано, оставалось только перенести груз на «Идальго». Перейдя по доске на захваченное судно, Том Хэгуэй, спустился в трюм захваченного корабля. Он ожидал увидеть ящики с ценным грузом, редкие товары или что-нибудь похожее, но то, что предстало перед взором изумленного пирата было невозможно описать словами. Он словно оказался в сокровищнице какого-нибудь сказочного короля. Ящики с золотом, драгоценными камнями, золотыми дублонами, ювелирными изделиями были местами немного сдвинуты, и часть сокровища просыпалось на деревянный настил. В свете лампы, которую Хэгуэй держал в руках, все это сверкало и переливалось таинственным желтым светом, перемешанным с бриллиантовым дымом, наполнявшим все вокруг. На минуту Том Хэгуэй потерял самообладание. Никогда в жизни пират не видел столько сокровищ, им обуяла жажда наживы. Гнилой червь алчности и предательства завелся у него в сердце. Этого золота ему хватило бы на всю его жизнь. Теперь он мог покончить с пиратством и, переехав в любую из стран Старого Света стать вполне порядочным гражданином. Он мог даже купить себе дворянский титул и жить в каком-нибудь замке на берегу реки. И все его потомки могли бы быть респектабельными и уважаемыми членами общества.
Из этого полузабытья его вывел голос пиратов, спускавшихся в трюм.
- Эй, кэп! С тобой все в порядке?
- Да парни, спускайтесь сюда, нужно срочно перенести это на «Идальго», пока остатки испанского флота не набросились на нас.
- Ого, да тут целое состояние! – присвистнул один из пиратов.
- Позже будем подсчитывать барыши, сейчас пора заняться делом.
После того как вся добыча была перенесена в трюм «Идальго», капитан Хэгуэй отплыл вслед за «Неустрашимым», команда которого гораздо быстрее справилась со своей задачей, поскольку им не пришлось перетаскивать такое большое количество ящиков.
Отойдя от места боя на безопасное расстояние, Хэгуэй отправился на «Неустрашимый» формально чтобы согласовать дальнейшие действия, а на самом деле, чтобы проверить, какой груз захватил капитан Хэрмиш. Переговорив с капитаном, Хэгуэй спустился в трюм, и к своему удовлетворению обнаружил, что никаких драгоценностей на втором корабле не было. Несколько сундуков с какими-то тряпками, немного посуды и прочий хлам. Скорее всего, на втором корабле везли личные вещи испанцев, возвращавшихся в Старый Свет. Удовлетворившись осмотром, капитан Хэгуэй вернулся на свой корабль, и, отдав необходимые распоряжения, заперся в своей каюте.

Корабли следовали намеченному курсу, держа путь к условленному месту, но чем ближе они подплывали к намеченной точке, тем больше червь сомнений терзал сердце Тома Хэгуэя. Имея на борту столько золота, ему все меньше хотелось делиться своей добычей с другими пиратами, и хотя он понимал, что предав их, станет изгоем для братства, он готов был рискнуть. Том знал, что команда поддержит его при любом раскладе, ради такой добычи они пойдут на все.
Алчность пересилила преданность законам братства и, выйдя на палубу, Том велел собрать всю команду.
- Братья мои, - начал он свою речь.
- Долгие годы мы сражались с вами плечом к плечу, и теряли в боях своих братьев, зачастую ради грошовой добычи. Но вот настал день, когда я могу, наконец, сказать вам, что нам, наконец, повезло. В трюме нашего корабля лежит сокровище, которого всем нам хватит на безбедную жизнь. Так спросим себя, должны ли мы делиться им с кем-то еще? Да, - скажете вы, ибо таковы законы братства. И я отвечу вам, вы правы братья мои. Но разве те же законы не говорят, что добыча принадлежит тому, кто ее захватил.
- Верно капитан, кто захватил того и добыча.
- Так вот, конечно я понимаю, что капитану Бладу полагается определенная доля добычи, как организатору всей операции, но когда мы покидали поле боя, все вы видели во что флагман испанцев превратил «Арабеллу». Не думаю, что к этому моменту кто-то из них остался в живых. Что касается Рентона и Гаттераса то их судьба представляется мне не менее туманной. Да и что они сделали, всего лишь сбежали с места битвы, уводя за собой часть испанских кораблей. Разве достойны они нашей добычи?
- Нет, не достойны, - начали шуметь пираты, понемногу понимая, куда клонит их капитан.
- Итак, остается только капитан Хэрмиш, идущий впереди нас на своем «Неустрашимом». Но как вы все знаете, я недавно навестил капитана Хэрмиша, и могу вас заверить, что в трюмах его корабля находится весьма ценный груз, стоимость которого вполне покроит его часть добычи. Так как мы не претендуем на эту добычу, то можно считать, что мы квиты.
- Таким образом, братья мои, я предлагаю забрать всю добычу себе.
- Мы согласны, но как быть с Хэрмишем, если он вовремя доберется до условленного места и встретиться там с Бладом, то нам придется худо, он-то сразу смекнет что к чему, - проговорил Билли Тейд, первый помощник капитана.
- Вот поэтому нам необходимо немного затормозить его.
- Йенсон ты сможешь разбить руль «Неустрашимого», если мы подойдем достаточно близко?
- Конечно капитан, без проблем.
- Тогда ставим все паруса ребята и задело, скоро мы станем богатыми и свободными как ветер.
После своей речи, Хэгуэй вернулся в свою каюту, а «Идальго» подняв все паруса помчался на сближение с «Неустрашимым». Теперь все знали, что им надо делать.



Глава 6. Плен.


Джонатан Блэквуд опустил трубу и срочно собрал всех своих командиров. Удача снова повернулась к нему лицом. Судя по всему, «Арабелла» была сильно потрепана в каком-то бою, и сейчас ее экипаж не мог оказать серьезного сопротивления пиратам Блэквуда. Проведя короткое совещание, Блэквуд собрал отряд, состоявший из самых сильных воинов, и лично возглавив его, направился к месту высадки экипажа «Арабеллы».

Питер Блад был, наверное, единственным из всего экипажа кто отделался всего лишь легким ранением. Больше половины его товарищей было убито в неравном бою с испанцами, оставшаяся часть еле держалась на ногах. «Арабелла» была сильно повреждена и просто чудом держалась на плаву. Ко всему прочему течение принесло корабль к какому-то незнакомому острову, который судя по всему, был кем-то населен. По крайней мере, об этом свидетельствовал дым, поднимавшийся над дальней частью острова.
- Бросаем якорь вот в той бухте, - приказал капитан Блад, понимая, что лучше места ему не найти.
- Все, кто еще может держаться на ногах, сойдут со мной на берег, для разведки местности, остальным разрешаю немного передохнуть, и заняться ремонтом корабля.
- Есть, - ответили пираты и бросились выполнять приказ своего командира.
Через несколько минут две шлюпки отделились от корабля и неспеша пошли в сторону берега, где их уже поджидали головорезы с «Королевы Анны», наблюдая за всем происходящим из кустов.

Джек Рентон в точности следовал плану, разработанному капитаном Бладом. Едва начался бой, он атаковал один из кораблей эскадры, а потом, подняв все паруса начал уходить с поля боя. Как и ожидал капитан Рентон, испанцы бросились за ним, вот только не одним кораблем, а двумя. В эскадре оказалось на один корабль больше, чем думали пираты, готовясь к этой операции, именно этот корабль и увязался за Рентоном.
Пока ветер был попутным «Стремительному» удавалось держаться на расстоянии от пушек испанцев, но в задачу Рентона входило заманить испанцев на скалы, а для этого совсем скоро пора был менять курс, и тут то как раз и могли начаться проблемы. По счастью всматриваясь в сторону испанцев, Джек увидел, как капитан Гаттерас на «Красном дьяволе», вышел из боя и бросился в погоню за испанцами, это придало ему надежду и, совершив поворот оверштаг «Стремительный» пошел в сторону скал.

Эстебан Гаттерас вступил в бой вместе с капитаном Бладом против флагмана испанцев. Галеон был действительно огромен и красив. Восемьдесят мощных орудий, по сорок с каждого борта, делали его грозным противником, для любого корабля. Поначалу пиратам удалось внести сумятицу в ряды испанцев, но судя по всему, на борту флагмана служили опытные воины и они быстро пришли в себя. Бой начинал принимать угрожающий поворот, и тут Гаттерас увидел, что в погоню за «Стремительным» бросились два корабля испанцев. Ситуация для Рентона становилась угрожающей. С одним кораблем испанцев «Стремительный» еще бы справился, учитывая хитрость замысла Блада, но против двух галеонов ему было точно не выстоять. Нужно было срочно что-то решать. С одной стороны, Рентону необходимо было помочь, но и бросить Блада Гаттерас не мог. При всем своем искусстве Питеру было не справиться в одиночку с такой громадой. Тем временем Хэрмиш и Хэгуэй уже взяли на абордаж торговые суда. Испанцы, преследовавшие Рентона, удалялись все дальше и дальше. Времени на раздумья почти не осталось. - Уходи Питер, уходи, - тихо произнес Гаттерас, и отдал приказ о смене курса. Он сделал свой выбор.

Мэт Хэрмиш до последнего момента не понимал, что происходит. Когда «Идальго» Хэгуэя приблизился к его кораблю почти вплотную, он подумал, что Хэгуэй хочет ему о чем-то сообщить, и приказал убавить парусов. Но вместо послания, он получил здоровенное ядро, которое точно и аккуратно разбило руль его корабля, в одно мгновение, превратив грозный бриг в беспомощную игрушку морей.
- Не держи на меня зля Мэтью! – прокричал Хэгуэй, проплывая мимо беспомощного корабля.
- Я всего лишь забрал свою часть добычи.
- Ах ты поддонок, твое предательство не останется без ответа, эти сокровища не принесут тебе счастья! – ответил ему Хэрмиш, понявший, что их предали.
До конца намеченного срока, оставалось все меньше и меньше времени, а его корабль уносило совсем в иную сторону от бухты, где должна была состояться встреча.

Едва пираты из команды «Арабеллы» ступили на твердую землю неизвестного острова, как из кустов выскочили головорезы Блэквуда и окружили Блада и его команду.
- Так, так, так, кто это пристал к нашему берегу? – медленно произнес Блэквуд, выходя вперед.
- Ба, да это никто иной, как сам знаменитый капитан Блад, за которого английской короной объявлена значительная награда.
- А это, я полагаю, Джонатан Блэквуд, капитан «Королевы Анны», пират известный своей бессмысленной жесткостью, которая может сравниться разве что с его глупостью, - ответил Питер Блад, глядя прямо в глаза своего противника.
Два капитана стояли друг напротив друга. Громадный Блэквуд, одетый в какие-то лохмотья, разительно отличался от Питера Блада, черный камзол которого был залит кровью в нескольких местах, и порван на левом плече, но от этого Блад не потерял свой изящный вид.
- Как я понимаю сопротивляться бесполезно, - произнес Блад, видя угрожающие ухмылки пиратов, окруживших его людей.
- Против твоих людей я ничего не имею, если они в течение трех часов покинут прибрежные воды, моего острова, я обещаю, что не причиню им вреда. Что же касается тебя, то боюсь из-за ряда причин, я не могу отпустить такого знаменитого пирата, не предложив ему немного погостить на моем корабле.
- Дайте мне пять минут, я должен переговорить со своими людьми, - произнес Блад.
- Конечно, конечно, Вы же мой гость, а гостю невежливо отказывать, тем более в такой незначительной просьбе.
Отойдя к своим друзьям, Питер Блад произнес:
- Я не верю Блэквуду, его репутация отпетого негодяя, известна далеко за пределами Тортуги. Насколько я могу судить, он не отпустит никого с этого острова живым. Но бросаться в открытый бой сейчас слишком глупо. Нас меньше, и мы слишком истощены боями с испанцами. Сейчас я приму его предложение и проследую в свой лагерь, а вы вернетесь на «Арабеллу», но вместо того чтобы покинуть прибрежные воды, обогнете остров с восточной стороны и атакуете Блэквуда. Шансов у вас немного, но это лучше погибнуть просто так.
- А как же Вы капитан?
- Чтобы не происходило, обо мне не думайте, я присоединюсь к вам во время боя, это приказ.
- Все понятно?
- Да капитан
После этого Питер Блад вернулся к Блэквуду, и через несколько минут на побережье остались только люди Блада.



Глава 7. Снова один.


Том Хэгуэй ликовал, все сокровище испанцев принадлежало ему. Он не боялся мести Блада, так как почти на сто процентов был уверен, что тому не удалось выбраться живым. Хэрмиш теперь надолго был выведен из игры, а что касается Гаттераса и Рентона то их судьба мало волновала Хэгуэя, пока они разберутся что произошло, он будет уже далеко.
От таких радужных мыслей его отвлек крик матроса с грот мачты: Впереди корабли!
- Что за черт, какие еще корабли, - выругался Хэгуэй, поднимаясь на мостик. Достав подзорную трубу, он взглянул прямо по курсу, и с ужасом обнаружил, что перед ним та самая английская эскадра, которая, не дождавшись испанцев, направилась на поиски конвоя.
- Срочно меняем курс, поставить все паруса, молитесь, чтобы они нас не заметили! – вскричал Хэгуэй, но было уже поздно, с флагмана англичан уже увидели испанский корабль. Только сейчас Хэгуэй понял, какую злую шутку сыграл с ним его корабль. «Идальго» был испанским кораблем, который он захватил несколько месяцев назад, и теперь англичане видимо приняли его за один из кораблей конвоя. По иронии судьбы сокровище испанцев находилось сейчас на одном единственном корабле, который не представлял большой опасности для мощной эскадры англичан.
- Всем готовиться к бою, похоже, удача, до сих пор сопутствовавшая нам, отвернулась в другую сторону. Но мы не сдадимся без боя! Вперед мои воины!
- Э нет, такого уговора не было, - зароптали собравшиеся матросы.
- Это все ты виноват, алчный негодяй! Если бы мы придерживались плана Блада, такого бы не произошло. Лучше быть живыми с частью добычи, чем мертвыми с полной. К чему нам сокровище на морском дне.
- Это что бунт?! Жалкие трусы, да вас всех англичане вздернут на реях.
- Для начала мы вздернем тебя! – закричали пираты и бросились на Хэгуэя.
Когда англичане подошли к дрейфующему «Идальго» они увидели капитана, болтающегося на рее, а в трюме к великой радости несметные сокровища испанцев. Капитан флагмана англичан был так обрадован так легко доставшейся ему добыче, что даже не обратил внимания на несколько шлюпок, удалявшихся в сторону горизонта.

Ветер изменился так быстро, что Джек Рентон едва успел убрать лишние паруса. «Стремительный» входил в зону скал, теперь нужно было действовать аккуратно. Посадить корабль на скалы сейчас было равносильно смертному приговору, и Джек отлично это понимал. Лоцман с «Арабеллы» отлично знал свое дело и «Стремительный» пройдя точным фарватером между скал, вошел в тесную бухту, спрятанную между скал. Хитрость этого маневра заключалась в том, что испанцы не знали точного расположения подводных скал, и уже совсем скоро Рентон убедился в этом.
Первый корабль испанцев, видя, что «Стремительный» сбавил скорость, встав возле скал, прибавил парусов и со всей скоростью налетел на подводные скалы. Раздался жуткий треск, и уже через несколько минут вода хлынула в огромную дыру, пробитую ниже ватерлинии. Видя, что испанцы сели на мель, как раз напротив его пушек, Рентон поблагодарил судьбу и капитана Блада за прозорливость, и разрядил все орудия правого борта по испанскому кораблю. Слишком поздно испанцы поняли, в какую ловушку они угодили. Не имея возможность маневрировать, испанский корабль стал легкой добычей для пушек «Стремительного». Когда второй галеон подходил к скалистой гавани, с первым все было уже кончено.
Если бы, как и предполагалось, за Рентоном погнался один корабль, то все было бы уже закончено, но судя по всему главные проблемы «Стремительного» еще только начинались. Капитан второго корабля испанцев сразу оценил обстановку, и встав недалеко от скал, подобрал матросов с первого корабля, и развернувшись, дал залп из всех тридцати орудий левого борта по «Стремительному». Рентону просто негде было укрыться от пушек испанца. Стоя в узкой бухте, он не имел возможности маневрировать, а выход из нее был блокирован галеоном. В свою очередь атаковать испанца он не мог, так как ему мешал только что затопленный корабль. В то же время капитан испанцев занял такую выгодную позицию, с которой он мог атаковать пиратов, не боясь их ответного огня.
Джек Рентон понял, что еще два три залпа и от «Стремительного» не останется ничего. Он не мог увести корабль, и не мог атаковать его в ответ. Он стал заложником сложившейся ситуации, и молил судьбу, чтобы она спасла его. И судьба услышала его мольбы и появилась в виде «Красного дьявола» капитана Гаттераса.
Капитан испанцев так увлекся добиванием «Стремительного», что совершенно упустил из виду другую часть моря. Лишь, когда одно из ядер корабля Гаттераса в щепки разбило фок-мачту испанца, он понял, что совершенно упустил из виду второй корабль. Дав последний залп в сторону «Стремительного», капитан испанцев начал разворачивать свой корабль. Но второй залп Гаттераса несколько замедлил этот маневр. Лишившись, грот мачты, испанский галеон потерял часть своей маневренности, и это сыграло на руку Гаттерасу.
Понимая, что маневрировать в этой части моря крайне опасно из-за обилия подводных скал капитан «Красного дьявола» принял единственное правильное решение – пойти на абордаж. Капитан испанцев слишком поздно понял, что задумал пират. Видя, что через несколько минут разъяренные пираты ворвутся на его корабль, он приказал зарядить все пушки левого и правого борта, и, дождавшись, когда пираты подошли на близкое расстояние приказал дать залп из всех орудий. Галеон содрогнулся от мощного залпа, но этот смелый маневр увенчался успехом. Одно из ядер пробило борт и попало в пороховой склад. Почти в тот же момент мощный взрыв разорвал «Красного дьявола» пополам, и оставшиеся в живых пираты посыпались за борт. Джек Рентон видел этот ужас, но ничего не мог поделать. Его корабль был настолько сильно поврежден, что он просто не мог ничем помочь Гаттерасу. Он был заперт в скалистой бухте на поврежденном корабле и мог только ожидать, когда испанец прикончит его. Однако последний залп повредил часть орудий испанца, видимо из-за того, что капитан приказал зарядить их несколько большим количеством пороха, для придачи залпу большей мощности.
Поняв, что пираты больше не представляют никакой угрозы, галеон поднял все оставшиеся паруса и направился в сторону флагмана, одиноко дрейфующего на волнах. За какие-то несколько часов испанцы лишились трех боевых кораблей и сокровища.

Питер Блад с любопытством рассматривал лагерь, устроенный Блэквудом на берегу, под защитой пушек «Королевы Анны». Он прекрасно понимал, что старый пират не отпустит никого с этого острова. Его команда была обречена, и Блад понял это когда увидел, как «Королева Анна» снимается с якоря.
- Куда это собрались твои парни? – спросил Блад у Блэквуда.
- Да так есть одно срочное дело, но это не должно тебя беспокоить, ты мой гость, так что садись, наливай себе рому, нам предстоит многое обсудить, - произнес Джонатан, и подвинул Бладу пустой бочонок.
- За твою голову англичане назначили большую награду, - начал беседу Блэквуд.
- Беда в том, что испанцы назначили не меньшую награду, вот тут и возникает дилемма, кому тебя отдавать испанцам или англичанам.
- Ты действительно думаешь, что они тебе заплатят?
- Конечно, нет Питер, поэтому я предлагаю тебе сделку.
- Прежде чем мы продолжим нашу беседу, я хотел бы узнать, что будет с моей командой?
- Через некоторое время ты все увидишь сам, - загадочно произнес Джонатан.
Через пару часов «Королева Анна» вернулась на рейд, а еще через полчаса Блад уже пил с остатками своей команды. Он не знал, что задумал Блэквуд, но решил заключить сделку с дьяволом, понимая, что для него сейчас это наилучший выход.



Часть 2. На службе дьявола.


Глава 1. Опасное предложение.


Питер Блад с грустью смотрел на «Арабеллу», севшую на мель в прибрежных водах острова Удачи, как назвал открытый им остров капитан Джонатан Блэквуд. Питер Блад принял предложение старого пирата, поскольку лишившись корабля и большей части команды, он не мог вернуться на Тортугу к своим друзьям, уже наверняка ждавшим его. Кроме того, предложение Блэквуда было насколько рискованным, настолько и выгодным. Джонатан предложил получить оба выкупа за голову знаменитого пирата, при этом обманув и англичан, и испанцев. Выкуп англичан предполагалось получить в Порт-Рояле, а испанцев в Кармахеме. В обоих случаях Блад должен был быть пленен, но затем освобожден. Главным элементом этого плана была оперативность, так как существовала опасность, что капитана Блада не повезут в Старый Свет, а повесят здесь в колониях.
Питер Блад прекрасно понимал весь риск предстоящей операции. Но как ни странно его больше всего беспокоили не тюрьмы англичан и испанцев, и Джонатан Блэквуд. Питер не верил старому пирату, и поэтому внес свои коррективы в план капитана «Королевы Анны». Вместо Блэквуда передать капитана Блада властям должен был Аппервилль, который по плану становился капитаном пиратов. Это гарантировало сохранность выкупа до освобождения Блада, и обеспечивало его безопасность от головорезов Блэквуда.
Поначалу Джонатан и слышать не хотел ни о каких изменениях в своем плане, но Питер Блад твердо стоял на своем, и в итоге старый пират согласился. Было решено, что после получения выкупа, пираты обоих команд вызволяют Блада, а потом делят выкуп.
Теперь оставалось лишь собрать команду и найти новый корабль, так как «Арабелла» была сильно повреждена и на ее восстановление мог уйти не один месяц. В тоже время затягивать слишком долго с реализацией этого плана было нельзя, так как база пиратов могла быть в любое время обнаружена.

Через несколько дней руль «Неустрашимого» удалось более-менее починить, и Хэрмиш все же решил проверить бухту, в которой была назначена встреча всех участников экспедиции. Он не особо надеялся кого-либо там застать, но бухта была хорошо защищена и удалена от торговых путей. Хэрмиш рассчитывал подлатать корабль и вернуться на Тортугу. Предательство Хэгуэя еще раз убедило Хэрмиша, что верить нельзя никому. Отныне он твердо решил, что его команда будет сама добывать себе призы, не ввязываясь ни в какие авантюры. Каково же было удивление Хэрмиша, когда подплывая к бухте, он увидел силуэт «Стремительного». Корабль был поврежден гораздо сильнее «Неустрашимого» и было просто неясно, как он до сих пор держаться на плаву. Но главный сюрприз ждал Хэрмиша после того, как он поднялся на борт «Стремительного». Среди экипажа Рентона Хэрмиш заметил людей с «Идальго».
- Это как понимать Джек? – сказал Мэтью, поднимаясь на мостик к капитану «Стремительного».
- Я подобрал их в паре миль отсюда, эти ребята разобрались с предателем и даже прихватили с собой часть сокровища. Золота конечно не много, но на ремонт и новую оснастку хватит.
- Да, это лучше, чем ничего, тебе я смотрю, сильно досталось.
- От команды осталась треть, так что без ребят с «Идальго» я сюда бы вряд ли добрался.
- Да, предательство Хэгуэя стало для меня сюрпризом, он разбил руль «Неустрашимого» и хотел скрыться с добычей, - начал Хэрмиш.
- Но нарвался на англичан, и, не дожидаясь боя, его молодцы расправились с ним, и, забрав часть добычи, бросили корабль, - закончил Рентон.
- Что теперь будем делать?
- Проведем срочный ремонт и вернемся на Тортугу. На золото, что у нас есть, отремонтируем наши корабли и подыщем новую добычу.
- Думаю, ты прав, сейчас для нас это наилучший выход.

Первой мыслью Блэквуда, когда он увидел «Арабеллу» приближавшуюся к захваченному им острову, который он собирался сделать своей базой, было уничтожить корабль, захватить капитана Блада и передать его англичанам за большое вознаграждение. Но чем дольше он вглядывался в контуры приближающегося корабля, тем больше думал, что возможно это не самая лучшая идея. Союзник Блад мог принести гораздо больше пользы, чем Блад пленник. Блэквуд много слышал о гении этого пирата, и не сомневался, что с его помощью он разбогатеет гораздо быстрее, чем без него.
Сложив трубу, капитан «Королевы Анны» обратился к своему первому помощнику: «Окружить место высадки экипажа с приближающегося судна, но ни в коем случае не открывать огонь без моего приказа».
После этого Джонатан Блэквуд облачился в свою потрепанную кирасу, и поспешил к месту высадки, в его голове уже созрел план.



Глава 2. Сантьяго де Кампанелла.


Новый корабль для предстоящей операции решили искать подальше от Порт-Рояла. Оставив небольшую часть пиратов на острове Удачи для обустройства лагеря, «Королева Анна» снялась с якоря и отправилась в другую часть Карибского моря, в далекий порт Сантьяго де Кампанелла. Именно туда прибывали все испанские суда для ремонта и замены такелажа. Блэквуд не зря выбрал это место, и на этот раз Блад был с ним полностью согласен. Трудно было найти лучшее место для подбора нового корабля. Нескольким переодетым пиратам легко было затеряться в столь крупном порту, и незаметно пробравшись на корабль захватить его. В общей суматохе власти столь крупного порта не сразу бы хватились пропажи одного корабля, а к тому времени, когда они понял бы, что произошло, Аппервилль уже вез бы плененного капитана Блада в Порт-Роял.

Хуан Карлос де Мария Веласкес был начальником порта Сантьяго де Кампанеллы уже почти семь лет. За все это время у него ни разу не случилось, ни одного серьезного происшествия, и дон Веласкес, как его все именовали, очень гордился этим. Каждое утро он начинал с обхода порта, после чего садился завтракать на веранде своего дома. В тот злополучный день, когда случилось происшествие, запомнившееся дону Веласкесу на всю жизнь, он проснулся со странным ощущением беспокойства. Солнце ярко светило, в порту уже кипела жизнь, и ничто не предвещало беды, но чувство беспокойства не покидало его все утро. Умывшись прохладной водой, дон Веласкес надел свой мундир, и проверив, хорошо ли закреплена шпага, вышел во двор.
- Buenas dias senor, - произнес начальник охраны порта, приветствуя своего начальника.
- Como esta Usted?
- Gracias, bueno, - ответил Веласкес, и направился по своему обычному маршруту.
Путь начальника порта проходил мимо доков, вдоль пристани, через всю гавань, и обратно к жилым районам порта. Отойдя на некоторое расстояние от своего дома, дон Веласкес неожиданно столкнулся с красивым испанцем, одетым в изящный, хотя и слегка поношенный черный с серебром камзол.
- Вы не подскажите где мне найти начальника порта? – спросил Блад, а это был именно он, у Веласкеса.
- Он перед вами сеньор, - ответил Веласкес, припоминая, где он мог видеть это лицо.
- О, как мне повезло, у меня к вам срочное и важное дело, но для начала разрешите представиться. Альфонс Франциско Клаудиньо второй.
- Бог ты мой! То-то мне показалось знакомым ваше лицо, - только и произнес ошеломленный Хуан Карлос, глядя на двоюродного брата короля Испании.
- Когда же вы прибыли Ваше величество?
- Вчера, из Карампаса, и я здесь по делу, - ответил Блад, даже не моргнув глазом.
- Мне нужен корабль, самый быстрый и лучший, конечно же.
- Не извольте беспокоиться Ваше величество, - ответил дон Веласкес.
- Когда нужен корабль?
- Как когда, конечно сейчас.
- Такого ответа начальник порта не ожидал. Боюсь, сейчас лучший корабль стоит на ремонте в сухом доке, могу предложить «Анну Марию».
- К удивлению Веласкеса, «двоюродный брат короля», проявил изрядную эрудицию в вопросах кораблестроения. Его интересовало водоизмещение, количество парусов, орудий.
- Я думал, вам нужен небольшой прогулочный корабль, а не военный галеон.
- На самом деле мне нужно нечто среднее между быстрым кораблем и тяжелым галеоном.
- Тогда определенно лучший выбор это «Эксельсиор» сорокапушечный трехмачтовый быстрый корабль, гордость флота Его Величества. Ремонт на нем практически завершен, так что он может быть в самые кратчайшие сроки подготовлен к плаванию.
Блад отошел к двум своим компаньонам, судя по одежде, весьма знатным испанским грантам и о чем-то перебросился с ними несколькими словами. После этого он вернулся к начальнику порта и попросил проводить его на корабль.
Капитан «Эксельсиора» с удивлением разглядывал прибывшую на борт его корабля делегацию. Трое незнакомых щегольски одетых испанцев, начальник порта вместе с начальником охраны и еще двое людей из администрации города.
- Чем обязан такому визиту? - произнес капитан, обращаясь к дону Веласкесу.
- Капитан Альмейда, у меня к Вам весьма срочное и деликатное дело.
- А кто все эти господа?
- Собственно мое дело как раз связано с ними, поэтому будьте гостеприимным хозяином и проводите моих гостей в свою каюту.
Видя с каким почтением дон Веласкес относиться к незнакомцам, капитан Альмейда счел благоразумным также проявить некую почтенность, поскольку зная характер начальника порта, он понимал, что дон Веласкес не станет лебезить абы перед кем.
- Прошу Вас сеньоры, - произнес капитан, приглашая всех гостей за собой.
Пройдя внутрь, капитан Блад удобно расположился на широком диване, вместе со своими компаньонами. Напротив, сели капитан «Эксельсиора», его первый помощник, начальник порта и начальник охраны порта. Остальные приглашенные лица, остались стоять.
- Итак, - начал Альмейда.
- Какое у Вас ко мне срочное дело сеньор Веласкес, и потрудитесь объяснить кто эти господа?
- Конечно, конечно, прошу простить мне мою оплошность, - торопливо затараторил Веласкес.
- Позвольте Вам представить Альфонсо Франциска Клаудиньо второго – двоюродного брата Его королевского Величества короля Испании.
- Ого, - только и произнес капитан Альмейда.
- Чем обязан визиту столь дорого гостя?
- Мне нужно воспользоваться Вашим кораблем, вернее я хотел бы нанять ваш корабль для одного небольшого плавания. Само собой разумеется, я заплачу. Но дело настолько деликатное, что прошу вас сохранить наше отплытие в тайне.
- Весьма польщен доверием Вашего превосходительства, но не могли бы вы чуть подробнее описать куда мы отправляемся и когда нужно сниматься с якоря.
- Боюсь, я пока не могу посвятить Вас в подробности сего мероприятия, однако, обещаю, как только мы выйдем в море, я укажу Вам конечную точку нашего маршрута.
- К чему такая секретность?
- Это дело касается лично короля, - не моргнув глазом произнес Блад, которому уже начинала надоедать осторожность Альмейды. В отличие от Веласкеса, этот капитан был не так прост, но даже он не мог помешать гениальному плану пирата.
- Хорошо, я готов предоставить Вам свой корабль дон Альфонсо, когда отплываем?
- Вы уже пополнили свои запасы капитан?
- Да, в настоящее время заносят последние ящики.
- Отлично, тогда нам остается только поблагодарить гостеприимного сеньора Веласкеса, и отправиться в путь.
- А Ваш багаж?
- Он прибудет позже, я предпочитаю путешествовать налегке.
- Отлично, тогда не будем медлить с отплытием, - произнес капитан.

Паруса «Эксельсиора» уже скрылись за горизонтом, когда дон Веласкес внезапно вспомнил, где видел этого напыщенного испанца в черном камзоле. Много лет назад, еще до того, как он стал начальником порта Хуан Веласкес плавал помощником капитана на одном торговом судне. В один из дней их судно, перевозившее ценный груз было атаковано пиратами. Этот день Веласкес запомнил на всю жизнь. Тогда на его глазах капитан пиратов хладнокровно убил дона Себастьяна, капитана его судна, дерзнувшего оказать сопротивление. В тот день, вытирая шпагу от крови, капитан пиратов даровал ему жизнь, сказав напоследок, что пусть он запомнит тот день, когда его помиловал капитан Блад. Эти манеры, черный камзол, залитый кровью. Теперь дон Веласкес был уверен, что тот, кого он принял за двоюродного брата короля был никто иной, как грозный капитан Блад.
Но начальник порта Сантьяго де Кампанелла никому не сказал о своем открытии, так как прекрасно понимал, какая участь ждала бы его, узнай хоть кто-нибудь о том, что он помог знаменитому пирату. Допив вино, дон Веласкес еще раз взглянул на море, где уже заходило солнце, и отправился спасть, завтра начинался очередной день его службы.



Глава 3. «Аллаида».


Шел третий день плавания на «Эксельсиоре». За это время капитан Блад и двое его помощников из числа команды «Арабеллы», успели досконально изучить весь корабль, от нижней палубы до верхушек мачт. Через два дня «Эксельсиор» должен был прибыть в условленное место, где его уже поджидала команда Блада. К этому времени у Питера уже созрел план захвата корабля.

Хосе Мендоса заступил на вахту ровно в полночь. Небо было затянуто тучами, накрапывал мелкий дождик, хотя море было на редкость спокойным. Через полчаса Мендоса услышал какой-то подозрительный шум на юте, но повернувшись, увидел гостя их капитана нетвердой походкой бредущего по палубе.
- Что не спиться сеньор?
- Да, вино у вашего капитана крепковато.
- Бывает, - произнес Мендоса и понимающе ухмыльнулся.
В этот момент тонкое лезвие стилета вошло в его сердце.
- Это было необходимо? – сурово произнес Блад, не любивший лишнего насилия.
- Он не мучился капитан, - ответил один из помощников капитана.
- Время.
В этот момент по веревке сброшенной вторым помощником Блада на борт «Эксельсиора» начали подниматься пираты. Поднявшись, они поделились на три отряда, первый возглавляемый Бладом направился к каюте капитана, второй возглавляемый вторым помощником, направился к каютам офицеров, а последний отряд спустился у кубрик. Через несколько минут корабль испанцев был полностью захвачен пиратами. Всех матросов и офицеров сгрузили на шлюпки, и, снабдив компасом и бочонком воды, отпустили восвояси.
Избавившись от испанцев, пираты первым делом отвели корабль в заранее подготовленную бухту, где их уже ждал Блэквуд с остальными пиратами. «Эксельсиор» перекрасили, добавили парусов и убрали десять орудий. Теперь «Аллаида», такое имя дал Питер Блад своему новому кораблю, была готова к плаванию.

Сэр Генри Ллойд капитан флагмана английской эскадры уже неделю гостил у губернатора Ямайки. После захвата испанского сокровища, доставшегося ему без особых усилий, он пребывал в отличном расположении духа. Его отличного настроения не испортил даже труп пирата, болтавшегося на рее захваченного корабля. «Идальго» потопили, перенеся с него все сокровище, так как плавать на проклятом корабле никто не хотел. И вот теперь, прежде чем вернуться в старую добрую Англию, Генри Ллойд, гостил у своего друга губернатора Джефферсона. Вся эскадра Ллойда стояла здесь же в Порт-Рояле. Сэр Генри справедливо решил дать немного расслабиться своим офицерам и матросам, захватившим такую богатую добычу. Ничто не нарушало безмятежного отдыха англичанина, пока на горизонте не показался одинокий парус.
Взглянув в подзорную трубу, сэр Генри увидел прекрасный корабль, скорее всего испанской постройки. Неужели испанская армада решила напасть на Порт-Роял, чтобы отомстить за разграбление конвоя. Таковы были первые мысли капитана Ллойда. Однако совсем скоро он убедился, что его опасения были напрасны. Когда судно подошло ближе, сэр Генри разглядел голландский флаг, и название судна «Аллаида». Испанский корабль с греческим именем под голландским флагом это любопытно, - подумал Генри Ллойда и заторопился в порт, чтобы не пропустить самого главного.

Губернатор Джефферсон был весьма трусливым и мстительным человеком. Интригами и подкупами он добился своего назначения на должность губернатора Ямайки и теперь вовсю пользовался своей неограниченной властью над колонией. Неожиданное прибытие Генри Ллойда ужасно его раздражало, и губернатор всеми способами пытался спровадить англичанина со своего острова, считая, что тот послан королевским двором шпионить за ним.
Он как раз раздумывал над тем как бы поскорее отправить сэра Генри обратно в туманный Альбион, когда его размышления прервал громкий стук в дверь. Так мог стучать только заместитель начальника порта, и, судя по звуку, дело не терпело отлагательства.
- Входите Шон, и ради бога скажите скорее, что произошло?
- Сэр, у меня срочная и важная новость! – дрожащим от нетерпения голосом произнес Шон Фрей.
- Ну?! – давай уже не томи меня, - начал закипать Джефферсон, не любивший, когда его отвлекают от размышлений.
- Капитан Блад пойман! Сейчас в порту пришвартовался корабль, капитан которого сообщил, что он привез знаменитого пирата капитана Блада для передачи его властям Порт-Рояла.
- Час от часу не легче. Сначала этот Ллойд со своим сокровищем, а теперь еще и капитан Блад, такими темпами от моей колонии скоро камня на камне не останется, - проворчал Джефферсон, натягивая камзол, дела гнали его в порт, о размышлениях теперь можно было забыть.

«Аллаида» вошла в гавань Порт-Рояла под пристальным вниманием всех ста пушек огромного форта, охранявшего вход в гавань. Капитан Аппервилль в сопровождении трех своих помощников сошел на берег, и был встречен начальником порта.
- С какой целью прибыли в английскую колонию сэр? – произнес начальник порта не зная как обращаться к высокому загорелому мужчине, одетому в поношенный камзол, который ему был явно маловат.
- У меня есть дело к мистеру губернатору, - на ломаном английском произнес незнакомец.
- Дело? Какое, если не секрет?
- Очень важное дело, и очень конфиденциальное, - понизив голос, произнес Аппервилль.
- Я поймал знаменитого пирата, и хочу получить причитающееся мне вознаграждение.
- Пирата, очень интересно, прошу следовать за мной, думаю такие вопросы лучше всего обсудить в конфиденциальной обстановке, а я пока пошлю кого-нибудь сообщить эту важную новость губернатору.
Губернатор застал всех главных лиц в конторе начальника порта. Высокий господин в потертом камзоле сразу вызвал у губернатора ассоциацию с пиратом. Да и трое его компаньонов выглядели не менее угрожающе.
- Господа, позвольте представить Вам губернатора Ямайки мистера Джефферсона, - произнес начальника порта, приветствую входящего губернатора и своего помощника.
- Эти господа утверждают, что ими пойман знаменитый пират – капитан Блад.
- Это правда?
- Да, и совсем скоро мы предоставим Вам доказательства.
- Но сначала мы хотели бы обсудить вопрос, касающийся цены выкупа.
- А вот тут вам несказанно повезло, - радостно произнес губернатор.
- Как раз сейчас в нашем порту стоит английская эскадра, и ее командующий сэр Генри Ллойд с радостью заплатит Вам всю причитающуюся сумму, когда убедится, что тот, кого вы поймали действительно знаменитый пират Блад.
Джефферсон был несказанно рад сбросить с себя ответственность за выкуп пирата. К тому же с таким пленником сэр Генри наверняка поспешит отбыть в Старый Свет. И пока Джефферсон обдумывал все эти варианты, дверь снова открылась, и вошел сам Генри Ллойд.
- Смотрю собрание уже в самом разгаре.
- А, сэр Генри, Вас то мы и ждали, эти господа утверждают, что поймали ни много ни мало самого капитана Блада.
- И Вы вот так поверили этим молодцам, - произнес Ллойд.
- А Вам не пришло в голову мой дорогой недальновидный друг, что эти с позволения сказать господа, могут быть сообщниками этого пирата.
- Сообщниками? Даже если это так, они прибыли всего на одном корабле. Что может один корабль против Вашей эскадры и моего форта, не будьте параноиком Генри.
- Может ты и прав Фрэнк, может и прав, так или иначе неплохо было бы, наконец, увидеть этого знаменитого пирата.
- Блада мы покажем не раньше, чем решим вопрос с выкупом.
- Сто тысяч золотом, кажется, такова была цена, объявленная Вашим королем.
- Сто?! Боюсь у Вас неверная информация, пятьдесят, вот реальная цена выкупа, и то, могу сказать, что я уполномочен выплатить не более половины этой суммы, остальное вы можете получить в Лондоне, после завершения судебного процесса над пиратом Бладом.
- Боюсь, Вы не восприняли нас всерьез мистер Ллойд, - произнес Аппервилль.
- В таком случае, нам остается только покинуть эту гавань и предложить нашего пленника испанской короне, король Испании уж точно не будет скупиться за столь ценную добычу.
- Подождите, давайте не будем принимать поспешных решений, - сказал Джефферсон..
- Я уверен, как только сэр Генри собственноручно увидит пирата, он изменит свое решение, не так ли мистер Ллойд, - произнес губернатор и выразительно посмотрел на Ллойда.
- Что ж тогда приглашаю всех на борт «Аллаиды» господа, - проговорил Аппервилль, и вся делегация двинулась на корабль.



Глава 4. Грандиозная операция.


Капитан Блад стоял на палубе «Аллаиды» в своем черном потертом камзоле, со связанными руками. Ветер трепал его растрепанные волосы, но взгляд Блада был все так же тверд и ясен. От этого пронзительного взгляда голубых глаз сэру Генри стало как-то не по себе.
- Хорошо, - произнес он.
- Я добавлю еще двадцать тысяч и своих личных запасов, но этого преступника я забираю с собой.
- Пятьдесят тысяч золотом, и может забирать его, как только золото доставят на мой корабль.
- Хорошо, но после получения выкупа вы немедленно покинете гавань, - сказал Ллойд, которому уже начинала надоедать эта торговля.
- Договорились, - ответил Аппервилль.
Через час вооруженный конвой вез капитана Блада на корабль Генри Ллойда, а «Аллаида» снявшись с якоря, взяла курс в открытое море, грандиозная операция началась.

Уже подходя к Ямайке, Блад увидел, что в Порт-Рояле стоит английская эскадра. Питер Блад был неглупым человеком и сразу смекнул, что это та самая эскадра, которую англичане направили для захвата золота. Он не знал и не мог знать, что почти все золото захваченное испанцами находиться на флагмане англичан. План капитана заключался в том, чтобы сдаться губернатору Ямайки, получить выкуп и бежать из тюрьмы, однако все пошло немного не так как рассчитывал Блад. А началось все с неожиданного появления командующего английской эскадрой сэра Генри Ллойда. Из-за своей трусости губернатор Ямайки предпочел передать пирата англичанам, а это означало лишь то, что теперь их план мог потерпеть фиаско. Блад понял это сразу, как только увидел приближавшуюся к «Аллаиде» лодку с английским офицером на борту. Нужно было быстро принимать решение. Подозвав своего второго помощника Блад, что-то начал быстро ему говорить. Судя по выражению лица пирата, тот был немного удивлен, но внимателен. Когда лодка с делегацией почти достигла борта «Аллаиды» Бладу связали руки, растрепали волосы и выставили на палубе в ожидании англичан.

Едва англичане покинули корабль, Аппервилль приказал убрать золото в трюм и закрылся в каюте со вторым помощником капитана. Они о чем-то долго беседовали, пока корабль уходил все дальше и дальше от берега.
- Ты уверен, что Питер именно это велел передать мне? – спросил Аппервилль.
- Клянусь, я передал тебе все слово в слово.
- Ну что ж, если он так решил, я не буду ему мешать, надеюсь, Блэквуд оценит этот стратегический замысел, - произнес Аппервилль, и выйдя на мостик громко скомандовал:
- Курс зюйд-зюйд-вест, и поторапливайтесь черти, к обеду мы должны быть в условленном месте.

Питер Блад внимательно осмотрел помещение, куда его кинули англичане. Он прекрасно понимал, что теперь ему предстоит самому выбираться из плена. Однако тот план, который возник у него в голове, пока он ждал англичан на борту «Аллаиды» был дерзок и прост. Блад рассчитывал на честолюбие английского капитана, и спустя пару часов он смог убедить в том, что и на этот раз он оказался прав.
- Значит, Вы предлагаете мне сделку, - ледяным тоном произнес Генри Ллойд никогда не заключавший сделок с пиратами.
- Нет, это не сделка, я бы назвал это моим Вам подарком, - ответил ему Блад.
- И что же вы хотите за этот «Подарок»?
- Всего лишь официального процесса в верховном суде Лондона. Я все-таки в прошлом подданный Его Величества, и мне не хотелось бы болтаться на рее, как какому-то пирату.
- Процесс? Это я, пожалуй, могу устроить, - усмехнулся про себя сэр Генри. Он-то прекрасно понимал, что с процессом или нет, а результат будет все равно один и тот же.
- Теперь к делу. Где говоришь, прячется Джонатан Блэквуд?

Капитан «Королевы Анны» с удивлением выслушивал рассказ Аппервилля на борту своего корабля. Старый пират никак не мог понять, то ли это предательство, то ли гениальный ход капитана Блада.
- Значит, нам нужно ждать англичан?
- Да, думаю, через несколько часов они появятся здесь.
- Тысяча чертей! И сколько у них кораблей?
- Я насчитал шесть. Флагман имеет восемьдесят пушек, еще два корабля по шестьдесят, и три по сорок.
- И Питер Блад не придумал ничего лучшего, как спустить на нас всю эту армаду.
- Посмотрите сюда Джонатан, - произнес Аппервилль и указал Блэквуду на карту.
- Утес Гэлуэя?
- Да. Здесь мы напали на испанцев, лучшего места для засады трудно придумать. Мы будем ждать англичан здесь и здесь. Когда флагман англичан пройдет, эти скалы я атакую его и уйду сюда, англичане бросятся за мной, и в этот момент «Королева Анна» блокирует вот здесь путь остальной эскадре.
- Ты хочешь сказать, что пока ты будешь заманивать флагман на эти скалы, я буду сражаться со всем английским флотом. Просто великолепно! Да они от меня и щепки не оставят.
- Все не так и плохо. Твоя позиция будет более выгодной, чем у англичан. Смотри, вот эти скалы не дадут англичанам развернуть против тебя все корабли. Тебя сможет атаковать лишь один корабль. Я думаю, что усилив «Королеву Анну» пушками с «Аллаиды» мы как минимум уравняем шансы.
- Да, вот только как я буду маневрировать среди этих скал? Об этом капитан Блад не подумал?
- Все закончится быстрее, чем ты думаешь.
- А почему бы мне попросту не забрать свою долю и не плюнуть на все это.
- Капитан Блад предвидел такой ответ, и просил передать, что если капитана Блэквуда не интересует сокровище испанцев, которое сейчас находится на борту флагмана англичан, то он может поднимать паруса и убираться ко всем чертям.
- Сокровище?! Ты уверен в этом?
- Да, именно так и просил передать капитан Блад.
- И насколько оно большое? – произнес Блэквуд, в котором уже начала просыпаться алчность.
- Скажем так, выкуп по сравнению с ним сущий пустяк.
- Ладно, грузи свои пушки, посмотрим, выберется ли «Королева Анна» из этой передряги.

Сэр Генри Ллойд стоял на капитанском мостике своего флагманского брига «Элизабет». Он ни на йоту не верил пленному пирату, и поэтому не особо удивился, увидев вместо безопасной бухты, скалистый утес. Слева и справа от «Элизабет» шли еще два мощных корабля его эскадры, В кильватере следовали оставшиеся три корабля англичан. Подойдя ближе к утесу, сэр Генри заметил, что подводные скалы в этом месте оставляют лишь небольшой проход. Опытного моряка это заставило бы задуматься, но сэр Генри не был морским волком, зато имел связи при дворе, поэтому и получил этот пост.
Когда англичане подошли к скалам почти вплотную из-за утеса показалась «Аллаида» и не дав англичанам опомниться дала залп оставшимися орудиями правого борта. Материального ущерба залп пиратов англичанам практически не нанес, зато была уязвлена гордость сэра Генри, и, забыв о всякой осторожности, он бросил «Элизабет» в погоню за «Аллаидой».
Два быстроходных корабля начали постепенно отрываться от остальной эскадры, и тут появилась тяжеловооруженная «Королева Анна». Первый же залп Блэквуда начисто смел все надстройки на ближайшем корабле англичан. Было, похоже, что даже Джонатан не ожидал такого сокрушительного эффекта. – Такими темпами парни мы отправим этих вояк на корм рыбам еще до полуночи! – подбодрил своих ребят Блэквуд.
Развернув «Королеву Анну» Блэквуд всадил еще один залп по замешкавшемуся противнику. И тут прогремел страшный взрыв, и корабль англичан начал тонуть, расколотый на две части. – Клянусь всеми морскими Богами! Сегодня удача на нашей стороне! – ликовал Блэквуд, не уходя с палубы.
Госпожа Фортуна сегодня действительно была на стороне пиратов. Затонувший корабль перегородил единственный проход для кораблей англичан. Блэквуд не верил своим глазам, теперь англичанам нужно было плыть в обход. «Королева Анна» поставила все паруса и направилась в погоню за флагманом англичан. Теперь нужно было освободить капитана Блада и захватить сокровище.
Тем временем Аппервилль уже вел бой с флагманом англичан. «Элизабет» имела значительное огневое превосходство над «Аллаидой», и, судя по всему, несмотря на отсутствие опыта, сэр Генри понемногу одерживал победу над Аппервиллем.
- Поторапливайтесь черти! – орал Аппервилль разрываясь между орудийной палубой и капитанским мостиком. Верхушка фок-мачты была начисто срезана, в правом борту огромная пробоина просто чудом еще не заливающаяся водой. Бой шел к своему завершению, когда появился Блэквуд. С ходу залп правого борта «Королевы Анны» повернул бой в сторону пиратов. Видя, что ход боя изменился, Аппервилль направил «Аллаиду» на абордаж. Это был единственный способ спасти корабль и захватить флагман англичан. Сэр Генри прекрасно понимал, что абордаж будет для него концом, поэтому, не обращая внимания на «Королеву Анну», сосредоточил весь огонь на «Аллаиде».
Аппервилль понимал, что не успеет сблизиться с «Элизабет», «Аллаида» тонула, получив больше пяти пробоин и лишившись почти всех парусов. От экипажа осталась лишь горстка пиратов во главе со своим капитаном. Понимал это и Блэквуд, поэтому поставив все паруса «Королева Анна» пошла на сближение с «Элизабет». Дав последний залп по приближавшемуся кораблю, Блэквуд приказал готовить абордажные крючья, и через несколько минут корабли столкнулись бортами.

Питер Блад слышал звук битвы, сидя в своей камере. Если наверху шел бой, значит, его план сработал и Аппервилль с ребятами сейчас захватывает корабль, в то время как Блэквуд наверняка ведет неравный бой с англичанами. Планируя запасной вариант, Питер Блад хотел убить двух зайцев – избавиться от Блэквуда и захватить корабль англичан. И судя по всему, у него все получилось.
Через некоторое время звуки боя наверху стихли, и Блад услышал, как кто-то сбивает замок с люка, ведущего в трюм. Еще мгновение и он увидит лицо своего помощника. Но в этот раз судьба распорядилась иначе. В открытый люк просунулась лохматая голова Блэквуда и ухмыльнувшись своей акульей улыбкой, он хрипло произнес: «Что Питер, небось, уже думал, что скормил меня рыбам».


Глава 5. На службе дьявола.


Аппервилль умирал. Раны, полученные им в бою с англичанами, были слишком тяжелыми. Из команды Блада осталось всего несколько матросов, и Питер понял, что эту битву он проиграл. Теперь он полностью зависел от капитана «Королевы Анны». У него не было больше корабля, не было команды и не было золота, так как Блэквуд забрал все себе.
После окончания успешной операции Блэквуд вернулся на свой остров. Пока шел ремонт корабля, пираты делили добычу на берегу. Питер Блад с грустью смотрел, как пьяные головорезы Блэквуда делят золото, по праву принадлежащее его ребятам. – Ну, ничего, празднуйте, пока можете, я клянусь, что еще посчитаюсь с Вами, - думал Блад, ковыряя землю ножом.
- Что грустишь Питер? – подойдя к Бладу, спросил Джонатан Блэквуд.
- Да так размышляю о будущем.
- А что тут размышлять, иди ко мне в команду. Будешь моим первым помощником. Думаю, нам следует пока сделать небольшой перерыв и не требовать выкупа с испанцев прямо сейчас. Поплаваем, пограбим торговые суда, пусть все немного успокоятся.
- Ну как, принимаешь мое предложение?
- А что мне еще остается, - ответил Блад.
- На Тортугу мне возвращаться не на чем, ни корабля, ни команды у меня больше нет. Так что я согласен.
- Веселее Питер, веселее, пойдем, я отдам тебе твою долю, как-никак это был твой план, и я не держу на тебя зла, - произнес Блэквуд и, похлопав Блада по плечу, отправился в сторону своего домика.

Свежий ветер наполнял паруса «Королевы Анны», капитан Блад в своем неизбежном черном камзоле стоял на капитанском мостике рядом с Джонатаном Блэквудом. Уже несколько месяцев он пиратствовал на корабле Блэквуда. За это время у него в голове созрел план мести Блэквуду, так как он считал его виновным в гибели своих ребят. Брошенная «Арабелла» так и стояла никем не отремонтированная у другого конца острова, где ее бросила команда Блада, присоединившись к Блэквуду. Именно ее Питер планировал использовать для побега с острова Блэквуда. Но сначала ее нужно было хотя бы немного привести в порядок.
В те короткие моменты, когда пираты отдыхали на острове, Блад вместе с несколькими оставшимися матросами из команды «Арабеллы» ремонтировал корабль. В первую очередь были заделаны несколько больших пробоин, которые мгновенно потопили бы корабль едва он вышел бы в открытое море. Потом восстановили грот-мачту, оставалось лишь заменить такелаж и подремонтировать надстройки, но тут Блэквуд задумал очередной поход, и работы на время пришлось прекратить. К слову надо сказать, что пираты Блэквуда не посещали восточную часть острова, предпочитая придаваться веселью в обустроенном ими лагере.

Операция, которую задумал Блэквуд, была рискованной, но сулила большую прибыль, поэтому он поручил Бладу проработать все детали нападения на небольшой порт Йеллоустаун. Ничем не примечательная английская колония, не отличавшаяся от десятка других, возможно, так никогда бы и не попала в поле зрения старого пирата, если бы не в одном из последних боев, помощник капитан одного из торговых кораблей, в обмен на обещание сохранить ему жизнь сообщил что раз в три месяца в Йеллоустаун тайно свозиться золото, для последующей переправки его в более крупный порт, где под охраной эскадры ценный груз транспортируют в Старый Свет. Перед смертью помощник капитан сообщил точную дату отправки золота, и теперь Блэквуд решил захватить этот груз.
Задача, поставленная перед Бладом, только на первый взгляд казалась простой. Порт Йеллоустона охранял форт, обладавший довольно мощной батареей. К тому же гавань порта была настолько мала, что там едва могли поместиться три корабля. Вариант расстрела форта со стороны моря Блад отмел почти сразу. Пушки форта имели гораздо большую дальнобойность, чем орудия «Королевы Анны», к тому же со стороны моря форт был надежно защищен скалой. Оставалось войти в гавань и с близкого расстояния расстрелять форт в упор. Но как войти в гавань не вызвав подозрения у англичан. И тут внезапно Блада осенило. Он улыбнулся и пошел будить Блэквуда, заранее зная, что его идея не понравиться старому пирату.

На рассвете двадцать пятого числа, командир форта Йеллоустауна увидел одинокий корабль, приближающейся к гавани. На таком расстоянии еще было неясно кому принадлежит это судно, но на всякий случай Ливингстон приказал привести орудия в боевую готовность. Он не имел права рисковать, ведь сегодня был как раз тот самый день, когда порт был полон золота, и хотя это была тайная информация, но всегда существовал шанс, что кто-то мог проболтаться и привлечь пиратов к такому лакомому куску.
Однако уже через некоторое время он изменил свое мнение. Кораблю, приближавшемуся к форту, было явно не до нападений. Половина мачт была искорежена. Половина оснастки была либо повреждена, либо утеряна. С первого взгляда было видно, что судно побывало в тяжелой переделке. Над грот-мачтой развивался «Юнион джек», а название корабля сказало Ливингстону больше чем все остальное. Без сомнения перед ним была «Элизабет», некогда грозный флагман эскадры сыра Генри Ллойда, личного друга Ливингстона.

Как и ожидал Питер Блад план, предложенный им Блэквуду, поначалу взбесил старого морского волка.
- Что?! Самостоятельно превратить мой прекрасный корабль в жалкую развалину? Да ни за что!
- Во-первых, мы лишь сделаем вид повреждений, а во-вторых, я не вижу других возможностей войти в гавань не привлекая к себе внимания, - ответил Блад.
- Смотри, вот здесь расположен форт, его пушки держат под прицелом всю гавань, с моря его не достать, в то время как по моим сведениям его орудия легко добьют до нас. Таким образом, у нас остается всего одна возможность беспрепятственно войти в гавань – притвориться английским кораблем. Наиболее подходящим для этой цели является «Элизабет». По водоизмещению и оснастки «Королева Анна» не сильно отличается от флагмана английской эскадры. И если бы не ваше решение капитан о затоплении «Элизабет» нам бы сейчас не приходилось бы прибегать к таким экстраординарным мерам маскировки.
- Ладно, ладно, и что будет, когда мы войдем в гавань - немного смягчаясь, произнес Блэквуд, понимая, что с «Элизабет» он, возможно, был и не прав.
- Вот об этом я как раз и собирался с вами поговорить капитан, - ответил Блад, закрывая дверь капитанской каюты.

Пушки форта молчали, когда «Королева Анна» входила в гавань Йеллоустауна. Полковник Ливингстон ожидал прибытия своего друга в порту, но дождался он совсем иного. Едва замаскированный корабль Блэквуда вошел в гавань, как Питер Блад стоявший на мостике, приказал резко изменить курс. Совершив поворот оверштаг «Королева Анна» изменила курс и полным ходом пошла на форт. Ливингстон не понял этого маневра, удивляясь той прыти с какой был проделан этот маневр. Он честно признаться не ожидал такой скорости от поврежденного корабля.
Тем временем пиратский корабль, подойдя почти вплотную к берегу, развернулся и дал залп из всех орудий правого борта. Потом так же проворно развернулся левым бортам и добил то, что осталось от форта после первого залпа. Урон, нанесенный шестьюдесятью орудиями «Королевы Анны» форту был поистине сокрушительный. От мощных укреплений не осталось и камня на камне. Такой разгром объяснялся очень просто. Форт защищал гавань со стороны моря и не был рассчитан на бомбардировку на ближней дистанции. Строители и не предполагали, что тяжеловооруженный корабль сможет подойти вплотную к его стенам.
После разгрома форта, город и порт оказались практически беззащитными. Уже до заката город был захвачен пиратами, а Блэквуд лично наблюдал за погрузкой золота на корабль. Что же касается Питера Блада, то он с грустью смотрел, как горит небольшой город-порт, проклиная себя за то, что он пусть и не по своей воле состоит на службе этого старого дьявола Блэквуда.



Глава 6. Выкуп испанцев.


Полгода капитан Блад терпеливо выполнял указания Блэквуда, ожидая, когда настанет подходящий момент, чтобы изменить сложившуюся ситуацию, и вот этот момент настал. Жадность капитана «Королевы Анны» сыграла на руку Питеру Бладу. Исчерпав все варианты, Блэквуд решился на операцию по выкупу Блада у испанцев. Эта операция должна была завершить «золотой год» Блэквуда, как он сам его называл. После этого старый пират планировал распустить команду и, купив себе небольшую колонию стать там губернатором.
Как всегда разработка плана была поручена Бладу. Выкуп должен был состояться в Кармахене. Местный губернатор слыл ненавистником пиратов и имел связь с Королем Испании, что делало его идеальной кандидатурой для предстоящей операции. На этот раз, чтобы не рисковать единственным кораблем, было решено доставить Блада на лодке в порт Кармахены и передать властям. Сложность заключалась в том, чтобы проконтролировать передачу выкупа, так как всегда существовала возможность, что испанцы могут просто захватить Блада, не передав выкупа. На этот счет у Блада был придуман особый ход, который он как обычно блестяще провернул.
План Блада на этот раз был прост и гениален. Несколько матросов переодетых в англичан должны были доставить пленного пирата к губернатору Кармахены. В роли офицера Блад выбрал одного из оставшихся пиратов с «Арабеллы». Согласно легенде, придуманной Бладом несколько англичан случайно захватив в одном морском бою знаменитого пирата, решили не сообщать о своей находке руководству, боясь потерять большую часть причитавшейся за преступника премии, и вместо этого отдать его испанцам, надеясь на добросовестное исполнение последними своих обязательств. Конечно же, английские матросы надеются на порядочность испанцев, так как в противном случаем им все же продеться сообщить о своей находке руководству, и сюда уже может явиться не один корабль, а весь английский флот. Кроме того захват такого ценного пленника испанцами у англичан будет считаться английским двором, как акт агрессии.
Примерно в таких тонах Джексон Блюм, помощник рулевого с «Арабеллы» и описал губернатору Кармахены сложившуюся ситуацию.
- Да, ситуация конечно весьма щекотливая, - произнес Эрнандо Алонсо, изучая сидевших перед ним англичан.
Судя по документам, перед ним были матросы с «Королевы Анны», корабля входившего в объединенный флот Его Величества Короля Великобритании. Но что-то в них было не так. Обветренные лица, развитая мускулатура, уверенность во взгляде, - все это дело этих матросов весьма похожими на пиратов. С другой стороны все англичане были пиратами в той или иной степени. В этом Алонсо был твердо уверен.
- Хорошо, вы получите свой выкуп. Мне тут не нужны неприятности с англичанами, а пленник Ваш будет под надежной охраной в тюрьме города, пока мы собираем выкуп.
- Так, когда нам вернуться за выкупом?
- Через три дня, думаю, за это время я смогу собрать нужную сумму.
- Тогда мы вернемся на корабль, а полдень двадцать девятого числа заберем свои деньги.
После этого пираты покинули резиденцию губернатора Кармахены, а сеньор Алонсо задумался над тем, что ему делать дальше.

Так ничего и не надумав Эрнандо Алонсо решил спуститься в каземат, находившейся под его рабочей резиденцией, и лично допросить переданного англичанами пирата. Конечно, ему приходилось слышать о знаменитом пирате, и теперь ему было любопытно, что представляет собой этот необычный человек.
Спустившись в камеру для допросов, губернатор приказал привести к нему недавно доставленного пленника.
К удивлению Алонсо перед ним предстал не полуголый дикарь, а весьма почтенный сеньор в потрепанном и пыльном, но бывшем когда-то элегантном камзоле.
- Вы и есть, я полагаю, тот самый знаменитый капитан Блад.
- Да, под этим именем меня знают англичане.
- Не далее, как пару часов назад эти самые англичане продали вас за сто тысяч золотом, - с ухмылкой произнес Алонсо.
- Англичане, - в свою очередь усмехнулся Блад.
- Да будет Вам известно сеньор, что те, кого Вы приняли за англичан, являются самыми настоящими пиратами, вот уже несколько лет грабившими ваши конвои и убивающими ваших людей. И командует ими никто иной, как капитан Джонатан Блэквуд. А корабль стоящий сейчас на рейде это «Королева Анна»
Такого поворота событий губернатор Алонсо не ожидал. Он, конечно, не рассчитывал, что пойманный пират будет просить его о пощаде, но вот так сдать своих же товарищей.
- Почему же вы вот так запросто предали своих друзей пиратов? – спросил Фернандо.
- Товарищей? Среди тех головорезов, что недавно продали меня, словно раба, нет моих товарищей. Уже год я вынужден плавать под командованием этого чудовища, не имея возможности бежать на Тортугу к своим друзьям. Я никогда не был сторонником излишней жестокости, а то, что вытворяет это чудовище просто неописуемо.
- Заключим сделку, и я помогу Вам не только сберечь ваше золото, и захватить опасного пирата, но и вернуть все то, что было захвачено Блэквудом за последний год.
- Откуда мне знать, что все это не ложь, и не хитрая уловка со стороны пирата, которому нечего терять?
- Под левым карманом, - произнес Блад.
- Что? - не понял Алонсо.
- Вспорите мой камзол под левым карманом, и увидите доказательство того, что я говорю правду.
Подойдя к Бладу Алонсо вытащил узкий кинжал который всегда носил с собой, и аккуратно вспорол подкладку поношенного камзола в том месте на которое указал Блад. Почти в тот же миг на стол упало несколько золотых монет.
- Золото из конвоя «Сен-Эстебана» уничтоженного англичанами, - с изумлением произнес Алонсо.
- Это были не англичане, это был Блэквуд, - не моргнув глазом, произнес Блад.
- Если хотите я могу поведать подробный план всей операции.
- Я весь внимание.
- Считайте, что мы договорились, - проговорил Алонсо, дослушав до конца рассказ Блада.
- Но сами понимаете золота вам я не дам, вы получите лишь свободу.
- Этого мне вполне достаточно, - ответил Блад и протянул Алонсо связанные руки.
Губернатор легко разрезал веревки, стягивающие запрясться Блада. В плену отважный капитан пробыл не более двух часов.



Глава 7. Месть «Королеве Анне».


Джонатан Блэквуд сидел в своей каюте на «Королеве Анне» и размышлял, что он будет делать со всем своим золотом. Прошло три дня и через несколько часов его офицеры должны были привести выкуп за капитана Блада. Блэквуд уже давно решил не вызволять Блада из испанского плена. До сих пор все складывалось как нельзя лучше в его пользу, но Блэквуд понимал, что так не может продолжаться вечно. Когда-нибудь у Блада кончилось бы терпение, и он либо сбежал бы, либо поднял бы бунт. Оба варианта никак не устраивали капитана «Королевы Анны», поэтому он все уже давно продумал. Совсем скоро он станет богаче еще на сто тысяч и на этом завершит свою пиратскую карьеру.
Однако новость, которую привезли его офицеры, оказалась не столь радужной, как ожидал Джонатан Блэквуд. Как оказалось, никто никакой выкуп за Блада платить и не собирался. Вместо этого пиратам был предъявлен ультиматум, что если они не покинут прибрежных вод в течение трех часов, их судно будет уничтожено.
- Испанцам каким-то образом стало известно о нашем обмане, - произнес помощник капитана, вернувшийся из порта.
- Черт! Кто же мог проболтаться?! – негодовал Блэквуд.
- Неужели Блад?! Но, если так, то он подписал себе этим самым смертный приговор.
- Ладно, коль уж нам не получить этого золота, возвращаемся на остров. По крайней мере, мы навсегда избавились от этого капитана Блада, - произнес Блэквуд и велел ставить все паруса.
А через некоторое время «Королева Анна» покинув прибрежные воды, взяла курс на остров Удачи, так и не получив выкуп от испанцев.

Пока Джонатан Блэквуд пил в своей каюте ожидая истечения трех суток, отпущенных испанцам на сбор выкупа, испанцы и не собирались выплачивать никакой выкуп. Вместо этого в порту в спешном порядке шла подготовка к отплытию. Три сорокапушечных галеона во главе с самим губернатором Алонсо, решившим самолично возглавить эскадру, готовились отплыть к острову Удачи, чтобы захватить золото, награбленное пиратом, и уничтожить его логово. Именно так решил отомстить Блэквуду капитан Блад. Он прекрасно понимал, что лишившись своей добычи, пираты быстро найдут виноватого в лице своего капитана, ввязавшегося в эти авантюры с выкупами. Золото для них было всем, и Питер Блад это прекрасно понимал.
Под покровом ночи три испанских корабля потихоньку вышли из порта Кармахены и взяли курс на базу Блэквуда. На флагмане испанцев рядом с губернатором Алонсо, стоял мужчина в черном камзоле, давая четкие инструкции рулевому относительно курса.
Блад прекрасно понимал, что не получив выкупа Блэквуд заспешит на свой остров, но у них была фора в два дня, а этого времени вполне должно было хватить, чтобы разбить небольшой гарнизон, и забрать все золото пиратского капитана.

Капитан Джонатан Блэквуд не верил своим глазам, его лагеря на острове не было. Вернее не то, чтобы не было. Были обугленные обломки хижин и домиков, уничтоженные орудия и мертвые матросы. Кто-то напал на лагерь, пока он ждал выкупа испанцев. Вступив на остров, Блэквуд первым делом бросился к своему тайнику. Уже подбегая, Блэквуд понял, что его страхи были не напрасными. Дубовая дверь, закрывавшая вход в небольшую пещерку, где капитан «Королевы Анны» держал свое золото, была разнесена в щепки, а на единственно пустом сундуке лежа записка, придавленная тремя золотыми монетами. Это все, что осталось от сокровища старого пирата. Записка содержала всего пять слов: «Это Вам на похороны капитан». На подпись можно было даже не смотреть. Блэквуда так знал, кто автор этого послания. «Искренне Ваш, капитан Блад», - гласила подпись.
Опустившись на колени, Блэквуд издал скорбный крик, он и так все прекрасно понял. Питер Блад провел его, договорившись с испанцами и выдав им место расположения его острова.
Это был полный крах. Крах всех его надежд, стремлений и желаний. Достав пистолет, Блэквуд направил его себе на сердце и нажал на спуск. Он не хотел болтаться на рее или кормить рыб. Он хотел остаться здесь, в той самой пещере, где хранилось его золото, бывшее для него всем.

Питер Блад вновь был на борту своей «Арабеллы». Часть команды «Королевы Анны» примкнувшая к нему после смерти Блэквуда, вместе с несколькими оставшимися в живых ребятами Блада, заканчивала ремонт корабля. Питер Блад торопился вернуться на Тортугу, чтобы узнать, что стало с его друзьями. Больше года прошло с тех пор, как он отправился в погоню за испанской эскадрой. За это время могло произойти все что угодно, и Питер Блад горел желанием поскорее узнать все новости. Именно поэтому он с таким нетерпением ждал завершения ремонта. Когда же наконец все было закончено, и «Арабелла» вышла в открытое море, Блад приказал поставить все паруса и взять курс на Тортугу. До самого позднего вечера он не мог покинуть капитанского мостика, все, вглядываясь и вглядываясь в морской горизонт, словно желая поскорее приблизить остров, ставший ему домом.




Часть 3. Последняя воля короля.

Глава 1. Поиски пирата.


Адмирал флота Его Величества сэр Вильям Дефо был крайне недоволен своим назначением. Его заслуженного военного деятеля отправляли куда-то на край света на поиски какого-то мальчишки, который не только не захватил испанское золото, но и умудрился сам пропасть вместе со всей эскадрой. К сожалению дядя Генри Ллойда имел большое влияние при дворе, и теперь Вильям Дефо на огромном стопушечном корабле возглавлял экспедицию по поиску пропавшего сэра Генри, а заодно и пирата известного как капитан Блад. Вторая часть поручения Его Величества радовала адмирала больше чем первая. Он давно мечтал поймать какого-нибудь знаменитого пирата, и вот судьба наконец дала ему шанс, вместе с восемью кораблями которые шли следом за его флагманом.

Как раз в это самое время капитан Блад подумывал над тем, что ему делать дальше. Расквитавшись с Блэквудом капитан Блад наконец добрался до Тортуги, но опять не застал ни одного корабля из своей эскадры. Это было просто каким-то фантастическим невезением. В таверне он узнал, что «Лахезис» и «Клото» несколько месяцев стояли на якоре в кайонской бухте, но отремонтировавшись отправились на поиски Блада. Что касается «Атропоса» и «Элизабет», то их уже не видели на Тортуге больше года. Эти новости слегка расстроили Питера, так как он очень рассчитывал увидеться с друзьями на Тортуге, но видимо судьба готовила для него что-то иное, и скоро он узнал, что.
Ранним утром, в один из тех серых дней, когда Блад в очередной раз раздумывал, а не отправиться ли ему самому на поиски своих друзей на горизонте показался одинокий парус. Питер Блад не придал бы этому явлению никакого значения, если бы не одно обстоятельство. По мере того как одинокий корабль все ближе и ближе приближался к Тортуге, Блад все больше и больше узнавал в нем знакомые черты. Когда же он смог рассмотреть его в подзорную трубу, то с удивлением увидел, что это «Стремительный» на котором капитаном плавал никто иной как Джек Рентон, след которого он потерял после нападения на испанский конвой.
С кораблем явно было не все в порядке, это было видно с первого взгляда. Сломанная фок-мачта, лишь усугубляла полное отсутствие бизань-мачты. Грот-марсель и грот-брамсель были изрезаны картечью, с правой стороны фальшборт полностью отсутствовал. Корабль просто чудом держался на плаву. Блад не понимал, как Джеку удается при таких повреждениях еще вести его каким-то определенным курсом.
Через два часа он все-таки получил ответ на мучавший его вопрос, когда Джек Рентон вошел в его каюту на «Арабелле».
- Черт возьми Питер! А ты счастливчик, не встретив тебя в бухте я подумал, что тот галеон все-таки разделался с тобой.
- Еще не пришло мое время Джек, лучше ты расскажи, как ты смог отбиться от двух испанцев, и каким образом наше золото оказалось в трюме флагмана английской эскадры?
- Значит ты об этом знаешь?
- Я знаю, что оно там было, а, впрочем, давай по порядку, - произнес Блад наливая Джеку отборного рому.
- Подожди Питер сейчас у нас есть более срочное дело, я так рад, что застал тебя здесь. Хэрмишу требуется твоя помощь, похоже он попал в переделку из которой его сможешь вытащить только ты.
- Тогда чего же мы ждем! – крикнул Блад.
- Эй Джонни снимаемся с якоря, объяви ребятам что мы выходим в море.
- Да капитан, - ответил новый помощник капитана.
- У тебя что уже все было готово? – удивился Рентон.
- Как раз сегодня я собирался отправиться в Картахену, чтобы разведать обстановку, но ты опередил меня.
- А как же моя команда?
- Крикнешь им, когда мы будем проходить мимо, я прикажу ребятам сбавить ход.
- Ты стал более авантюрным Питер.
- Я слишком много потерял времени впустую за последней год, и теперь просто пытаюсь это наверстать, - ответил Блад и выйдя из каюты направился на мостик, чтобы проследить за отплытием.
Через час, когда берег уже скрылся за горизонтом, Блад убедившись, что «Арабелла» следует курсом, указанным Рентоном, вернулся в свою каюту и попросил Рентона рассказать все, что с ним произошло после того как он вступил в бой с испанцами. Больше всего его огорчила измена Хэгуэя, хотя это и объясняло, как золото попало к англичанам. Позже Блад поведал Рентону свою историю.
Так за рассказами, пролетел весь день и наступила первая ночь пути, до конечной точки их путешествия оставалось еще два дня.

Прошло три месяца с того момента как Хэрмиш и Рентон решили объединить свои усилия и начали захватывать «призы» самостоятельно. Поначалу все шло неплохо, и им даже удалось полностью восстановить свои корабли и укомплектовать команду. Но как это обычно бывает госпожа Фортуна редко оказывается благосклонна к одним и тем же долгое время. Вот уже три недели два корабля новоиспеченной пиратской эскадры бороздили море в поисках добычи, пока на двадцать второй день пути не увидели вдали какие-то паруса. Поначалу капитаны приняли их за торговый караван, но уже некоторое время они поняли, как жестоко ошиблись.
Вместо каравана Хэрмиш и Рентон столкнулись с той самой английской эскадрой, которой командовал адмирал Дефо. Поняв свою оплошность пираты хотели было уйти, но англичане заметили их, и восемь кораблей английской эскадры бросились в погоню.

Вот уже несколько месяцев Вильям Дефо бесцельно бороздил воды карибского моря. Будь его воля он сразу бы напал на Тортугу, но формально этот остров находился по юрисдикцией Франции, и поэтому английский адмирал не мог ничего с ним поделать. Кроме того, бухта острова охранялась довольно мощным фортом, поэтому адмиралу не оставалось ничего другого как продолжать бороздить воды карибского моря, надеясь, что когда-нибудь удача улыбнется ему. И вот сегодня она кажется наконец смилостивилась над старым адмиралом.
- Паруса капитан! – закричал вестовой, и этот крик заставил адмирала вздрогнуть.
- Ну наконец-то! – произнес он.
- Вы думаете это пираты адмирал? – спросил капитан флагмана.
- Я уверен в этом Дженсон, это могут быть только они.
- Всем внимание, передать капитанам всех кораблей, что мы напали на след пиратов, наша задача не дать им уйти. Тому, кто схватит Блада я лично обещаю сто гиней в награду. Без боя они не сдадутся, так что всем быть начеку, и да поможет нам Бог.
Однако быстро догнать пиратов у Дефо не получилось, видимо их корабли не уступали по мореходным качествам лучшим кораблям эскадры адмирала. Но Вильям Дефо не собирался играть по правилам противника, поэтому он созвал совет и дал указание каждому капитану, какое место тот должен занять при окружении пиратов.

- И как же вы выбрались из окружения? – спросил Блад, когда Рентон уже собирался завалиться спать.
- О Питер — это отдельная история, я не хотел тебе сегодня ее рассказывать, но если ты настаиваешь, я охотно поведаю тебе о своих последних приключениях, только тогда давай откупорим еще одну бутылочку этого прекрасного рома.



Глава 2. Сэр Генри Ллойд.


После захвата «Элизабет» сэр Генри Ллойд вместе с несколькими офицерами и остатками матросов чудом спасся от пиратов, обезумивших при виде золота испанцев. Плененный им капитан Блад проявил невиданное благодушие, которого сэр Генри не ожидал. Дав англичанам бочонок воды и небольшой ялик, он отпустил их с миром, считая, что на этот день и так достаточно кровопролития. Конечно Блэквуд был весьма раздосадован, когда узнал, что Блад отпустил англичан, и в порыве ярости приказал потопить «Элизабет», но больше он ничего поделать не мог, а Блад был рад, что хоть чем-то насолил Блэквуду.
Так или иначе, а получив шанс, англичане не стали испытывать судьбу, и поставив небольшой парус отдались на волю волн.
Через три дня их утлое суденышко прибило к пустынному берегу, и сэр Генри вмести с остатками экипажа высадился на небольшой островок, коими изобилует эта часть моря.

- Погоди, значит этому прохвосту все-таки удалось спастись, - перебил рассказчика Блад.
- Не перебивай Питер, сначала дослушай мою историю до конца, - ответил Рентон и продолжил.

Так вот, когда мы проходили мимо одного большого рифа, то к своему удивлению увидели какого-то человека, едва державшегося на ногах. Его камзол был изорван, несколько ран все еще кровоточило. В нем совершенно невозможно было узнать бравого капитана «Элизабет».
Подняв незнакомца на борт, мы продолжили плавание. На третьи сутки он пришел в себя и смог уже вполне вразумительно ответить на несколько наших вопросов.

- На пятые сутки у нас почти закончилась вода, - начал свой рассказ незнакомец.
- Мои товарищи во всем обвиняли меня, как своего капитана. Признаюсь, я и сам понимал, что доля моей вины во всем происходящем несомненно есть. Я позволил пирату обмануть меня и завести в ловушку. Но тот же самый пират даровал нам жизнь, рискуя при этом своей, так что я был больше не в обиде на него. Тем временем наш отряд разделился на два лагеря. В один входил я и двое моих друзей из офицеров. В другом находилось четверо матросов и боцман. Матросы хотели забрать остатки воды и уплыть с этого небольшого островка, в то время как я наоборот был за то, чтобы дождаться здесь какой-нибудь корабль, резонно предполагая, что в скалах могла быть вода. Скажу сразу остров был невелик, это даже был скорее не остров, а большой скальный риф. Но это был единственный клочок твердой земли на многие мили вокруг, поэтому я так не хотел его покидать, цепляясь за самую ничтожную возможность. К слову сказать, наш ялик был уже в весьма плачевном состоянии и вряд ли выдержал бы больше двух дней пути, но матросы этого видимо или не замечали, или не хотели замечать.
- Когда воды осталось всего на сутки боцман с матросами напали на нас, - продолжил свой рассказ незнакомец.
- В отличие от одного из моих товарищей, я успел выхватить шпагу и заколоть одного из матросов, набросившегося на меня. Мой второй товарищ в это время отражал атаки сразу двух матросов. Я хотел поспешить ему на помощь, но боцман с последним матросом напали на меня. Парировав удар сабли боцмана, я сделал выпад и острие моей шпаги пронзило горло матроса. Тот упал хрипя и захлебываясь собственной кровью. Первых двух противников я уложил довольно быстро это стоит признать, но на этом удача отвернулась от меня. Моему товарищу удалось убить одного из нападавших, но второй пронзил его сердце. Теперь я снова был один против двоих, и надо вам сказать, эти двое оказались довольно опытными фехтовальщиками.
- Полчаса мне удавалось отбивать их атаки, отделавшись лишь небольшими порезами и легкими ранами, но силы начали покидать меня и тогда я решил пойти на хитрость. Прекрасно понимая, что мне не одолеть этих двоих, я прибегнул к одному приему, которому меня научил один мой родственник заядлый дуэлянт. Суть приема заключалась в том, чтобы раскрывшись на три четверти в последний момент резко изменить угол контратаки и поразить своего противника. Но передо мной было два врага, и тогда я решил изменить прием, и раскрывшись перед одним тут же напасть на другого. Боцман представлялся мне наиболее опасным противником, поэтому я сосредоточил свое внимание на матросе, и когда он пошел в атаку поверив, что я раскрылся, я нанес неожиданный удар, но не по нему, а по боцману не ожидавшему такого финта. В итоге тот упал, сраженный моим ударом, а матрос замешкавшийся лишь на мгновение пал рядом. Так я практическим одним ударом убил двоих противником джентльмены, - произнес незнакомец заканчивая свой рассказ.
- И как же ваше имя милейший?
- Зовите меня сэр Генри Ллойд, а лучше просто Кровавый Генри.
- Что так и сказал Кровавый Генри? – ухмыльнулся Блад.
- Да, похоже ему немного повредило рассудок — это небольшое морское приключение.
- Никогда бы не подумал, что сэр Генри станет пиратом. Так где же он? Мне было бы любопытно поболтать с нашим новоиспеченным другом.
- Питер ты совершенно забыл с чего мы начали этот разговор.
- Ах да, мы же говорили про окружение.
- Так вот, возвращаясь к тому с чего мы начали. Когда эскадра англичан стала нас окружать, я почти сразу вспомнил про Генри. Он был тем самым козырем, который я мог использовать в переговорах с англичанами. Видя, что от англичан нам не уйти я надел свой лучший мундир и вместе с Хэрмишем, сэром Генри и несколькими телохранителями отправился на флагман англичан, чтобы провести переговоры.
- И англичане стали с тобой разговаривать?
- Представь себе да мой дорогой друг. Видимо присутствие Генри Ллойда так благотворно на них повлияло.
- И что было дальше?
- Мы условились, что они не тронут наши с Хэрмишем корабли, если я приведу к ним одного известного пирата.
- Что-то мне не вериться в это Джек.
- А вот это уже не важно Питер, - произнес Рентон доставая пистолет.
- Пока я тут убалтывал тебя своими рассказами, мы уже почти прибыли в условленное место и скоро все будет кончено.
- Ах ты скотина, предатель, ты ничем не лучше Хэгуэя! – вскричал Блад, вскакивая из-за стола.
- Брось Питер, я всего лишь спасал свою жизнь, и не тебе судить мой поступок.
В этот момент на палубе послышались какие-то крики и стрельба, и воспользовавшись тем, что Рентон отвлекся, Блад обнажил клинок.



Глава 3. Последний бой «Неустрашимого».


Мэтью Хэрмиш сразу понял, что им пришел конец. Англичане ни за чтобы не отпустили бы пиратов, поэтому он сначала даже не стал слушать Рентона о том, что у него на борту находиться Генри Ллойд, который поможем ему договориться с англичанами, но потом все же решил поприсутствовать на переговорах. Позже, уже на флагмане англичан, он был поражен вероломностью Рентона, согласившегося заманить Блада в ловушку ради собственной свободы, но и тут он ничего не мог поделать, так как после отплытия «Стремительного» его корабль был заблокирован эскадрой англичан. Ему оставалось лишь дрейфовать вместе с ними и ожидать дальнейшего развития событий.

Джек Рентон не ожидал такого поворота событий. Еще минуту назад он считал себя хозяином положения, а теперь глядя на Блада стоявшего напротив него с обнажённым клинком, у него уже не было такой уверенности.
- Ну вот Джек и пришло время поставить точку, - произнес Блад иронично улыбаясь своему противнику.
- Все кончено Питер, англичан тебе не одолеть, скоро «Арабелла» будет захвачена, а тебя отправят в Англию в кандалах. Им нужен только ты.
- Это конечно тебе наплел их главнокомандующий. И конечно же он пообещал отпустить тебя, может еще и с выкупом.
- Сдавайся Питер и они пощадят твою команду.
- Как пощадили тебя, грязная свинья, - произнес Блад и обойдя стол, отрезал Рентону путь к отступлению.
- Да я скорее умру вместе со своей командой, чем предам братство. Молись своим богам Джек, ибо отсюда ты не выйдешь живым.
Видя, что его план провалился, и путь к отступлению отрезан Рентон вытащил клинок и приготовился к сражению.
Блад первым сделал выпад, но Рентон успешно отвел его и в свою очередь провел контратаку. Опытный пират только усмехнулся, Блад слишком долго уже жил в Новом Свете, чтобы не понять замысел Рентона. Тот хотел оттеснить Блада от выхода и бежать, предоставив английским солдатам завершать начатое. Но у Питера были совсем иные планы. Позволив Рентону провести контратаку, он отступил в позицию гарде и проведя итальянский финт оцарапал правое предплечье противника. Красная полоска крови проступила на белом рукаве Рентона. - Неплохо Питер, неплохо, - произнес Джек и ринулся в бой с удвоенной яростью. Блад молча отразил очередную атаку Рентона и сделав шаг в сторону ушел с линии атаки, уколов противника в печень. Рентон упал на колено, рана была неглубокой, но судя по всему смертельной.
- Вот и все Джек, - произнес Блад, подходя к поверженному противнику.
- Не нужно было верить англичанам, они ни за что бы не отпустили тебя. В этот момент раздался страшный взрыв и весь корабль содрогнулся. Оглушенный взрывом Блад склонился над Рентоном и тут предатель вонзил кинжал в бок капитана.
- Ты был прав Питер, англичане бы меня не отпустили, но я был готов отдать жизнь лишь бы посмотреть, как тебя закуют в кандалы, - произнес Рентон и умер.
Только чудом кинжал Рентона не задел никаких жизненно важных органов, и кое-как перевязавшись Блад вышел на палубу.
На борту творился ад, грот и фок мачты были раздроблены, кливер сгорел почти полностью, такелаж был уничтожен, а от команды осталось всего десятка полтора пиратов. Англичане тоже понесли потери. Из девяти кораблей три уже сгорели, благодаря стараниям канониров «Арабеллы» и «Неустрашимого». Из оставшихся шести двое были повреждены и временно выбыли из боя, но вот отставшие четыре корабля вместе с громадным стопушечным флагманом продолжали вести бой. Два корабля вели бой с практически разбитой «Арабеллой», в то время как флагман англичан вместе с другим кораблем пытались потопить «Неустрашимый», капитану которого судя по всему приходилось весьма туго.

Когда на горизонте показалась «Арабелла» Хэрмиш понял, что пора действовать. До этого момента у него все еще оставалась надежда на то, что Рентону не удастся обмануть Блада, но видимо его хитрый план сработал, и Блад сам шел в ловушку ничего не подозревая. Приказав первому помощнику приготовить орудия к бою, Хэрмиш сам встал у штурвала и направил «Неустрашимый» на сближение с английскими кораблями. Те по-прежнему ничего не подозревали, не веря, что один корабль сможет напасть на целую эскадру.
План Хэрмиша был прост, он решил незаметно сблизиться с двумя стоящими недалеко друг от друга кораблями англичан, и в момент прохода между ними, одновременно выстрелить всеми орудиями правого и левого бортов. Это несомненно привлечет внимание англичан и «Неустрашимый» будет обречен, но Хэрмиш не допускал даже мысли о бегстве, хотя, наверное, и мог бы потихоньку ускользнуть от англичан, пока те расправлялись бы с «Арабеллой».
Убедившись, что все орудия заряжены, а англичане не обращают на его маневр никакого внимания, наблюдая за приближением корабля Блада, Хэрмиш подошел почти вплотную к двум сорокапушечным фрегатам, и оказавшись ровно посредине дал команду открыть огонь. Залп всех орудий «Неустрашимого» прозвучал как гром среди ясного неба. Всю безмятежность англичан как рукой сняло. Не давая противнику опомниться, Хэрмиш, проплыл мимо двух тонущих кораблей, направляясь к своей третьей жертве. Он понимал, что сегодня «Неустрашимому» предстоит дать свой последний бой, но Мэтью Хэрмиш дал себе слово, что англичане дорого заплатят за его жизнь.
Подойдя к сорокапушечному бригу, команда которого поспешно заряжала орудия правого борта, «Неустрашимый» дал залп из всех орудий правого борта, и развернувшись добил противника вторым залпом. Но тут словно огненный смерч команду Хэрмиша накрыл залп пятидесяти орудий флагмана англичан. Крики раненых смешались с треском разбитых мачт и такелажа. Совершив оверштаг, Хэрмиш начал резко уходить из-под огня флагмана, так быстро умирать он не собирался, как раз в это время в бой вступили пушки «Арабеллы», команда которой поняла в какую ловушку из заманили.

Капитан Блад еще раз окинул взглядом картину боя и понял, что шансов у них не много. «Неустрашимый» был сильно поврежден и уже не успевая укорачиваться от огня англичан шел на сближение с ближайшим фрегатом. Понимая, что шансов выиграть этот бой немного Блад решил рискнуть. Руль «Арабеллы» все еще был цел, и несмотря на почти полное отсутствие парусов это еще давало Бладу слабую надежду. Ближайший к ним корабль англичан находился всего в нескольких кабельтовых, и развернув «Арабеллу» Блад приказал идти на таран. Противник был меньше корабля Блада. Это вообще был самый небольшой корабль во всей эскадре и его не планировалось использовать в бою, но у адмирала Дефо просто не осталось других сил, поэтому он играл ва-банк.
Протаранив корпус противника, «Арабелла» прошла сквозь него как нож сквозь масло, правда и сама повредив себе при этом часть обшивки. Удержать на плаву судно с такими повреждениями не смог бы и сам дьявол, ни то, что Блад, поэтому он принял единственное возможное в данной ситуации решение – взять на абордаж второго противника, точно также, как только что поступил Хэрмиш сцепив абордажными крючьями «Неустрашимого» с фрегатом англичан.



Глава 4. На абордаж!



Теряя ход «Арабелла» все же умудрилась каким-то образом сблизиться с кораблем англичан и оставшееся пираты во главе со своим капитаном ринулись в свою последнюю атаку. Терять им было больше нечего. Они понимали, что идут в свой последний бой. Но капитан Блад был с ними, а это означало, что удача все еще на их стороне. Англичане превосходили пиратов втрое, но ярость «джентльменов удачи» была столь велика, что они смогли внести сумятицу в стан врага. То тут, то там возле Блада падали зарубленные или сраженные пулей английские матросы. Несмотря на рану Блад старался не отставать от своих товарищей по оружию.
Постепенно Блад оказался на капитанском мостике, сам не заметив, как. Прямо перед ним словно из-под земли вырос здоровенный детина, в офицерском камзоле. Увидев раненого Блада он ринулся вперед с удвоенной силой, видимо решив, что раненный пират станет для него легкой добычей. Он понял, как просчитался лишь тогда, когда острие шпаги капитана Блада пронзило его горло. И тут Блад увидел капитана корабля. По всему было видно, что это старый вояка. Он с легкостью убил троих пиратов, пытавшихся напасть на него, и теперь походкой льва, готовящегося к прыжку приближался к Бладу. Питер сразу понял, что это опасный противник, наверное, один из самых опасных, из тех, что ему попадались в последнее время. Почему-то вспомнилась старая дуэль на Тортуге, но он отбросил эту мысль. Сейчас все было по-другому.
Капитан снял камзол, залитый кровью и отбросил его в сторону. Он прекрасно отдавал себе отчет, что перед ним стоит главарь напавших на его корабль пиратов. Бой предстоял тяжелый и даже рана в боку Блада не могла его обмануть. В такие моменты человек забывает обо всем на свете, когда на кону стоит жизнь ты весь превращаешься в продолжение своего оружия. Отойдя влево капитан первым напал на Блада, тот парировал атаку противника и провел контрвыпад, весьма коварный, но капитан не попался на его уловку. В свою очередь проведя атаку он задел плечо Блада не сумевшего вовремя сменить позицию из-за боли в боку. Блад провел еще одну атаку применив один хитроумный итальянский прием, но и тут капитан англичан оказался проворнее и сумел парировать шпагу пирата.
Бой затягивался, рана в боку болела и кровоточила все сильнее, да и правое плечо уже обагрилось кровью. Но и капитан уже был не так быстр, Бладу удалось достать его один раз, но небольшая рана не сказалась на его обороне. Капитан продолжал хладнокровно отражать все атаки Блада и понемногу теснил его к правому борту. Неизвестно чем бы закончилась эта дуэль, если бы к захваченному короблю не приблизился адмирал Дефо на своем флагмане. Залп нескольких орудий, данный поверх мачт мгновенно отрезвил и нападавших, и атакующих.
- Сдавайтесь капитан Блад! Вы проиграли. Ваш второй корабль потоплен, а ваших воинов осталось не больше десятка. Я не хочу сегодня проливать еще больше крови. Если Вы сдадитесь и подниметесь на борт моего корабля, я отпущу ваших друзей на том, что осталось от вашего корабля, а дальше пусть уж море их рассудит, - произнес Вильям Дефо.
- По-моему это справедливое предложение.
- Вы правы черт возьми, - проговорил Блад и бросил свою шпагу к ногам капитана.
- Ведите меня к своему адмиралу капитан, этот поединок боюсь нам не суждено будет закончить.
- Вы достойный противник, для меня честь сопроводить Вас к адмиралу, - произнес капитан и подняв шпагу Блада повел его к трапу, возле которого уже пришвартовалась шлюпка с флагмана.
Уже находясь на борту флагмана англичан, Питер Блад увидел, как два сцепленных корабля, одним из которых была его «Арабелла», удалялись с поля битвы. Адмирал сдержал свое слово и этого капитану было достаточно.

На следующий день после битвы адмирал лично допрашивал Блада у себя в каюте. Он был потрясен тем, как всего два пиратских корабля практически полностью уничтожили его эскадру, которую он до сих пор считал непобедимой.
- Что это мистер Блад удача или просто случайность?
- Думаю ни то, ни другое сэр, - ответил Блад.
- В таком случае как Вы объясните тот факт, что обладая всего двумя кораблями, один из которых находился у нас под конвоем вы практически разбили меня в бою.
- Я всего лишь воспользовался своим преимуществом внезапной атаки, которую вы не ждали, и к тому же я был уверен в капитане второго корабля.
- Да, этому бедняге повезло меньше, чем вашей команде, но вернёмся к вам Блад. Вы уже думаю знаете, что я обязан доставить Вас в Лондон, где Вы предстанете перед Высоким судом по обвинению в пиратстве и измене Родине.
- Измене сэр? – искренне удивился Блад.
- Но я не изменял своей Родине.
- В этом, как я уже сказал разберется Высший суд, а пока думаю стоит приостановить наш диалог, мне необходимо передохнуть.
- Я мог бы продолжить, но если Вам так угодно, закончим на этом, - невозмутимо произнес Блад, вставая из-за стола.
- И кстати, ответьте мне на еще один вопрос, - произнес Дефо, когда Питер Блад уже подходил к двери за которой его ждала охрана.
- Я слушаю.
- Где золото, которое вы отобрали у испанцев.
- Я ждал этого вопроса, - улыбнувшись ответил Блад, и пододвинув ногой к себе табуретку, снова уселся напротив адмирала.




Глава 5. Волей короля.


Прошло три дня с тех пор, как флагман англичан по приказу адмирала неожиданно сменил курс и направился к небольшому островку, затерянному среди просторов карибского моря. Как и предполагал Блад адмирал, как и все, прежде всего желал узнать тайну испанского золота и хотя Блад знал, что никакого золота на острове давно уже нет, он решил воспользоваться легендой, чтобы купить себе свободу еще раз.
Через несколько дней пути флагман англичан и два оставшихся корабля бросили якорь в той самой бухте, где когда-то стояла «Королева Анна» Джонатана Блэквуда. Адмирал Дефо не опасался за себя, так как был уверен, что у Блада больше не осталось сообщников. И судя по наблюдениям это было так. Так как остров Удачи был пуст. То здесь, то там виднелись остатки построек, бывших когда-то лагерем пиратов, но почти полностью уничтоженных испанцами в тот день когда Блад первый раз купил себе свободу ценой золота испанцев. И вот теперь он рассчитывал купить ее себе второй раз, и для этого придумал хитроумный план.
Сообщив адмиралу точные координаты острова, Блад поспешил добавить, что тайник с золотом надежно спрятан и путь к нему изобилует множеством ловушек. Только он сможет обойти их все, и доставить адмирала к золоту. Однако в обмен на золото, он хотел бы получить один документ. Некую «вольную грамоту», так сказать отпущение грехов. Понимая щекотливость сложившейся ситуации и невозможность получения сего документа до того момента, как адмирал не увидит золота, Блад предложил составить документ немедленно и вручить его сэру Генри, который преследуя вместе с ними адмиралом к месту хранения сокровища передаст ему документ и послужит гарантом исполнения договоренностей.
К удивлению адмирала, сэр Генри с радостью согласился стать посредником в этом вопросе и в условиях строжайшей тайны адмирал Вильям Дефо в присутствии капитана Блада и сэра Генри составил следующий документ:

«Волей короля, сей мандат выданный капитану Питеру Бладу, подтверждает факт того, что данный джентльмен состоит на действительной службе Его Величества и уполномочен проводить морские операции от имени Короля и по его поручению. Ему и его команде не может быть воспрепятствовало в осуществлении им различных морских операций при условии, что они не направлены против флота Его Величества. Сей документ выдан без срока действия и действителен во всех морях и океанах, а также на суши. Адмирал флота Его Величества Вильям Дефо.»

Прочтя внимательно весь документ капитан Блад остался доволен, и после того как эта охранная грамота была скреплена гербовой печатью и бережно упакована в конверт, который сэр Генри опечатал собственный перстнем, который он после этого передал Бладу, все разошлись, а флагман взял курс на остров Удачи.

Шлюпка, спущенная на воду с флагмана была практически пуста, не считая четырех матросов, которые сидели на веслах, в ней были только адмирал Дефо, сэр Генри и сам Блад. Причалив к берегу трое офицеров направились вглубь острова, в то время как четверо матросов остались у лодки. Адмирал Дефо был достаточно хитер, чтобы понимать, что в случае нахождения золота ему пришлось бы отвечать на множество вопросов. Он не собирался отпускать Блада и давно уже решил покончить с ним, а заодно и с сэром Генри, который сильно изменился после того, как его подобрали пираты.
Блад вел англичан к тому самому хранилищу где Блэквуд когда-то хранил свое награбленное сокровище. Он понимал, что у него был небольшой шанс уйти живым с острова, да еще и с охранной грамотой, но даже самый маленький шанс мог воплотится в нечто большее, если удача все еще сопутствовала ему. Сэр Генри вообще не думал о своей роли в этой операции, он думал о побеге. События последних недель сильно изменили его, и теперь он не мог себя даже представить на службе Его Величества.
Минут через сорок подошли к хранилищу Блэквуда. Тут Блад остановился и сообщил своим попутчикам, что ему лично нужно проверить вход на наличие ловушек, и открыв тяжелую дубовую дверь скрылся внутри. Адмирал Дефо хотел последовать за ним, но сэр Генри удержал его сказав, что это может быть опасно.
Едва оказавшись внутри, Блад подошел к одной из бочек, стоявших вдоль стен и вынул оттуда кинжал, который он сам там оставил еще во времена пребывания на острове Удачи в качестве «гостя» капитана «Королевы Анны». Тогда он ему не пригодился, свои счеты с Блэквудом он свел по-иному, но теперь этот кинжал мог сослужить ему неплохую службу в свете намерений Дефо, которые тот так тщательно пытался скрыть.
Убедившись, что в помещении ничего не изменилось, Блад позвал адмирала и тот вместе с Генри Ллойдом вошел в хранилище.
- Где же золото? – спросил адмирал.
- Дальше, вон там за ящиками, - произнес Блад указывая на скопление ящиков в полутемном конце коридора.
- Грамоту живо! – произнес Блад, обращаясь к сэру Генри.
- Но, - начал было Ллойд.
- Сейчас эта скотина обнаружит, что там нет никакого золота, и тогда нам обоим несдобровать.
Генри послушно протянул грамоту пирату, и в этот момент они оба услышали стон адмирала.
- Отдайте ему грамоту Генри, он сдержал свое слово, - произнес Дефо не веря своим глазам.
Вдоль стены стояли сундуки, наполненные золотом и драгоценными камнями.
Такого поворота событий Блад не ожидал. Он сам видел, как испанцы выносили отсюда все золото Блэквуда. И тут со стороны моря раздался гром.
- Пираты! – в испуге закричал адмирал.
- Это была ловушка! Ты все подстроил. Теперь ты умрешь! – крикнул Вильям Дефо и бросился на Блада.
Тот вряд ли успел бы что-то сделать свои небольшим кинжалом, против стремительной атаки Дефо, но не успел адмирал добежать до пирата, как острие шпаги сэра Генри пронзило его сердце.
- Мне надоела моя старая жизнь капитан, позвольте мне стать вашим другом, я покончил с прошлым и хочу стать пиратом, - произнес сэр Генри, убирая шпагу в ножны.
- Что ж мой друг, для начал нам нужно как-то выбраться с этого острова.
- И кстати тебе нужно пиратское имя.
- Зовите меня Генри Морган капитан.
- Пусть будет так, а теперь вперед, посмотрим кто это потревожил покой этого острова, - произнес Блад и выбежал из хранилища.






Глава 6. Усмешка судьбы.



Выйдя на побережье Блад и Морган увидели удивительную картину – три корабля англичан сражались с двумя эскадрами, напавшими на них с разных сторон. В одной из эскадр Питер без труда узнал свои собственные корабли, которые наконец-то нашли его, а другие были испанцами и судя по всему входили в эскадру губернатора Алонсо. Того самого губернатора, что помог отомстить Блэквуду. Ситуация складывалась необычная. Англичане быстро потеряли два израненных небольших корабля и лишь гигантский флагман – гордость флота – стопушечный фрегат, который казался исполином сред остальных кораблей продолжал вести бой.
- А эту громадину будет непросто потопить, - произнес Морган.
- Да будет вам Генри, еще недавно эта громадина служила вам домом, и к тому же не будем делать поспешных выводов мой друг. Не знаю, как насчет испанцев, но мои ребята вполне могут справиться и с такой громадиной.
Как бы в подтверждение этих слов одновременный залп двух кораблей из эскадры Блада сильно повредил грот и фок мачту на фрегате англичане и тот потерял свою маневренность.
- Сейчас испанцы его добьют, - произнес Генри, продолжая наблюдать за боем.
- Не думаю, что им это по зубам. Этот корабль создавался как «убийца галеонов» и сейчас ты увидишь, как он это делает.
И на этот раз Блад оказался прав. Заняв удобную позицию флагман англичан обрушил всю мощь своих пушек на испанцев. Ближайший корабль загорелся и начал тонуть.
- Ну вот, что я говорил, сейчас они лишаться еще одного корабля.
- Но почему он не атакует пиратов?
- Это просто. Моих кораблей меньше и они с подветренной стороны, лишившись большей части парусов капитан англичан справедливо решил, что лучше идти в сторону испанцев, учитывая, что вояки из них еще те. К тому же он боится абордажа.
Судя по всему, так и было. Бой длился еще несколько часов, пока от испанской эскадры не осталось всего два корабля, в то время как пираты умудрились не потерять ни одного.
- Ну вот ему и конец, - произнес Блад поднимаясь.
Ядро одной из пушек попало в пороховой склад, и флагман англичан содрогнулся от мощного взрыва. К этому времени он был уже сильно потрепан, лишившись половины пушек, всех парусов и надстроек.

К вечеру бой был закончен и на остров Удачи высадились испанцы во главе с Алонсо, и пираты во главе с Ибервиллем. Питер Блад был сердечно рад старому приятелю, и лишь немного огорчился узнав, что Огл и Питт легко ранены и поэтому не могут поприветствовать своего капитана. Что касается испанцев, то они прибыли на остров забрать свой ценный груз, который оставили на хранение в старой пещере Блэквуда. Алонсо справедливо рассчитывал, что неизвестный остров послужит надежным тайником для его сокровищ, в то время как пираты, знавшие про этот остров могли сами убедиться, что золота здесь нет. К тому же после смерти капитана «Королевы Анны» среди берегового братства ходили слухи, что его дух поселился в пещере и убивает всякого кто посмеет отправиться на таинственный остров и отыскать его пещеру.
В итоге было решено, что испанцы заплатят пиратам треть от стоимости всех сокровищ и забудут про этот остров. Учитывая разницу в количестве кораблей Алонсо благоразумно согласился на это предложение и отплыл с острова Удачи больше никогда сюда не возвращаясь. Что касается Блада, то разбирая сокровище, он с удивлением обнаружил среди прочего золото с того самого испанского конвоя, на который он напал несколько лет назад. Судьба возвращала ему то, что когда-то отняла. Это могло бы быть ее подарком, если бы больше не походил на усмешку.
Укрепив остров, пираты сделали из него свою базу, а через пару недель в его воды зашла и потрепанная «Арабелла». Десяти морякам каким-то образом удалось пригнать ее к острову. Теперь вся эскадра Блада снова была в сборе, вместе с примкнувшим к нему Генри Морганом. Он некоторое время плавал вместе с Бладом, но потом создал свою эскадру и стал весьма знаменитым пиратом, но это уже совсем другая история.
Что касается меня, то я завершаю свой дневник этой записью, и надеюсь в скором времени оставить эти теплые края и переселиться в милую мне Францию, где месье Д’Ожерон уже присмотрел мне небольшое поместье.

На этом дневник заканчивался, и отложив его в сторону я некоторое время молча сидел в тишине архива, все еще не осознав, какое сокровище попало ко мне в руки.



Глава 7. Тайна незнакомки.


Отложив прочитанную рукопись, я обнаружил еще несколько листов, не относящихся к первому дневнику. Сложно было сказать к какому периоду относились эти листы, но написаны они были явно не Питером Бладом. Мелкий убористый женский подчерк аккуратно заполнял несколько листов белоснежной бумаги. Все еще не отойдя от предыдущих воспоминаний, я принялся за чтение этих листов:

«Уже несколько дней мы находимся в плавании. Я и моя служанка Мари. Признаться, раньше я никогда так далеко не уезжала от нашего поместья. Но события последних дней вынудили меня отправиться в это опасное путешествие. Мой попутчик ведет себя крайне странно. Он почти все время хмур и не отвечает на мои расспросы. Месье Д’Ошеври брат месье Д’Ожерона рекомендовал мне этого господина как надежного друга семьи которому можно довериться. Однако сейчас я уже начинаю сомневаться в том правильно ли я сделала, что обратилась к нему. Месье Блад явно не тот, за кого себя выдает, несмотря на его возраст, он достаточно силен и видя по утрам как от тренируется со своей шпагой, мне кажется, что я не дала бы ему больше сорока, хотя ему уже вроде около шестидесяти. Надо признать, что он не сразу согласился принять мое предложение. Лишь, когда я поведала ему о том страшном горе, которое постигло мою семью он согласился отправиться со мной в это далекое путешествие. Путь наш лежит в прямом смысле на край света. Южная Америка. Что я знала о ней до недавнего времени? Что это какие-то колонии, населенные дикарями, и вот я уже сама плыву туда на огромном корабле. Не знаю будет ли у меня возможность писать, когда мы достигнем земли, поэтому я решила сейчас написать эти несколько строк, чтобы хоть как-то отвлечься во время путешествия. Та завеса таинственности, которая сопровождает нас, предает этому путешествию особую пикантность. Если бы все это случилось не со мной, я могла бы счесть это все за приключенческий роман, но к сожалению, все слишком реально, чтобы быть просто сказкой. Как бы там ни было, с таким человеком как Питер Блад мне не страшны любые опасности, и я все же рада, что доверила ему свою тайну. Тайну, которая терзала весь мой род на протяжении нескольких десятилетий. Теперь с помощью моего отважного компаньона я надеюсь раскрыть эту тайну и положить конец тем несчастьям, что стали причиной гибели моих родителей. Заканчивая эти заметки, я надеюсь, что месье Блад сохранит их для меня, как и обещал».

На этом рукопись заканчивалась. Больше сегодня в архиве мне делать было нечего, и собрав документы я вышел на улицу, подышать свежим воздухом.



Эпилог.


Прошло уже несколько лет с тех пор как я обнаружил дневники капитана Блада. Эти несколько частей, соединённых в одно повествование резко изменили мою жизнь. Я ушел со службы в Ост-Индийской компании и посвятил всю свою жизнь поискам следов пиратов в Карибском море. То здесь, то там я натыкался на подтверждениях их пребывания в этих водах несколько столетий назад. Однажды мне даже показалось, что я наткнулся на тот самый остров, который описывал Блад в своих дневниках, но сколько я не искал, таки не смог отыскать пещеру Блэквуда. Возможно вся эта история была лишь выдумкой, а возможно автор нарочно что-то изменил в ней, чтобы невозможно было найти сокровище, спрятанное пиратами. Судьба той женщина, чьи заметки я нашел среди дневников старого пирата так и осталось для меня загадкой, как и то последнее путешествие в которое отправился отважный капитан на склоне лет, чтобы помочь юной особе. Надеюсь в будущем я смогу найти какие-то факты или документы, проливающие свет на эту историю, а сейчас мне остается только попрощаться с моими читателями, и пожелать им верить в невозможное, пускаться в авантюры, оправляться в опасные путешествия и не проводить свою жизнь в скучных городах, запертыми в душных стенах.



Москва. 14 июля 2015 года.




Окончание новых приключений капитана Блада в заключительной третьей повеcти - «Путешествие капитана Блада» 2017 год.













Содержание:

Пролог.

Часть 1. El barca de muerto.

Глава 1. Свежий бриз.
Глава 2. Корабль мертвецов.
Глава 3. План экспедиции.
Глава 4. Золото испанцев.
Глава 5. Предательство.
Глава 6. Плен.
Глава 7. Снова один.

Часть 2. На службе дьявола.

Глава 1. Опасное предложение.
Глава 2. Сантьяго де Кампанелла.
Глава 3. «Аллаида».
Глава 4. Грандиозная операция.
Глава 5. На службе дьявола.
Глава 6. Выкуп испанцев.
Глава 7. Месть «Королеве Анне».

Часть 3. Последняя воля короля.

Глава 1. Поиски пирата.
Глава 2. Сэр Генри Ллойд.
Глава 3. Последний бой «Неустрашимого».
Глава 4. На абордаж!
Глава 5. Волей короля.
Глава 6. Усмешка судьбы.
Глава 7. Тайна незнакомки.

Эпилог.
15 июля 2015 07:08
ссылка комментировать
поделиться
kvirin
От символов к сериалам

10 декабря 2018 года


В данной заметке рассмотрим вопрос о деградации искусства в современном мире, а также цепь последовательного нисхождения от символизма к постмодернизму, через призму определенного направления искусства.
Если взглянуть на эту проблему через Теорию Зеркала, то можно увидеть последовательную цепь событий, так как сказать определенную систему, которую можно описать так Индивидуальное - Общее – Индивидуальное.
Но начнем сначала, и попытаемся разобраться причем здесь сериалы и символы. Итак, что было до недавнего времени основным общедоступным искусством для людей по всему миру? Правильно – кинематограф. Как самое общедоступное и массовое искусство, пришедшее на смену театру. Кино позволило значительно расширить возможность театральных постановок, сохранявших свою аутентичность еще со времен Древней Греции. Технические возможности двадцатого века, смогли отправить зрителей в невообразимые миры, создаваемые режиссерами. Игра актеров и воображение зрителя было заменено яркой и красочной картинкой, подававшейся с экрана прямо к человеку. Очередной виток деградации, который никто не заметил. Казалось бы, вот он пик искусства, но распространение телевидения потихоньку убило кино. Общедоступность данного вида зрелища, нивелировало его исключительность. С развитием телевещания кино можно было уже посмотреть, не выходя из дома, и постепенно люди стали меньше ходить в кино. Вот тут на первое вместо вышли сериалы. Индустрия перестроилась, теперь зрелище было дома, оно было многосерийным, и продолжительным, эффект размывался, что уже являлось само собой признаком постмодерна. Не нужно было умещать сюжет в полтора два часа экранного времени, от актеров не требовалось передать всю гамму эмоций всю игру, не выходя за пределы тайминга фильма. Здесь на смену Общему, пришло Индивидуальное. То индивидуальное, которое согласно Теории Зеркала, находиться по другую сторону Зеркала. С началом двадцать первого века, интернет стал заменять телевидение, появились новые форматы, видеоблоги и т.д. Процесс размытия пошел дальше, и сложно сказать куда он нас приведет, но вернемся к кино, как отправной точки нашего исследования.
Итак, мы уже отметили, что кино явилось своего рода продолжением театра, однако в отличие от последнего оно уже практически не несло какой-либо символической нагрузки, и не пыталось донести до зрителя некий тайный смысл. Это произошло потому что кино основывалось на позднем театре, который сам по себе уже потерял смысл, и служил лишь для увеселения публики, редко неся какую-либо смысловую нагрузку.
Однако, чтобы проследить всю систему, нужно откатиться во времени еще немного назад и посмотреть, что было до театра. Мы как бы по цепи парадигм от Постмодерна (сериалы) – к Модерну (Поздний театр, Кино) – Премодерну (Ранний театр, сказания).
Итак, что же было до театра? В ответе на этот вопрос нам все придет на помощь наше детство. Все мы помним сказки, которые нам рассказывали наши бабушки. Именно этот один из самых древних видов искусства дошел до наших дней в виде сказаний. Это уже потом их записывали, собирали, издавали книги, а до этого сказания были тем видом искусства, в котором передавались из поколения в поколения тайные знания, символы. К сожалению люди со временем утратили понимание этих символов, и сказания превратились в сказки, лишь истории, которые детские ум напитывает своим воображением, веря в чудеса и волшебство. Это осколки того зеркала, которое разбилось и навсегда утратило смысл прежних времен. Тот смысл Золотого века, который дошел до нас в мифах, легендах и сказаниях.
Вот у нас уже получилась некая система: Сериалы – Кино – Театр – Сказания. Что же было основой всего, что лежало у самых истоков этого искусства? Ответ здесь может быть только один – Символы. Боги, которые поклонялись древние люди, было тоже своего рода символами, символами того единственного что стояло в основе нашего Бытия символами Абсолюта, проявившего наш мир в океане Хаоса (Хаос и Бытие).
Сегодня уже практически невозможно проследить эту цепочку превращений, невозможно понять разгадать те символы, которые были зашифрованы в сказаниях, мифах, легендах. Но если задать этим вопросом можно проследить как эти древние Символы выродились в Сериалы, которые мы смотрим сейчас на экране тв или компьютеров. Готовы ли вы жить с этим знанием, хотите ли что-то изменить. Это неважно друзья, время героев прошлого давно прошло, да здравствуют герои настоящего, герои сериалов, которые ничего не значат и нигде не существуют.
11 дек. 2018 04:28
ссылка комментировать
поделиться
kvirin
Finis


31 декабря 2017 года



Порою нечего сказать
Когда само все скажет время
Тебе так много не узнать
Поскольку выродилось племя



Взглянув за окно, он увидел ту самую погоду, которая стояла в это время года вот уже несколько лет подряд. И не то чтобы это разочаровало его, нет, он уже привык к ней. Скорее какое-то чувство горечи о чем-то безвозвратно упущенном, чем-то прошедшем мимо него, заставило сжаться его сердце.
Открыв дневник, он по привычке взял перо, чтобы написать еще несколько строк, но впервые за много лет не смог этого сделать. И дело было даже не во вдохновении или утрате рифмы, изменился он сам. Вернее, время изменило его, он больше не мог писать.
Отбросив дневник, он сел в кресло и закрыв глаза задумался о том, кто он такой, зачем он здесь и к чему приведет его та дорога, которую все называют жизнью.

Являясь частью системы, мы остаемся и самими собой, но круговорот событий причудливо переплетенных в одну некую единую нить, называемой жизнью отвлекает нас от самого главного – от самоидентификации с Абсолютом. С той единой и постоянной величиной, которая является основой для всей нашей жизни, всего существования нашего Бытия и всей вселенной в целом. Туман иллюзии порождаемый Ничто не пускает нас к тем сокровенным тайнам, которые скрыты от нас в том числе и в веках истории. С каждым годом, с каждым десятилетием, с каждым веком, наша память становиться все короче и короче, мы не просто уже ничего не знаем, мы даже не помним тех, кто помнил тех, кто знал. Мы теряем себя, даже не замечая этого, мы не видим парадоксов, не испытываем иллюзий, не живем в мечтах о прекрасном, мы уже почти превратились в бездушные машины. Как когда-то было сказано, что Бог умер, так теперь можно сказать, что Человек умер, мы убили его с вами вы и я. Человек без самоидентификации это уже не человек, это биологический организм, не способный различать, а в скором времени и чувствовать. Конец мира настал, признаем мы это или нет, сейчас уже можно открыто об этом заявить. Завершился последний год, в котором мы могли выбрать иной путь, но мы его не выбрали, так что теперь остаётся лишь пить вино и смотреть с холма как полыхает на мир, погружаясь во мрак Нечто. Предлагаю устраиваться поудобней и наслаждаться зрелищем господа, пока огонь еще окончательно не погас.

Открыв глаза, он снова взял дневник и немного подумав, написал в конце всего одно слово Finis. Затем закрыл тетрадь, и вышел на балкон полюбоваться зрелищем мира, полыхающего в огнях заката. Наступала ночь, которой казалось не будет конца.



Москва 31 декабря 2017 года от Р.Х.
30 дек. 2017 08:53
ссылка комментировать
поделиться
kvirin
Цифровой ключ человечества

26 июня 2017 года




В данной заметке коснемся некоторых моментов, связанных с надвигающимся постмодерном, который уже в этом 2017 году можно сказать прошел точку невозврата, хотя мы этого и не видим, все еще живя в иллюзии уходящего модерна. Однако уже в 2020 году он начнет набирать свои обороты, а к 2030 раскроется в полной мере. Но здесь мы не собираемся предаваться прогнозам, а сконцентрируемся лишь на таком моменте как дижитализация человечества или оцифровка людей будущего.
В современном программировании, цифровой код пишется лишь в двумерной плоскости, что естественно малоэффективно. Теперь представим себе программирование недалекого будущего, в котором код будет писаться в трехмерной плоскости, посредством виртуальной реальности. Мы это уже видим в фантастических фильмах, но к сожалению, пока на практике этот вопрос недостаточно проработан. Однако только представим себе какие это дает перспективы. Код может заворачиваться сам в себя, уходить в бесконечность, повторяться, замыкаться. Можно создать целый мир виртуального кода, и все это с помощью виртуальной реальности.
Но и это еще не все. С помощью шлемов виртуальной реальности, которые пока только появляются и далеки от совершенства, скоро можно буде полностью обмануть мозг человека выдав иную реальность за единственно существующую. В данном аспекте на первый план выходя глаза человека как идеальный считывающий рецептор. Постепенно с помощью технологий научаться программировать не просто машины, но и самих людей через их глаза. Мозг человека полностью заменит существующую реальность реальностью виртуальной.
И вот тут мы подходим к самому интересному, если мозг может быть принимающим устройством с помощью глаз, то почему бы ему не стать устройством передающим. Опять-таки представим себе, что глаза — это универсальный приемо-передатчик, который может как поглощать, так и передавать определённый код, некую микропрограмму. (как тут не вспомнить гипноз). Сейчас наш мозг спит, используя лишь малую часть своих возможностей, как компьютер в режиме ожидания. Но представим себе, что с помощью виртуальной реальности нам удастся разбудить наш мозг, включить этот суперкомпьютер и с помощью универсального интерфейса такого как наши глаза он сможет передавать определенный код, определенные микропрограммы. Вот вам и чтение мыслей и все остальное, никакой магии лишь недалекое будущее.
Цифровой ключ человечества – универсальная цифровая программа, передающаяся от одного человека к другому через глаза, возможно поначалу через виртуальную реальность, а потом уже и без нее. Такое ли будущее нас ждет, или мы все еще будем думать, что живем в старом добром двадцатом веке, который давно уже завершился так же, как и парадигма модерна, видим мы это или нет.
Добро пожаловать в новый век, век без границ и воин, без голода и насилия, без реальности и людей. В век цифровых технологий и роботов, которые уже не где-то там в воображаемом будущем, а прямо здесь и сейчас.
26 июня 2017 17:38
ссылка комментировать
поделиться
kvirin
Метафизика смерти


27 марта 2017 года




Как мы воспринимаем смерть? Как нечто иное что неизбежно ждет каждого из нас, не зависимо от материального и социального положения. Как нечто находящееся вне жизни. Никто точно не может дать на это ответ, так как это путь в один конец. Но попробуем себе представить, что наша жизнь — это некий круг, а смерть то, что находится за пределами этого круга или сферы. Возвращаясь к Хаосу и Абсолюту легко провести аналогию между жизнью и смертью - Абсолютом, находящимся в проявленном им Бытии и Хаосом окружающим его.
Пользуясь этой символикой для наглядности, мы продолжим рассматривать данную проблему. Итак, избавившись от линейности жизни, где в начале есть рождение, а в конце смерть, мы подошли к кругообразному пониманию жизни и смерти. Здесь можно привести пример мандалы, хорошо иллюстрирующий данный подход.
Теперь представим себе, что наша жизнь развивается от периферии к центру, все более и более сжимаясь, то есть становясь насыщенней и определенней. Чем ближе мы к центру (Абсолюту), тем сильнее его влияние на нашу жизнь и тем больше в ней смысла. Приближаясь к центру, мы неосознанно начинаем понимать многие вещи, ранее недоступные для нас. Именно практика инициации, древних ритуалов приводит адепта все ближе и ближе к середине мандалы. Наша жизнь наполняется смыслом, и вот тут мы подходим к самому главному.
Перейдя определенную черту, мы переходим на новый более близкий к центру радиус жизни, и то, что раньше было нашей жизнью становиться смертью. То есть получается сейчас мы и живем в смерти, хотя не понимаем этого, а наша смерть здесь есть переход на другой радиус. Так продолжается до тех пор, пока мы не достигнем центра и не сольемся с Абсолютом, что и есть венец нашего проявления в череде жизней. После этого пройдя через различные стадии, описанные мной в другой работе (Хаос и Бытие), все начнётся заново мы снова будем идти от самого внешнего радиуса к самому внутреннему.
Таким образом, можно сделать вывод, что наша текущая жизнь и есть на самом деле наша смерть по отношению к будущей жизни. Проходя от жизни к жизни, двигаясь от внешнего радиуса к центру, мы совершаем тот путь, что совершают некие частицы в Хаосе на пути к Абсолюту, пока наконец не обретают его. Возможно и мы когда-нибудь постигнем Истину (Абсолют), а пока следует помнить лишь об одном Vincit omnia veritas!
27 марта 2017 14:14
ссылка комментировать
поделиться
kvirin
Гениальное поражение

24 февраля 2017 г.




В одной из своих песен гениальный поэт и музыкант Егор Летов написал такие слова: «Кто погиб в генеральном сражении, кто погиб в гениальном поражении». Спустя несколько десятков лет начинаешь задаваться вопрос, а не прав ли был поэт. Развал СССР застал всех нас в разных местах нашей необъятной Родины, но сам факт чудовищной катастрофы был осознан только через много лет после нее. И, казалось бы, как такая могучая страна могла исчезнуть с мировой карты так быстро. Кто бы что ни говорил сейчас и тогда о политике, экономике и т.д. непреложным остается тот факт, что советская империя, занимавшая одну пятую часть суши, перестала существовать за какой-то ничтожно малый промежуток времени.
И вот сейчас можно задаться вопросом, а не было ли то неким продуманным шагом, неким гениальным поражением в холодной войне, которую, если не в военном, то в экономическом плане мы проигрывали странам запада во главе с США. То, что мы видим сейчас спустя четверть века после распада СССР, дает нам основания полгать, что, приняв поражение мы были не так уж и не правы. Кто первый проигрывал в этой войне, разыгравшейся в самом конце эпохи модерна, получал определенное преимущество в новом веке, в постмодерне. И сейчас мы находимся в самом начале этой уже начавшейся парадигмы. Возможно, многие еще не совсем осознают то, что сейчас происходит с миром и со всеми нами, но постмодерн уже набирает силу и к 20 году полностью покажет себя. И Россия здесь занимает отнюдь не последние позиции, развитие новых технологий, пока еще только в военно-промышленном комплексе, но вскоре и в других сферах жизни приведёт нас к лидирующему месту в мире, и тот факт, что когда-то мы сознательно проиграли нашему потенциальному противнику, играет во всем этом не последнюю роль.
Получив больше времени для подготовки к новому этапу, мы прошли сквозь хаос 90, штиль 00 и вызов 10 годов. И вот теперь стоя на пороге 20 –х годов нового века мы смело можем взглянуть в лицо новому миропорядку, в котором опираясь на силу нашего оружия мы сможем построить нашу новую парадигму взамен той, что предлагал нам запад в конце 80 – х годов прошлого века. А способны ли они предложить миру что-то новое, кроме уже устаревшей либеральной системы с ее глобализмом и псевдодемократией, я не знаю. Знаю лишь одно, что конец этого мира завершиться не на той ноте, на которой хотели бы господа из Бильдерберского клуба, и во многом это заслуга стратегов из КГБ, которые позволили в сове время развалиться такой великой империи как СССР.
24 февр. 2017 18:08
ссылка комментировать
поделиться